Чтение онлайн

Интара свозили в Людену, дали прогуляться по Золотой Дубраве и даже устроили встречу с тем малым. Предчувствие картины уже жило в сердце Интара, и он приступил к работе. Картина ему далась легко и быстро, и он сам любовался ей по окончании, жалея, что придется с этой вещью расстаться. Но была одна странность: Интару не давался цвет солнца. По рассказу охотника, оно было как будто бы голубым, а у Интара оно каждый раз выходило сине-зеленым, бирюзовым. Он даже нарочно пересилил себя и нарисовал — это Интар запомнил отчетливо — ярко лазурное солнце. Однако, когда он утром встал с постели, цвет солнца на полотне был вновь бирюзовым.

Интар

усмотрел в этом знак, веление, — все же, и он был магом и знал, когда нужно доверять чуду — и оставил все, как есть. Картину у него с великой благодарностью забрали, щедро оплатив его труд. Людей же этих Интар больше не встречал и про картину с тех пор ничего не слышал.

— Но, сэр Браннбог, — произнес художник, — после твоей знаменитой битвы у врат Атлана я вспомнил этот заказ. Я вспомнил и про бирюзовое солнце — которое должно было быть лазурным.

Интар оглядел присутствующих — все поняли его мысль и кивнули.

— Но это не все, — продолжал художник. — Было ещё кое-что. Когда я уже закончил картину, у меня было странное видение. Однажды ночью я проснулся, оттого что в комнате горел свет. У стены, разглядывая мою картину, стояла какая-то женщина. Она была в маске. Стоило мне пошевелиться, как свет сразу погас, по комнате пробежал легкий ветерок, и женщина пропала из виду. Я не поленился подняться и зажечь огонь, но никого не было — видимо, мне померещилось спросонья, так я подумал.

Ну, а после того обманного видения я захотел нарисовать эту странную гостью — сон то был или нет, полотно должно было мне подсказать что-нибудь обо всем. Эта картина у меня с собой, так что можете взглянуть сами.

Интар взял скатанное в трубку полотно, оставленное им у стены, когда он пришел. Он развязал тесемки, поднялся и, раскатав холст, показал его всем:

— Вот, посмотрите-ка, друзья.

На полотне была рыжеволосая женщина с пронзительными черными глазами — красивая и ужасная одновременно. То, что это Нейана, поняли все, даже те, кто никогда не встречал её. И не просто потому, что портрет соответствовал описанию её внешности. На картине было ещё кое-что — тень Нейаны.

Эта тень была отвратительным черным червем, который наклонялся над головой колдуньи и сосал её мозг из вонзенной в темя трубки. Картина была такой ужасной, что Энита даже вскрикнула:

— Интар! Убери это сейчас же!

— Да, — проронил Браннбог. — Такая она и есть, Интар, ты снова точен.

— С вашего позволения, господа, — произнес Интар, — это свое создание я сожгу.

Он вновь свернул полотно и положил его на уголья в камин. Ткань вспыхнула, запылала — и вдруг почудился чей-то отдаленный вскрик боли — и было в нем что-то зловещее.

— Увы, — заметил Вианор, — от самой Нейаны избавиться будет не так просто. Должен тебя предостеречь, маэстро Интар — теперь тебе угрожает опасность. За эту помощь Трору, за то, что ты разъяснил её подлог, она постарается отомстить тебе при случае.

— Ну, стану я поддаваться страху её мести, — отклонил Интар. — Я лишь постарался хоть немного поправить то зло, которому невольно содействовал своей картиной. Ведь по ней рыжая ведьма повторила все видение при Атлане!

— Ты и так помог, — возразил Вианор. — Вспомни-ка цвет солнца, что тебе не давался. Это тот редкий случай, когда больше истины оказалось в расхождении с тем, что было, а не в буквальном подобии.

— Но Трор все равно попался в ловушку.

— Зато

Нейана не смогла проникнуть в мир феи Трора, отвечал маг. — А она, несомненно, пыталась — и было бы куда хуже, если бы ей это удалось.

— А я вот что ещё хочу спросить, — заговорил Дуанти.

— Что? Опять про духа-покровителя?

— Нет, про графа Ленсо Уварру. Если по бабке Трор…

— Да, — кивнул Трор. — Так получилось, что род Уварра в Солонсии захирел и угас. Герцог Солонса как-то уговорил меня принять этот титул. Это мало кто знает, Дуанти.

— Вон оно как! — воскликнул Стагга. — А я-то думал… Может, тогда и Вианор взаправдашний купец из Солонсии?

— В самую точку, Стагга. Однажды гильдия купцов Солонсии просила меня об одной услуге, и в уплату я попросил записать меня в члены этой гильдии. Когда будешь гостить у Понсо ди Ческо — это старшина гильдии — попроси-ка дозволения заглянуть в их именную книгу. Ваш покорный слуга занесен куда-нибудь в конец списка.

— А почему же в конец? — поинтересовался Черник.

— Ну, я же новичок. К тому же, худого рода, без торговых заслуг и невеликого достатка, — отвечал Вианор со своим обычным простецким видом.

— Чего только я не узнала за сегодняшний вечер! — задумчиво протянула Энита. — Си, пожалуй, твоим историям далеко до этой.

— Как это — далеко! — возмутился Синд, до невозможности напоминая Стаггу с его комическим тщеславием. — Да я…

И тут в дверь кто-то постучал.

— Седьмой! — выпалил гном. — Ой… А что я такое сказал?

— Ты сказал — седьмой, — пробасил Дэмдэм Кра. — Я точно слышал.

В дверь снова постучали.

— Кто бы это мог быть? — спросил Черник. — Разве ты, Вианор, ждешь ещё кого-нибудь?

— Нет, уже не жду, — отвечал маг. — Но надо открыть, это друг. И Стагга, к тому же, прав.

Дверь отперли, и в комнату вошел высокий худой мужчина. Он поклонился.

— Счастлив приветствовать столько достойных господ сразу. И прошу прощения за вторжение незваным гостем.

— Присаживайся, присаживайся, сэр Тинн, — отвечал Вианор. — Мы сами собирались разыскать тебя в Просе, только не успели — приехали лишь сегодня утром.

Тинн окинул взглядом собравшихся и, как-то сразу определив, сделал несколько шагов в сторону Грэма и склонился перед ним на колено.

— Прими мою службу, принц Грэм, сын Бойтура. Я был верным слугой твоему отцу раньше, и остаюсь им сейчас.

— Поднимись, сэр Тинн, — растерянно отвечал Грэм. — Отец ничего не говорил мне о прошлой жизни, но я верю тебе.

— Тинн был командиром боевого дозора твоего отца, Грэм. А ещё раньше он учил его воинской науке, — подсказал маг.

— Тем больше мое уважение к сэру Тинну, — произнес Грэм. — Вот только я-то не принц. Я всего лишь Грэм Эрскин, и не могу принять тебя на службу.

— Для меня ты — принц и будешь им, что бы ни случилось, — отвечал Тинн. — И мне не нужно ждать разрешения совета лордов. Если мой меч не может служить Бойтуру в Эшпоре, то он послужит его сыну в Анорине.

— Эй, эй, сэр Тинн! Полегче, — шутливо остановил его Трор. — Принц Грэм мой оруженосец, и служба такого меча, как твой, для оруженосца странствующего рыцаря — это чересчур.

Тинн хотел что-то горячо возразить, но тут вмешался Черник:

— Да, сэр Вианор! Хорошенькие же у тебя с Браннбогом новобранцы! Хорошо, что хотя бы у твоего ученика нет за спиной такого вот духа-покровителя!