Роковая награда
Шрифт:
Мамочка была когда-то обыкновенной торговкой мясом, однако в гражданскую судьба Марьи Ивановны круто изменилась. Поначалу стала она мешочницей – хлебной спекулянткой, затем приумножила капитал и уже сама не таскалась по поездам и толкучкам, а сидела на месте и считала барыши. Жулики приметили оборотистость и скрытность Савосиной и предложили ей другой «барыш» – продажу краденого. Так она и стала барыгой, причем самой крупной и известной. Свой бизнес Мамочка вела так ловко, что «уголовка» не могла взять ее с поличным ни на одном деле – Марья Ивановна выкручивалась изо всех перипетий. В двадцать первом попалась она Гриневу. Вышла Мамочка из особняка чекистов через неделю больная и измученная, но даже Гринев ничего от нее не добился.
Жила Марья Ивановна у милого ее сердцу базара с двумя невесть от кого рожденными дочерьми. Размерами и внешностью дочки
Выслушав в качестве приветствия Мамочкину тираду о беззакониях, творимых властями над честными людьми, Черногоров коротко спросил:
– Выступила?
Савосина кивнула и принялась было перечислять свои беды заново, но зампред прервал ее:
– Быстро ответишь – быстро уйдешь.
Мамочка осеклась и приготовилась слушать.
– А что ты, любезная Марья Ивановна, можешь рассказать мне о Гимназисте?
Савосина задумалась:
– О Гимназисте? Не больше других – слухи да сплетки, что народ сплетает. Знаю верно – налетчик он, а уж кто таков – не ведаю.
– А Фрол?
– А что Фрол?
– Расскажи-ка о нем!
– Фрол-то… Он и есть Фрол, – пожала плечами Мамочка. – Так, зайдет – уйдет…
– Где живет его любовница? – напирал Черногоров.
– А где она живет? – с неприкрытым интересом переспросила Савосина.
– Так ты и скажи!
– Я не знаю, – уверенно ответила Мамочка.
Черногоров не отставал:
– Марья Ивановна, а где появляется Фрол?
– Неведомо мне, – отрезала Савосина. – В кабаки я не хожу, в карты не играю. Не могу сказать.
– Ну да ладно, – махнул рукой зампред. – Что ты слышала о налете на «малину Гнутого»?
– Ка-а-ком налете? Батюшки-святы, на Гнутого налетели! Да вы что, товарищ начальник! – запричитала Мамочка.
Черногоров понял, что на сей раз ГПУ знает больше базара.
– Иди, Савосина, торгуй, – бросил зампред, подписывая Мамочке пропуск.
Как только Савосина удалилась, заглянул Гринев:
– Деревянникова подавать?
Черногоров терпеливо поправил «подавать» на «приглашать» и кивнул.
Вошел пожилой мужчина в старорежимных усах а-ля генерал Алексеев.
– Здравия желаю, товарищ зампред! – поприветствовал хозяина кабинета Деревянников.
– Присаживайтесь, – указал на кресло Черногоров и добавил, скосив глаза в бумажку: – …Алексей Андреич!
Гость уселся и приготовился слушать.
– Позвал я вас для консультации, – приступил к делу Черногоров. – Вы считаетесь лучшим экспертом по психологии преступников…
– Так было, – согласился Деревянников.
– …Хотел бы услышать ваше мнение о Гимназисте и соображения, как к нему подобраться.
Деревянников внимательно поглядел на золотую чернильницу зампреда.
