Роза и виолончель
Шрифт:
Вдалеке раздались шаги.
— Кто-то идет, — прохрипел Анджело. — Скорей уходи.
— Нет!
— Вали отсюда! Убирайся на хер! — с неожиданной злостью рявкнул брат и зашелся в натужном кашле.
Тео юркнул в арку напротив и затаился. По галерее шли трое — медленно, крадучись, настороженно оглядываясь по сторонам. Когда они оказались на освещенном пятачке, он сумел разглядеть их подробнее. Это был Зигурд, а с ним двое: стражник в закрытом шлеме и невысокий человек в плаще, видимо, женщина или подросток.
Когда они поравнялись с местом, где лежал умирающий
— Господин Мариотти! Кто это сделал? — воскликнул незнакомец в шлеме.
— Они убивают… всех, — просипел Анджело.
— Кто?
— Стражники… — брат закашлялся. — Добейте меня! Умоляю!
Тео бросило в холодный пот. Нет, только не это! Сука, нет!
— Хорошо… — человек в шлеме вытащил из-за пояса пистолет. Тео ощутил, как волосы на загривке встали дыбом. Он чуть было не выдал свое присутствие, но услышал голос Зигурда:
— Погоди! Выстрел может привлечь внимание.
— Но я должен прекратить его мучения! — возразил стражник.
— Так заколи его шпагой, — буднично предложил хейдеронец.
Вот дерьмо!
— Прошу вас… — раздался тихий шелест умирающего.
Стражник выхватил шпагу и размахнулся. Тео зажмурился. Раздался хриплый вскрик, затем все затихло.
Тео не верил в произошедшее. Он сидел, сжавшись в комок, судорожно пряча в ладонях лицо. Во рту стало солоно — он не заметил, как искусал губы в кровь.
— Вытри шпагу! — раздался грубый окрик Зигурда. — Идем дальше!
Троица ушла. Тео не мог оправиться от потрясения. Ему было больно дышать, слезы ручьями текли по щекам. Твари! Убийцы! Они убили Анджело! Этот долбаный Зигурд во всем виноват!
И тут его словно пронзило ударом молнии: да ведь этот гребаный хейд сам и вспорол брату живот! Анджело сказал, что его ранил стражник, а ведь проклятый Кернхард как раз и одет в форму стражника!
Целую вечность Тео просидел в своем укрытии, не решаясь подойти к брату. Хоть бы это оказалось сном! Хоть бы проснуться — и чтобы ничего этого не было! Но шум и крики не стихали, а тяжелый запах крови и разорванных внутренностей не оставлял никакой надежды, что все это понарошку.
Наконец Тео поднялся. Он был весь мокрым от пота, его трясло, зубы стучали. Тяжело волоча ноги — они словно увязали в топком болоте — он пересек коридор. Каждый шаг давался с неимоверным трудом.
— Анджело! — жутким всхлипом вырвалось из груди. Захлебываясь рыданиями, Тео упал на колени и крепко обнял неподвижно скорчившееся тело. — Братик! Я отомщу за тебя, слышишь! Отомщу!..
Он толком не помнил, как ему удалось добраться до дома. Остаток ночи растянулся в мучительную бесконечность. Волоча за собой скрипку, Тео пробирался по длинным галереям, прячась от убийц за колонами в темных закутках. На рукавах мятежников он заметил желтые ленточки и снял себе такую же с какого-то мертвеца. Они — мертвецы — были повсюду, предатели резали всех без пощады, заливая дворец лужами крови.
На улице бушевала толпа, она собралась вокруг
мраморной колоннады и глумилась над свисающими с поперечины телами. Тео поплотнее нахлобучил шляпу, чтобы чернявая голова не выдала в нем ангалонца, и незамеченным достиг ворот. Там он смешался с группой беснующихся мятежников и просочился наружу.В городе творился настоящий кошмар. Небо заволокло тучами дыма, сквозь которые зловеще просвечивало красное зарево. Огромные массы хейдов наводнили улицы, они кочевали от дома к дому, вламывались внутрь, грабили, убивали и мародерствовали. Ноги несли Тео по извилистым переулкам. Прочь от этого ужаса, прочь от стрельбы, криков и смертей. Скорей! Домой! Там безопасно!
Внезапно Тео застыл как вкопанный. Дом! А что если и его дом сейчас громят вандалы! Что если мама, папа и сестры тоже мертвы?..
Его опасения оправдались. Дверь была нараспашку, вместо окон — зияющие провалы. Вокруг никого — обезумевшая толпа налетела и схлынула как лесной пожар, оставляющий за собой лишь гарь и пепелище.
— Мама! — Тео сломя голову кинулся внутрь с безумной надеждой на то, что родные окажутся живы…
Они были мертвы. Все. Мать, отец, сестры. Они лежали в холле — наверняка, успели спуститься на шум. Пол был скользким от крови. Отец сжимал в руке шпагу, рядом валялся заколотый бандит.
Тео бережно опустил скрипку рядом с растерзанным телом матери и рухнул без чувств.
В ту ночь закончилось его детство.
Глава 19
От потрясения Тео впал в нервную горячку и почти не помнил события последующих дней. Около недели он провалялся в бреду, а когда начал приходить в себя, то обнаружил, что все это время о нем заботился Гримо — дворецкий, вот уже много лет преданно служивший его семье.
Ту роковую ночь Гримо провел у своей зазнобы в портовом районе, и это спасло его от расправы. Вернувшись наутро домой, он нашел бездыханные тела хозяев, а возле них — обезумевшего от горя Тео.
В тот же день на пороге возник хейдеронский патруль, один из тех, что наводили в Форталезе порядок после ночного побоища. Стражники забрали тела убитых, чтобы сжечь их вместе с остальными погибшими горожанами, и конфисковали остатки ценностей, на которые не успели наложить лапы мародеры.
Потянулись годы лишений. Во время войны Тео и Гримо выживали как могли — жгли в камине мебель и книги, выменивали вещи на еду. Когда воцарился мир — оказалось, что загородное поместье сожжено дотла, а виноградник, пастбища и оливковая роща изрыты воронками от пушечных ядер.
Тео потерял все. От былого достатка не осталось и следа. Вначале он пытался зарабатывать уроками музыки, но большинство благородных семей также испытывали нужду, поэтому найти учеников было совсем непросто. Тем более виолончель не пользовалась особой популярностью у юных дворян. То ли дело скрипка или фортепьяно…
Однажды Тео постучался в очередной дом, чтобы предложить свои услуги. После ряда неудач, он почти отчаялся найти работу, и лишь назойливое бурчание пустого желудка не позволяло опускать руки.