Чтение онлайн

– Да! Я прошу вас об этом! – ответил молодой человек и поспешил передать в руки ювелира драгоценный камень, внутри которого как будто сверкала капля розового огня.

Ювелир, вставив окуляр в правый глаз, погрузился в исследование рубина. Когда же, наконец, после продолжительного молчания он поднял голову, румянец на его лице разгорелся еще сильнее.

– Милостивый государь, – сказал он, – ничего подобного я никогда не видел, никогда! Вы меня понимаете? В течение всей своей долгой жизни я не видел ничего, что хотя бы отдаленно напоминало бы этот камень!.. Он… он… величественный… несравненный… Он не имеет соперников… Это царь рубинов! Это камень Алладина!

– Это, – сказал иностранец с улыбкой, которая осветила его смуглое мужественное лицо, – это мой секрет. Простите меня, но я оставлю его при себе.

– О, конечно, конечно!.. Вы понимаете, я испытываю страшное любопытство при виде этого камня… Но мне понятно, что вы хотите оставить это в секрете…

Все это время глаза ювелира оставались прикованными к рубину. Не успев окончить фразы, он вновь погрузился в изучение камня. Минут через пять он положил окуляр на стол и вернул камень его законному владельцу, а сам, заложив руки в карманы, встал напротив молодого француза с таким видом, точно изо всех пытался устоять против желания возобновить расспросы.

– Милостивый государь, – наконец, заговорил он, делая ударение на каждом слоге, – этот рубин самый большой из всех существующих на свете. Вы меня хорошо понимаете? Даже среди сокровищ персидского шаха, который владеет прекраснейшими камнями, – даже у него нет камня величиной хотя бы с половину этого. Это единственный в своем роде камень, я утверждаю это и не возьму назад своих слов! А вы спокойно прогуливаетесь с таким королевским сокровищем в кармане! Простите меня за назойливость, но это весьма неосторожно!

– Что же делать? – возразил молодой человек с легким пожатием плеч.

– Ну… например… поместить его в Английский банк… я вас уверяю, что на оформление бумаг уйдет не более двадцати минут… Мысль, что вы ходите по улицам Лондона с этим сокровищем, так близко от воров, – эта мысль не даст мне уснуть. Это в высшей степени неблагоразумно. Позвольте мне, старому человеку, по-отечески предупредить вас об этом.

– В Английский банк? Но я там никого не знаю. Может быть, вы согласитесь взять камень на сохранение?

– Я весь к вашим услугам! Это чудесный рубин. Но неужели вы хотите… сбыть его с рук? – почти со страхом спросил мистер Купер, лицо которого в ожидании ответа молодого человека покрывалось пятнами всех цветов радуги.

Прежде чем ответить, француз взял необыкновенный камень и подержал его некоторое время в руках, потом, подняв до уровня глаз, посмотрел сквозь него на свет. Камень сверкал точно пламя.

– Жаль расстаться с ним, не правда ли? – вздохнул он с грустной улыбкой. – Но я не шах персидский, не принц индийский, не прекрасная женщина… Да! Я его продам… если получу соответствующую цену…

При этих словах волнение мистера Купера достигло, кажется, наивысшей степени. Он вынул из кармана батистовый платок и отер лоб. Действительно, несмотря на свежесть утра, вся недавно выбритая физиономия честного торговца покрылась потом.

– В таком случае, если вы так желаете, – проговорил он дрожащим голосом, – мы попробуем дать ход этому делу.

Жадно схватив камень, он опять принялся его рассматривать: то приближая, то удаляя от глаз, он заставлял свет играть в его очертаниях, щупал его и с любовью и нежностью глядел на него. Ни один любитель картин, обнаружив где-нибудь за прилавком торговца старинными вещами подлинную картину Рембрандта или Тициана, скрытую под массой запыленных поделок, не почувствовал бы радости более сильной.

–

– Да, я его вам доверяю!

– Благодарю вас! – воскликнул ювелир, пытаясь побороть волнение, которое начинало сжимать ему горло; за свою жизнь он видел множество красивых камней, но никогда не встречался с таким чудом.

Мистер Купер попробовал пошутить.

– Что особенно интересно в этом деле, – заговорил он с нервным смешком, – так это то, что нельзя даже заподозрить вас в похищении. Ах, такой камень легко было бы узнать… Никто во всем мире не обладал таким колоссом! Насколько я знаю, ни в одной коллекции не упоминается о такой величине. Как я уже говорил, это царь среди рубинов!

– Ну, хорошо, сударь! Будете теперь царским ювелиром! – сказал Оливье Дерош, оставляя ему камень.

Купер, тщательно взвесив камень на своих точных весах, положил рубин в железную шкатулку.

Затем ювелир взял перо и четким почерком написал несколько строк на бумаге со штемпелем торгового дома. Внимательно просмотрев бумагу, он подал ее молодому человеку, который прочитал вполголоса:

– «Я получил на сохранение от мистера Оливье Дероша необработанный рубин весом в 930 карат, самый большой из всех, какие мне известны, для того, чтобы временно положить его в Английский банк. Также мне предложено найти покупателя. Подпись: Купер и Ко». Чудесно, многоуважаемый! – сказал молодой человек, складывая бумагу, чтобы спрятать ее в портфель. – Надеюсь, что обладание этим камнем не потревожит ваш сон… Если вам понадобится сообщить мне что-нибудь, вы найдете меня, как я уже вам говорил, в гостинице «Пелхэм». – И молодой француз удалился, оставив почтенного ювелира наедине с рубином.

Мистер Купер заперся на ключ в своей лаборатории и не выходил оттуда все послеобеденное время. Он вертел в руках камень, ощупывал его, бил, перекладывал на разные весы, взвешивая со всевозможной точностью, – словом, предавался лихорадочному восторгу ценителя редкостей. Для мистера Купера это было не просто коммерческой операцией, которая могла принести ему известность, – нет, он испытывал наслаждение художника. Один вид этого замечательного камня заставлял сердце ювелира биться с тревожной быстротой.

Чтобы стать владельцем рубина, он, без всякого сомнения, пожертвовал бы своим состоянием. Но он был слишком благоразумен, слишком дорожил благами жизни, чтобы мечтать о подобной глупости; оставалось подыскать покупателя, – ювелиру, влюбленному в свою профессию, достаточно было и такой миссии.

Через восемь дней каждый англичанин, открыв любую газету, мог найти в ней один или два столбца под такими заголовками: «Чудовищный камень», «Мамонт рубинов», «Самый громадный камень в мире», «Французский рубин», «Царь рубинов», «Стоит всех драгоценных камней», «Историческая драгоценность», «Счастье в камне» и т. д.

В одной из газет было написано: «Известные ювелиры на Бонд-стрит, Купер и Ко, получив предложение купить необыкновенный камень и не имея на это собственных средств, образовали синдикат, который должен выкупить камень и отшлифовать его. Этот синдикат из богатейших торговцев Лондона предложил за камень громадную сумму в четыреста сорок тысяч фунтов стерлингов, то есть более одиннадцати миллионов франков. Предложение было принято».

Статьи об образовании синдиката с каждым днем все удлинялись. Писались они в легком, шутливом тоне или в серьезном – в зависимости от направленности журнала; что касается рубина, то здесь журналисты давали полную волю своим фантазиям.