Чтение онлайн

— Крепче его держите! Это за то, что без спросу сбежал из дома! Это за то, что за два года не дал о себе ни единой вести! А это за то, что честная девушка до сих пор понапрасну ждет ответа на свое письмо!

— Ой! Ой-ой! Больно же! Пустите меня! — извивался несчастный Стагга. — Ваши величества! король Бойтур! Велите прекратить это! Я помог вашему сыну вырваться от Уорфа, ну, скажите же ей! Браннбог! Вианор!

— Постойте, постойте, сударыня Станна! — попросил Бойтур. — Кажется, ваш сын что-то знает о Грэме.

— Он врет, как всегда! — сурово отозвалась Станна

Бу.

— Нет! — возмущенно заорал гном. — Ой! Нет! Не вру!

— Ну, говори, — велела грозная мать-командирша, приостановив экзекуцию.

— Это было две недели назад, ещё в Ардии, — начал Стагга и вдруг всхлипнул. — Я записывал кое-что в летопись. Вдруг прямо в стене открылась дыра, как окно. За ним стоял Уорф и виднелось какое-то подземелье. Уорф хотел захватить Грэма, но я плеснул этому мерзавцу чернилами в глаза, и Грэм ушел, вот!

— Ты опять врешь? — недоверчиво спросила матушка Бу.

— Нет, сударыня Станна, — мягко произнес Вианор. — Ваш сын говорит чистую правду. Он действительно очень помог Грэму.

— Только ради благородного принца Грэма прощаю тебя, — приговорила Станна Бу. — Ах, ваше величество, — она обратилась к Бойтуру, — мы до сих пор вспоминаем в Чеквиле его бесподобную учтивость и рыцарское обхождение!

— Да, да, матушка Бу, — вы мне рассказывали, — отозвался Бойтур, с очевидным удовольствием выслушав эту похвалу.

Меж тем выпоротый Стагга, красный, как помидор, поправил одежду, оглядел всех сердитыми глазами — и вдруг заревел белугой. Невозможно было удержаться — смеялись даже ольски.

А к Бойтуру подошли Веселин и Милена.

— Я полагал, Миранна придет с тобой, Бойтур, — заметил Веселин.

— Я тоже так полагал, но она сказала, что ей нужно в Кардос, к магистру Аррето.

— В Кардос? — Милена и Веселин обменялись взглядами. — Все понятно, значит, и Нимарра там.

— Разве она не в Ардии?

— Скорей всего, нет, — отвечала Милена. — Наверное, она у Данар вместе с Энитой. Что ж, когда-нибудь это время должно было наступить. Здесь, под Ардосом, мы встретим уже одну дочь — Маринну.

— Что значит иметь жену и дочь магов, а, Бойтур, — вздохнул король Веселин.

— Ну вот, милая мама, — проговорила Тинция, нежно целуя дону Лоэнью, — мы наконец-то в нашем доме, и ты совсем, совсем поправилась! Самое страшное позади.

— Дай-то Астиаль, — вздохнула Лоэнья. — Ясина говорила мне…

— Что?

— Да нет, ничего. Просто впереди война с Сэпиром и новая разлука. Твой отец выезжает уже завтра.

Дамы разговаривали, поглядывая на улицу из окна городского особняка семейства Перуджион — дона Лоэнья не захотела поселиться в магистерском дворце в Кардороне, здесь было уютней и милей и легче выносить предстоящую разлуку. О ней-то и думали теперь мать и дочь.

— За год я всего четыре раза видела Данчи, — вздохнула Тинция. — И папа лишь две недели погостил у нас в Ярохолме. А бедный братец Дуанти — когда-то я его увижу!

— Ничего, ничего, он вернется — Ясина предрекла это, — успокоила дочь дона Лоэнья. — Ты ещё вдоволь наговоришься и с отцом,

и с братом, и с Данчи.

Ясина, по просьбе князя Владигора, приглядывала за Лоэнией, помогая ей оправиться после десяти лет обморочного сна. Ведунья врачевала её и много беседовала с ней, поверяя иногда кое-что из тех тайностей, что известны магам, читающим будущее. Да Лоэнья и сама столько времени провела в царстве теней, что успела бросить взор во многое и разное, о чем она никогда не говорила с дочерью. Но с Ясиной они могли беседовать откровенно. Тинции казалось, что мать все время что-то скрывает от неё — что-то печальное, но мать отговаривалась какой-нибудь обычной причиной. Ведь и правда, Дуанти странствовал в каких-то неизвестных далях, в плену у Уорфа, а дон Аррето подвергался опасности на войне. Вот и теперь ему предстояло с несколькими отрядами присоединиться к рати Кардоса, уже бьющейся под Атланом.

— Как жаль, что Энита решила вместе с Данар сопровождать отца, — произнесла Тинция. — Я к ней так привязалась!

Энита, так попросил её магистр Аррето, тоже долго была в Ярохолме вместе с сестрой и матерью Дуанти. Тинция пыталась отговорить её, но девушка не послушала даже самого магистра Аррето и теперь уходила к Атлану в отряде амазонок.

— Что ж, пусть она приглядит за Аррето, а Аррето — за Энитой, — задумчиво проговорила Лоэнья. — Я знаю, они будут счастливы с Дуанти.

Тинция тревожно посмотрела на мать — дона Лоэнья была в этот день как-то особенно грустна. Чтобы встряхнуть её, Тинция предложила:

— Мама, давай прогуляемся — такой чудесный день. Может быть, на рынке мы присмотрим что-нибудь особенное — я хочу послать Данчи подарок.

Дона Лоэнья согласилась, и вот они вышли на улицу и направились к рынку в сопровождении слуги — старого солдата Венти. Он же исполнял обязанности сторожа, и на него дон Аррето возлагал охрану своей жены и дочери при прогулках. На углу, недалеко от рынка, к ним потянулась какая-то нищенка в лохмотьях:

— Высокородные доны, подайте несчастной вдове, мои дети голодают!

Знатные дамы остановились, и Тинция, нашарив в сумочке монету покрупней, бросила её в подол нищей. Та забормотала слова благодарности.

— Эй, ты, потаскушка! — хрипло заговорил нищий, сидящий на другой стороне улицы. — Ты опять отняла у меня подаяние!

Он проковылял к Тинции и Лоэньи и, протянув руку, произнес:

— Не слушайте эту тварь, у неё есть лачуга и харч, а вот я, несчастная жертва войны, ветеран, израненный в сражениях за нашего магистра — у меня ни кола, ни двора, ни гроша в кармане!

— Бедненький, — сострадая, вздохнула Тинция, — вот тебе золотой.

Меж тем Лоэнья стояла, выпрямившись и со странным выражением на лице.

— Ну же, — сказала она, — скорее, Эспиро!

Венти, бывалый и ещё крепкий воин, настороженно взглянул на нее, перевел взгляд на нищего и, сообразив, кинулся наперехват мнимому ветерану. Этого только и надо было Сойги — она подскочила к Лоэньи и, выхватив из своих лохмотьев стилет, нанесла ей быстрый удар в сердце. Эспиро, видя это, ощерился и захохотал: