Чтение онлайн

– Не может!
– Отрезал Федор.
– Я не ошибся.

– Может быть, это не те ориентиры?
– Все же договорил Окассий.
– Бог сделал природу богатой, у неё много утесов и холмов.

– Место то.
– Упрямо повторил Федор.
– Не знаю в чем дело.

– Прошли сотни лет, - вступил в разговор Парфений, утирая пот со лба.
– Греховодное святилище язычников наверняка было разрушено добрыми христианами. Камни могли пойти на строительство новых домов.

– Здесь рядом нет деревень.
– Заметил Федор.
– Вон, только пастух внизу отару пригнал, бог знает откуда...

– Даже если рядом нет

жилья...
– Пожал плечами Парфений.
– Если храм был красив, имел колонны, его камни мог заказать перевести на свою землю какой-нибудь местный богатей-динат. Это может быть за десятки, а то и сотни стадиев отсюда. Еще когда мы плыли к острову, я думал о таком варианте.

– Что же не сказал - если думал?
– Ворчливо спросил Федор, утирая пот.

Солнце шло на закат, но все еще припекало так, что он привесил шапку, шлем к ремню, подставив ветру волосы.

– Не хотел раньше времени каркать - объяснил Парфений.

– Ну да, зато вот сейчас - как лучник в яблочко!..
– буркнул Федор.

Окассий передвинул свою широкополую шляпу ближе к затылку.

– Даже если бы храм растащили. Должно было что-то остаться. Остатки фундамента. Камни, которые треснули, когда их выдирали из раствора... Большие здания не исчезают просто так.

– Ты, смотрю, прям специалист по разборке храмов, - Покосился Федор.

– Я же бывал в Риме, - улыбнулся Окассий.
– Там полгорода - старые имперские развалины. Трудно уничтожить то, что сделано со старанием... Нет, мы где-то ошиблись. Может быть, ошиблись еще те - древние картографы. Самый простой путь - это спуститься обратно вниз, и спросить во-он того пастуха, что пасет стадо. Он местный, и наверняка что-нибудь видел, что-нибудь знает.

– А как мы объясним ему наш интерес к старому храму?

– Никак. Посулим серебряную монету. Покажет где храм - дадим.

– Да?
– Пожевал губу Федор.
– А если он потом отправится в свою деревню, протреплется про нас. А муслимские власти возьми и заинтересуйся, - кто и зачем тут ищет старые развалины?

– Не потреплется, - благостно улыбаясь пообещал Окассий.
– Заодно и монету обратно возьмем...

– Да ты что!
– Отшатнулся Парфений, когда сообразил, о чем говорит другой монах.
– Он же невинная душа.

– Значит, воспарит прямо к Господу.
– Пожал плечами Окассий.
– Всю жизнь пас овец, и сам агнец божий.

– Да ведь это грех!

– На службе святого престола с меня все грехи отпустятся.
– Сощурил глаза Окассий.
– Главное выполнить приказ папы. Не тревожься, Парфений. Тебе не придется марать руки. Я сам все сделаю.
– Монах повернулся к Федору.
– Пойдем, спросим?

Федор замялся. Воину к крови не привыкать. Но то в бою... В убийстве селянина чести не было. Но был долг. И он не знал, что ответить на испытывающий взгляд монаха.

– Да что ты будешь делать...
– Шикнул он, пытаясь как-то отсрочить ответ Окссию, и чувствуя поднимающееся раздражение. Федор хлопнул себя ладонями по широким штанам, крепко топнул сапогом, и сплюнул.
– Это ведь должно быть самое место! Дьявол меня забери!!!

Всяк добрый христианин знает, - нельзя поминать нечистого.

Дьявол услышал Федора. Земля под гвардейцем разверзлась, и поглотила его сразу почти до пояса. Федор почувствовал, как кто-то тянет его вниз, в адское пекловище. Руки его тоже провалились, дьявол сдавил их, не давая шевельнуть плечами. От полного исчезновения его спас только рюкзак, который застрял на поверхности, и сдавил лямками плечи.

– Свят-свят!
– Завопил с округлившимися глазами Парфений, отступая от Федора, и крестясь с такой скоростью, с какой ветренная мельница крутит своими лопастями.

– Ваде ретро, дьяболис!..
– Испуганным медведем ревел Окассий, пятясь задом и пытаясь загородится зажатым в дрожащей руке нагрудным медальоном с крестом.
– Отыди нечистый!..

Пастух внизу услышал вопли, и приложив руку уставился на драму, происходившую на предгорье. Овцы его тревожно заблеяли, и начали разбегаться.

– Господь, ты щит мой...
– дребежжащим голосом лепетал Окассий, вертя головой, и уже рвануть подальше отсюда.

– Руку!.. Дайте руку, ироды!..
– Просипел Федор, глядя на пятящихся от него святых отцов.

Рюкзак Федор тем временем надавил ему на затылок, так что едва не свернул шею, и видимо, умялся - потому что Федор почувствовал, как что-то хрустнуло, окончательно провалился, и увидев молниеносно промелькнувший перед глазами срез земли и камня, с воплем полетел во тьму адских вертепов.

Падение в ад оказалось значительно короче, чем можно подумать. Федор не успел еще как следует завыть, как уже шлепнулся на свой щит и рюкзак, спиной ощутив все заложенные в него запасы. Воздух с шумом вышел из его расплющенной груди, и он забарахтался во тьме, как перевернутая на панцирь черепаха.

– Х-аааа...
– Выдохнул Федор, ощущая только боль, и не видя ничего, кроме висевшего где-то над ним размытого светового круга.

Через некоторое, довольно долгое время, - в световом колодце над Федором появилось два перекошенных страхом лица.

– Не стоит, не стоит нам туда глядеть - донесся сверху дребезжащий голос Парфения.
– На это место ступило копыто нечистого. Бежим отсюда, дорогой брат! Спасем наши бессмертные души.

– Да, но что же мы скажем нашим первоначальникам?
– Возразил подавленным полушепотом Окассий.

– Правду! Солдат был не сдержан на язык. И нечистый прибрал его! О, помилуй Господь! Я кажется видел, как огромная лапа, вся покрытая черным волосом, высунулась из земли, и утянула гвардейца в преисподнюю!..

– Я тоже видел что-то такое. Вот и дыра в земле...

– Дыра в самый ад!

– Мизерере меи, Домини!..

– Смилуйся над нами Вседержитель!

– Уйдем, уйдем отсюда братец. Пока из этой дыры не вылез легион бесов, и не утянул нас вослед за греховодным солдатом!..

– Но наши иерархи... Мы видели все собственными глазами. Но поверит ли мне святейший папа? Не спросит ли за гвардейца ваш император? Хоть бы осталось какое доказательство, чтоб можно было взять с собой. Хоть бы след бесовского копыта, чтоб я мог вырезать его из земли, и отвезти его в Рим...