Чтение онлайн

Инструктор же как будто смеялся надо мной, уворачиваясь и перекидывая меня через себя, он успевал давать мне тыльной стороной кинжала по заднице и смеяться:

– Давай, девочка. Я же знаю, что ты можешь...
– И я, отбросив ненужную часть ножа, побежала со всей силы к нему. Он, приготовившись к этому, положил свой нож себе под ноги и поймал меня, как говорится, "в полете", одной рукой за шею, а другой - скрестив обе мои за спиной.

– Знаешь, в чем твоя ошибка?
– Не отпуская, продолжал он. Я вырывалась и вырывалась, пока ему это не надоело, и он не перевернул и не положил меня на живот. Уселся мне на ягодицы и, схватив за волосы,

отвел мою голову назад. Затем он приставил к шее, где-то возле артерии свой кинжал.

– Знаешь?
– произнес он неторопливо и шепотом возле уха. Я продолжала вырываться и молчать.
– Достала...
– Вздохнул и отбросил меня к стойке с оружием.
– Бери оружие и продолжим.

На этот раз я взяла пару стилетов и побежала к нему. У него в руках был тот же танто. Мы бились теперь серьезно: у каждого в глазах не было ни намека на иронию (это, конечно же, касается Инструктора), лишь сосредоточенность на деле. Затем произошло несколько событий: в его глазах вспыхнула темнота и окутала зал, а в моих глазах вспыхнул свет. И мы начали двигаться уже быстрее, я даже заметила, что расстояние между нашими столкновениями увеличивалось и, естественно, удар получался в несколько раз сильнее обычного.

Я снова откинула остатки своего оружия, но теперь намеревалась голыми руками утереть ему нос. Оказавшись на той самой зеркальной стенке, где так много раз теряла сознание до этого, теперь я как бы стояла на ней, но в той же плоскости, подняла голову и увидела на противоположной стороне Инструктора, стоявшего в той же позе и смотревшего мне прямо в...глаза? Мы одновременно оттолкнулись с такой силой, что все зеркала разлетелись вдребезги. Весь боевой инвентарь куда-то вышибло, а стойку с оружием разнесло в щепки. Посередине зала мы столкнулись, и произошел наимощнейший взрыв, что его могли не услышать разве что только на поверхности.

Я лежала в другом конце зала и задыхалась, впервые с того раза, снова. Каждый осколок впился в меня везде, где только можно. Я кашляла и задыхалась, мучаясь от того, что все это не прекращается, а лишь становится интенсивнее.

Сквозь свои стоны (я стонала?), мне послышались шаги. Я посмотрела, кто это, думая, что пришел создатель - так быстро...хотя нас на всех этажах было слышно.

– Тихо, тихо...
– тот же холодный и предупреждающий голос, - я тебе помогу. Он положил свою руку мне на лоб, и я начала успокаиваться; стоны мои стихли, дыхание восстановилось. Когда я откашлялась в последний раз, рука уже не лежала на лбу...такая холодная рука.

– И в чем же моя ошибка?
– с трудом спросила я. Кто-то рядом довольно усмехнулся и произнес уже своим голосом:

– Ты слишком много думаешь. Пока ты выбирала, какими способами будешь меня резать или убивать, я сломал твой кинжал; затем, пока ты выбирала оружие, я нашел твое слабое место, и снова ты осталась вне игры. Потом, конечно, уже началось совсем другое: ты стала ловчее, быстрее, но все равно в результате лежишь вся искромсанная. Мой совет - научись думать быстрее.

– Не Вы первый, кто это говорит. Создатель тоже обмолвился как-то.
– После этих слов, в Его глазах что-то сверкнуло, и появилась гримаса ненависти. Что-то я чаще и чаще начинаю ее видеть.

Я постаралась рассмотреть Его внимательнее, но пока не получалось: в правом глазу оказалось три средних осколка от зеркала. Левым я рассмотрела, что была вся в этих стеклах, почти разорвана, но кровь почему-то больше не шла. Я взглянула на Инструктора и открыла рот: на нем ничего не было,

не в том смысле, что он был голый; а в том смысле, что не было никаких ран, он просто сидел рядом со мной и держал меня за руку.

– Я бы и сама, конечно, встала и пошла в мед.центр, но, - я набрала в грудь, как можно больше воздуха, - не могли бы Вы меня туда отнести?

– Мог бы, но мы подняли такой шум, что минут через пять здесь будут все; в том числе и твой ненаглядный создатель.

– Вы остановили у меня кровотечение?
– Не обращая внимания на его колкости, спросила я.

– Да, останавливаю, пока держу тебя за руку, - и он поднял наши с ним руки, держащие друг друга.

– Кто Вы такой? И сколько Вам лет?
– Не удержалась и спросила я снова.

– Зачем тебе это?
– резонно спросил он.
– Ты девушка в два раза младше меня, если исходить из того, сколько ты мне дала; также ты ничем и никем не интересуешься и ничего не чувствуешь, я прав? Тогда зачем?
– Многозначительно посмотрел он на меня.

– Может резко заинтересовалась...
– Произнесла я себе под нос, но Инструктор услышал.

– Не надо. Никогда и никого не спрашивай обо мне. И даже не вспоминай. Тем более, после экзамена наши пути разойдутся.
– Сказал он холодным тоном, погрузившись в молчание. Видимо, я не первая, кого он так посылал.

– Вы знаете, что в Вас влюблена одна девушка?

Он рассмеялся, но это уже был не теплый, а отчужденный смех:

– Да знаю. Эта глупая девчонка привязалась ко мне, потому что однажды от скуки я решил вскружить ей голову, и вот результат.

– Вам-то смешно, а меня она чуть не убила, когда Вы оказались в капсуле.

Он резко замолчал и начал отпускать мою руку:

– За тобой уже пришли, солнце. Не буду мешать. Выздоравливай.

После этого я почувствовала как кровь подо мной и на мне, везде, начала растекаться, но я слышала голоса врачей и охраны, слышала, как создатель что-то кричит. Даже Сара пришла в зал, но скорее всего, посмотреть, на Инструктора, который стоял неподалеку и докладывал командованию и создателю о том, что произошло.

4 .

Полтора г од а спустя.

– Ты перестал ко мне заходить. С того времени, как ты появился на этой базе мы были вместе всего лишь один раз, почему? Ты принял обет безбрачия?
– пыталась пошутить девушка, нервно заламывая руки у себя за спиной.

Глаза цвета глубокой ночи и беспроглядной темноты обратились к ней, и она сжалась, думая, что это была самая глупая в мире идея прийти к нему. Было бы легче разговаривать на ее территории, хотя нет, он везде чувствовал себя уверенным. Она вся затряслась.

Инструктор медленно подошел к ней, не сводя взгляда, и спросил:

– Ты любишь меня?

– Да, - шепотом ответила Сара, ожидая, что он сейчас ее обнимет и поцелует.

– И сделаешь все, что я попрошу?
– это уже он сказал ей на ухо, так сладко, что ее колени задрожали.

– Да...

– Я прошу тебя, оставь меня в покое...на неделю.
– И отвернулся, выходя из комнаты, оставляя девушку одну.

Сару начало трясти уже не от удовольствия. Она сжала руки в кулаки и закрыла глаза, сначала это было разочарование, медленно переходящее в злость, и наконец отчаяние и безысходность. Ее сотрясали рыдания от безысходности ее положения. Она понимала это, но деться никуда не могла. Все происходит так, как хочет он.