– На своем веку, а служил я в полиции с 1894 года, довелось мне повидать немало преступников, – задумчиво произнес Деревянников, – поэтому заявляю ответственно: нет хуже злодея, нежели злодей образованный, а уж налетчик – тем паче. В действиях Гимназиста виден почерк человека с образованием, дерзкого, умного, ведающего не понаслышке об опасности. Помнится, в ограблении инкассаторского броневика в феврале 1923 года наш герой продемонстрировал знания лучших традиций жанра: был просчитан до мелочей маршрут движения машины, Гимназист грамотно расставил своих людей. И сам сценарий, смотрите: грузовик со снегом перегородил проезд инкассаторского автомобиля на том небольшом участке, где меньше всего прохожих. В данном случае, как и во многих других, бандиты скрыли лица под масками, не сделали ни одного лишнего движения, работали спокойно и четко. И здесь речь идет не только о четкости и слаженности действий преступников – важен и высокий уровень конспирации их сообщества. К слову, у Гимназиста неплохой медвежатник!.. К чему я говорю все это? К тому, товарищ зампред, что это – самая профессиональная банда, виденная мной. Пример с броневиком показывает,
что Гимназист прекрасно знает историю – в ограблении видны черты налетов начала века в России и Америке. Не исключено, что сам Гимназист мог быть когда-то криминалистом или судейским, кадровым военным или офицером полиции. Он – не бандит из народа, он – налетчик-аристократ, апаш в белых перчатках. И последнее. Думаю, Гимназист – не коренной горожанин. Он прибыл к нам из мест иных. О возрасте его сказать трудно, но, учитывая дерзкий характер предприятий нашего персонажа, – не старше тридцати пяти. Сообщество Гимназиста многофункционально, явственно четкое разделение ролей: стрелки, медвежатник, пулеметное прикрытие. Хочу особо сказать о пулеметах: даже если налет Гимназиста напорется на засаду, бандиты легко смогут подавить милицейский огонь, обычно пистолетный, из своих орудий. Случалось, что в нападениях банды Гимназиста были задействованы сразу два ручных пулемета! Как-то раз наряд милиции быстро подоспел на звуки выстрелов. И что вы думаете? Пять человек были буквально сметены шквальным огнем. Налетчики грамотно отступали – без паники, вели хорошо спланированную стрельбу. Они планируют отход, товарищ Черногоров, – дублирующий вариант у бандитов всегда в запасе. И еще, Кирилл Петрович: сопоставляя и анализируя ряд фактов, складывается мнение, что за целым рядом совершенных в губернии преступлений стоит единая направляющая сила. К примеру, нередко мы видим, как в роли наводчиков выступают люди очень далекие и подчас абсолютно незнакомые с исполнителями, – Деревянников замолчал и перевел дух. Лицо его было возбужденным, как у пытливого врача, встретившего случай редкой болезни.– Как вы думаете, можно его изловить? – спросил Черногоров.
Деревянников пожал плечами:
– Советский уголовный розыск зачастую использует секретных агентов в поисках преступников. Это метод старой школы, но здесь он представляется неэффективным, как, впрочем, и изобретение советских органов – облава. Видите ли, сам Гимназист не общается с криминальной средой. Воры даже не знают его в лицо! Посему нужен способ терпеливый, но верный – установление слежки.
– Слежки?
– Именно. Действовать надо в духе охранного отделения: выставить наблюдателей из оперсостава (лучше использовать кадры из другой губернии). Наблюдатели должны собирать информацию, сопоставлять ее, не более. Хороша будет и провокация. Спровоцируйте поступление к Гимназисту сведений о перевозке крупной партии денег или что-то в этом роде. Может статься, он и клюнет, устройте засаду. Однако для такого мероприятия необходима строгая секретность. Не исключено, что наш герой имеет провокаторов в органах милиции, а также множество пособников в воровской и мещанской среде. Они Гимназиста не знают, а знают связного, того единственного, что на виду, – Фрола.
– Я, признаться, тоже думаю, что Фрол – слабое место банды, – кивнул Черногоров.
– Место слабое, да только сам Федька не из слабеньких! – усмехнулся Деревянников. – Его описания известны с 1910 года, у нас он с двадцать второго. А взять его, выйти на его «хазы» никак не удается. Поговорить бы с людьми, ловившими Фрола в 1911 году, – вот они смогли бы рассказать о его «слабостях». Но и тех уж нет, да и Федька за прошедшие годы наверняка изменился.
– Из ваших сообщений насчет отсутствия контактов Гимназиста с криминальной средой я делаю вывод, что официально, белым днем Гимназист может быть вполне респектабельным гражданином? – предположил Черногоров.
– Разумеется! – покровительственно улыбнулся Деревянников. – Он может быть мещанином, нэпманом, даже совслужащим. А почему нет? Ищите среди людей сытых и образованных.
Они помолчали, глядя друг на друга – Черногоров с уважением, а Деревянников – с интересом, чуть лукаво.
– Вы ведь в губугро экспертом работаете? – спросил наконец зампред.
– Работал, – с грустью уточнил Деревянников. – Уволили меня в марте, как непролетарский элемент.
– Кто посмел? – нахмурился Черногоров.
– Не стоит о фамилиях, – махнул рукой старый криминалист.
– И все же, Шаповалов постарался? – Зампред сверлил глазами собеседника. – Непорядок! Вас немедленно восстановят. Более того, мы создадим в уголовном розыске специальный отдел по накоплению и аналитической обработке данных. Я сделаю соответствующие распоряжения.
Деревянников порозовел:
– За заботу благодарю. А то уж мы со старухой не знаем, на какие средства и жить! – он развел руками.
Черногоров встал:
– Было приятно познакомиться, Алексей Андреич. Очень. Спасибо за ваше время и за помощь.