Чтение онлайн

– Я Макс, - и он протянул мне руку в механической перчатке.

– Проект "Кира", - ровно ответила я на его рукопожатие. И тут он резко, от удивления, отпрянул от меня и соскользнул с выступа: хорошо, что мы держались за руки. Я ухватилась за него покрепче, но его вес был не по моим меркам, и он тянул меня за собой. Я мельком увидела, как его шлем ударился и раскололся о землю на мелкие кусочки и представила его...что с ним будет, если отпустить: расколется и разлетится на куски как шлем, или превратится в лепешку.

"Ты слишком много думаешь, анализируешь...действуй и у тебя все получится", - раздались в голове слова создателя. И я даже не заметила, как закинула его обратно в комнату. Но он не просто попал в комнату, а отлетел прямо

к противоположной стороне, где находился выход.

От пыли, поднятой им, ну и, конечно же, мной, он начал дико кашлять. Я встала, думая, что предполагается делать в такой ситуации, но ничего не зная о первой помощи, я просто стояла и, сложив руки, смотрела на него. Когда жуткие спазмы прекратились, и он вздохнул нормально полной грудью, то поднялся и взглянул на меня бешеными глазами, которые покраснели на месте белков: видимо, у него была аллергия на пыль, и он поэтому не снимал так долго шлем. Упс...

– Ты...ты разговариваешь!
– скорее утверждал, чем спрашивал этот бедолага. И направил на меня свой автомат.
– Почему до этого молчала? Я столько раз у тебя спрашивал!
– по-моему, у него началась истерика. Он начал сокрушаться, что-то насчет разбитого шлема, но я уже не слушала, отвернувшись от него, я собрала свои вещи, и уже было вышла из комнаты, как он спросил:

– Проект "Кира"? Так вот, что ты тут делаешь - ты из базы. Скучно стало под землей; решила народ попугать. Что ж тебе это удалось, твою мать.
– Видно, что паника уже прошла, и солдат перешел на ругательства: не мог смириться, что девчонка спасла ему жизнь. Вот и бесится.

– Ты можешь просто сказать "Спасибо"... Твое уязвленное самолюбие сейчас ничем тебе не поможет.

Он вздохнул, протер глаза:

– Извини, я просто в шоке: вот я висел на волоске от смерти, а вот стою и разговариваю с секретным объектом...и да, спасибо; хотя в этом есть и твоя вина.
– Он нервно рассмеялся, и это немного разрядило обстановку.

– А что у тебя с глазами?
– все спрашивал он меня и пытался заглянуть в них.

– А что с ними не так?
– ровным тоном спросила я.

– В них был свет, и потом ты быстро закинула меня внутрь, ты даже перестаралась. Повернулся к тому месту, куда он упал и развел руками. Все было вверх дном. Парень прыгал вокруг меня, как заведенный: никогда такого не видела. Наверное, волна шока все-таки не прошла:

– Ты ранен?
– спросила я, чтобы отвлечь, наконец-таки, его от моих глаз.

– Нет, Слава Богу. Но за шлем мне придется отвечать по всей строгости закона, - и он утих; задумался о предстоящем разговоре с командованием.
– Ладно, пойдем, провожу тебя, проект "Кира",...кстати, могу я звать тебя просто по имени?

– Не стоит. Иди, отчитывайся за шлем.
– И я быстро вышла из комнаты, не ответив на его последний вопрос.

3 .

– Ее нужно выпустить на пару часов. В соседнее поселение, чтобы она увидела других людей и ситуацию, которая сейчас происходит.

– Еще рано. Она не готова к выходу в люди.

– Но она же была в том здании, видела издалека город. Парень нам все доложил.

Доктор Брэннон не любил и не хотел разговаривать об объекте с генералом Конродом, но ему приходилось, ведь это именно он профинансировал все его исследования, и был в долгу у него. Черт, как он не любил оставаться в долгу. Особенно у таких людей, как генерал.

Хотя ему ли говорить о хороших людях, о честности и справедливости. Кира. Он уже обманул ее, "убил", потом стер ее память. Доктору казалось, что, знай она правду, не раздумывая, оторвала бы ему голову.

– Хорошо. Я с Вами согласен, генерал. Но пусть пойдет не одна и не в сопровождении охраны. Я бы настоял на такой кандидатуре как Инструктор.
– Господи прости, если он произнес это вслух. Но лучшего защитника для нее ему пока не найти.

