Руимо. Пришедшая
Шрифт:
– Mour tolar"enn, Rehart,- молвил он своим голоском и, дождавшись, когда высокий черноволосый мужчина ступил на землю, низко поклонился и повёл вороного жеребца в конюшню.
Вход в замок, как позже заметил Рик, охраняли грозные скульптуры горгулий, нависающие над массивными дверями и пристально глядящие на каждого, кто здесь проходил. Тяжёлые двери отворились перед мужчиной, и он, с интересом поглядывая по сторонам, пожаловал в холл.
Помещение было просторное, освещённое сотнями свеч на шикарных позолоченных люстрах. На каменных стенах пустоту заполняли гобелены и картины
Вниз по лестнице с распростёртыми объятиями довольно быстро спускался Рейм Бракентусский, король Вартона. Длинная тёмно-алая мантия ниспадала на его плечи и тянулась по ступеням; одет же он был в расшитый золотыми нитями костюм, на полных пальцах сияли массивные перстни. Лицо у него было широкое, иссечённое морщинами. Глаза - узкие и вытянутые, нос орлиный с острым кончиком. Густые усы соединялись с ухоженной седой бородой. Выглядел Рейм, как Пришедший в свои сорок пять земных лет. В действительности, родился Рейм в Астерте двести восемьдесят восемь лет назад, и правил уже пятнадцать лет - с тех пор, как Среброглазый признал его королём независимого Вартона. Учитывая среднюю продолжительность жизни людей в Руимо, впереди у Рейма была ещё сотня.
– Lunress, Tenumien,- молвил он своим немного хриплым голосом и обнял Среброглазого.- Я ждал тебя, друг мой. Ты что же, один, без свиты?
– Верно,- Рик слабо улыбнулся.- Большой отряд привлекает слишком много внимания в пути. Особенно, если это будут Тувиамские солдаты: их облачения легко узнаваемы, и разбойники не рискнут показаться.
– Довольно опасно путешествовать в одиночку,- Рейм взглянул на выглядывающую из-за плеч рукоять меча.- И как? Встретил кого-нибудь?
– Ни души.
– Что ж,- король пухлой рукой указал на длинный коридор.- Добро пожаловать в Мируистэль - чувствуй себя как дома. Надолго ли ты, к слову? В последнее время ты довольно редко бываешь у нас в гостях.
– Увы, завтра буду вынужден вас покинуть: есть масса не терпящих отлагательств дел.
– Ах, понимаю, понимаю,- Рейм сложил руки за спину,- я не отниму времени больше, чем ты сможешь уделить.
В конце коридора виднелся приятный глазу женский силуэт. Рыжеволосая дама с пышной шевелюрой с интересом вглядывалась в Среброглазого, и это его ни капли не смущало.
– Позволь, познакомлю тебя с нашей придворной чародейкой - Офелией,- гордо сказал король. Когда они приблизились к ней, сразу ощутили сладкий аромат духов.
– Для меня честь встретиться с Вами, Rehart,- таинственно взглянув на Рика, она согнула колени в изящном реверансе. На её шее сверкало колье с янтарём, в точности как цвет немного выпуклых глаз. Длинное платье из тёмно-зелёного бархата красиво сидело на фигуре, подчёркивая талию и широкие бёдра. Рик кивнул в знак приветствия.
– Желает ли предводитель Элиты отдохнуть и посетить королевскую купальню?
– Не откажусь,- улыбнулся Рик, взглянул в глаза сперва чародейке, затем Рейму.
– В таком случае, оставляю тебя Офелии. Что-нибудь понадобится - обращайся к ней; ещё, через час подадут ужин...Если ты, конечно, голоден и не против общества старого друга.
– Буду рад
составить компанию.– Тогда до ужина.
Рейм, довольный, немного склонил голову и ушёл, вверив почётного гостя своей придворной чародейке. В янтарных глазах женщины блеснула искра.
– Прошу, за мной,- ласково молвила она и направилась к высокой лестнице.
– Вижу, вы здесь недавно,- Рик с интересом оценивал походку и вид сзади.
– Вы, несомненно, правы. Его Величество пригласил меня всего лишь год назад, как только я завершила обучение в академии чародеев в далёком Мелифере.
– Вы не отсюда, и это заметно сразу. Всегда приятно видеть новые, красивые лица.
Женщина обернулась, многозначительно улыбнулась Рику. Остановилась и распахнула перед собой двустворчатые двери.
– Купальня в вашем распоряжении. Могу я ещё вам услужить?
Рик затих, раздумывая. Но после вспомнил, что Рейм ждёт его к ужину.
– Сейчас, можете быть свободны.
– Как пожелаете,- она поклонилась и покинула комнату, оставив Среброглазого наедине с собой.
В помещении, довольно душном и распаренном, освещение было приглушённым. Рик вытащил из-за спины меч искусной работы, лезвие которого было почти белым и положил рядом с купальней. Подошёл дальнему окну и, разглядывая внутренний дворик с небольшим фонтаном прямо по центру, принялся освобождаться от одежды.
Сперва скинул плащ, сильно испачкавшийся за три дня, затем кожаную куртку. К верхней одежде присоединился жилет и тёмный, лёгкий но довольно тёплый шарф, подаренный одной из Маришек. Мысленно отругав себя за то, что так и не узнал её имя, принялся расстёгивать пуговицы белой шёлковой рубашки. Стоило ему оголить торс, как позади он услышал тоненький скрип двери и тихий возглас.
Не спеша он обернулся, и в щёлке приоткрытых дверей заметил маленький силуэтик. Девочка в шуршащем салатовом платье тотчас убежала прочь.
Рик, плотно закрыв дверь, усмехнулся. Он догадался, что именно напугало и впечатлило юную гостью. На мускулистой спине, как и по всему телу за исключением лица(помеченного только одним шрамом) были разбросаны страшные, глубокие рубцы, швы и вмятины.
Когда банные процедуры подошли к концу, он облачился в оставленную специально для него новую одежду - рубашку, дублет, брюки и ботинки, исключительно белоснежные, с золотыми узорами. Причесав деревянным гребнем ещё немного влажные прямые чёрные волосы, он отправился к обеденному залу.
Меч взял с собой. Спустился вниз по лестнице и, миновав коридор, украшенный полуколоннами, спустился на первый этаж. Проходя мимо, в одной из распахнутых дверей заметил алую мантию Рейма.
Тот стоял у камина с трубкой в руках и, выпуская кольца дыма, с гордостью глядел на охотничий трофей под потолком. Вся комната, как оказалось, была забита чучелами, рогами и шкурами животных. Рик холодно относился к охоте на животных, но знал, что это - одно из любимых увлечений Рейма.
– Чудное было время,- сказал он, заметив в дверях Среброглазого.- Подумать только. Ещё десять лет назад я и представить не мог, что ныне покойная Лисетта принесёт мне дочь! Это немыслимо, невообразимо...