– Инструктор...специфический выбор, - он ухмыльнулся.
– Хорошо. Я отдам приказ:

через два дня они отправятся в Лэксон-сити, на полдня. Всего доброго, доктор.

– До свидания, генерал.
– Он вздохнул и отключил приемник разговора на компьютере.

После случая в здании, Кира прибежала к нему и все рассказала. Он и подумать не мог, что такая маленькая, хрупкая девушка вытащит солдата, да еще и в силовой броне.

"Материал". Неизведанная и неиссякаемая сила. Почти пятнадцать лет он проводил исследования на предмет его существования. И вот нашел. Четырнадцать лет назад он впервые услышал сигнал от своих коллег, врачей о сложных родах женщины, которая произвела на свет ребенка с сияющими глазами. Но тогда этот факт замяли и шума даже не произошло. Тайно были взяты лишь анализы, и после доктор понял, что ребенок необычный и чем-то обладает, какой-то силой схожей с теми исследованиями, которые он проводил. И начал пристально следить за этой семьей. Он думал, что и второй ребенок, но постарше, тоже обладает такими же способностями, ведь мать и отец у них были одни и те же. Затем он провел дополнительное собрание со своими коллегами со всего света, точнее с той частью света, с которой война не велась. И все пришли к выводу, что девочка была единственной носительницей и что существовали силы, неподвластные человеческому разуму.

У доктора же имелась теория, которой он ни с кем не делился. Он предполагал, что в ответ на эту войну, которая испещрила Землю многими дырами и износили ее. Она, планета, выплеснула поток своей жизненной энергии, и он попал в чрево женщины, когда та была беременна Кирой. Но опять же, то была лишь теория. И никаких доказательств нет. Но каким-то же образом "материал" появился в ней...

***

– Бей. Сильнее. Давай, твою мать! И дыши, сколько можно тебе повторять!
– я изо всех сил старалась выбить дух из этой груши, но пока что дух выходил из меня. А еще над ухом орал этот ненормальный. Мне-то все равно, что он там кричит, но голос у него был такой, что у обычного человека кровь застыла бы в жилах. Я невольно отвлеклась, чтобы посмотреть на выражение его лица. Но тут же получила поддых и меня согнуло пополам, на половине пути он поймал меня за кадык и начал давить, отчего мне стало не хватать воздуха, и перед глазами все поплыло. Инструктор поднял меня одной рукой, держась за мою шею, пристально смотря мне в глаза, зашипел, как змей:

– Что ты хотела увидеть на моем лице, девчонка?
– и он оторвал меня от пола, но склонил мою голову к своей так, что я могла поклясться, что услышала хруст в шее.
– Отвечай!

– Я...
– не могла никак набрать воздуха и сказать, - я (кашель), хо-тел-а(бульканье). Мужчина скривился и отбросил меня от себя, как котенка. Да я набрала те семь кило, но, по-моему, мой вес не шел ни в какое сравнение с его силой. Наверное, если бы я весила сто килограммов, то все равно бы отбросил как пушинку.

Я лежала на животе, кашляя и харкая всем, чем можно; думала, что и кадык тоже пойдет следом, но нет. Прокашлявшись, я медленно, но верно восстанавливала дыхание и села на колени, опершись о ноги руками, голову я все еще не поднимала, но услышала его приближающиеся шаги. Инструктор сел напротив меня также как и я и ждал, чего?

Наконец дыхание восстановилось, зуд и жжение в горле поутихли. Я подняла голову (при этом что-то хрустнуло) и посмотрела на него, не в его глаза, а на лицо: каменное выражение; даже не моргает, ровный и изящный нос; губы, они были выразительные, про такие губы в романах о любви раньше сказали бы, как же там...спелые, сочные, что ли; черные волосы, зачесанные назад, они, наверное, закрывают ему даже лицо, но на протяжении всех тренировок он их все время собирает в маленький хвост. У него был даже загар, несильный, но заметный. Я рассмотрела все с точностью, как ювелир бриллиант, и сказала бы, что он идеален, если бы не глаза... По какой-то причине я не могла долго смотреть на них (а глаза ли это были). Тьма, бесконечность, пустота.