Чтение онлайн

До самого дома Наташи я не дошёл, а занял позицию для проверки поблизости. Она живёт в новостройке, где много этажей, и весь двор заставлен машинами.

— Ну и где вы там сидите? — тихо спросил я.

Но наблюдатель может сидеть где угодно. Ладно, обойдём.

У подъезда меня засекут сразу, а мне это не надо. Я просто обошёл дом с другой стороны, ведь помнил, куда выходят окна помещения с лифтами. Там не очень высоко, но зато они смотрят на противоположную сторону от входа.

Окно было закрыто, видно стоящий на подоконнике засохший цветок. Застройщик наверняка сэкономил, и фурнитура тут стандартная.

Я подошёл к стене, прикинул и забрался повыше. Одной ягодицей сел на узкий, обитый алюминием отлив, прижался к пластику и увидел, что рядом с лифтами никого.

И когда убедился в этом, просунул отвёртку в щель чуть выше ручки. Пластик легко отогнулся, я нащупал цапфу и начал отжимать створку, пользуясь отвёрткой как рычагом. Главное не давить силой. После вскрытия замков и тачек это казалось детской забавой…

Чпок, и готово! Тут несколько запорных цапф, но они же все связаны. Отжал одну, с остальными проблемы не будет. Окно открылось, я залез в помещение, даже не сбросив цветок, и закрыл за собой окно. Эта манипуляция не ломает окно, оно остаётся рабочим, только снаружи будет заметен небольшой след в том месте, где прижималась отвёртка.

В лифте и у главного входа есть камеры, поэтому я поднялся по лестнице, где камеры не было, и позвонил в дверь. Наташа открыла сразу, оглядела меня, и обе её брови поползли вверх от удивления.

На ней был только короткий халатик. А ей идёт.

— Вадим? — произнесла она, оправившись от удивления.

— Да что-то скучно стало, решил пройтись, — я улыбнулся.

Девушка тут же прильнула ко мне, а я положил руки ей на спину.

— Что у тебя с лицом? Кто-то ударил?

— Такой день сегодня был, — сказал я и посмотрел поверх её плеча. — Давай лучше зайдём.

Мы вошли внутрь, я сел на маленькую тумбочку. Почему-то в прихожей было темно.

— Тебя видели? — спросила Наташа и взглянула вниз по лестнице.

— Я на всякий случай через окно на первом этаже залез, кто-то забыл его закрыть. А что здесь случилось?

— Розетка сломалась.

Выключатель был разобран, из него торчал перекушенный провод. Она нашла жучок, и, наверное, не один. Определять их учили, значит.

Я посмотрел на неё внимательнее и удивился. Такой я её ещё не видел. Думал, она будет расстроенной из-за смерти Лисицына, который к ней хорошо относился, испуганной после прессинга на допросе и обеспокоенной из-за меня.

Да, это всё было, в той или иной мере. Но была и другая эмоция. Чистая злость. Я такой её не видел. Наташа хотела действовать прямо сейчас, но не знала, с чего начать.

— Представляешь, — говорила она, сжимая кулачки. — Мало того, что Леонид Аркадьич убит, так ещё и на него всё свесить хотят. И кто?! Штерн! Которого Леонид Аркадьич тянул, чтобы человеком стал и вернуться смог.

— Уверена? — спросил я, хотя знал правду.

— Более чем, — произнесла Наташа сквозь зубы. — Он и Гриневич заодно, вместе работают. Наши приедут только завтра, но они поверят Штерну. Как бы я их. Я бы их… А ты как? — она вдруг вздрогнула. — Из-за меня же попал. А они тебя искали, злились, что найти не могут. Ты дрался с кем-то?

— Не, там такое было. Ты только сядь.

Я прошёл на кухню, скинув куртку. Пока рассказывал всё то же самое, что и Холодову, по-хозяйски открыл её холодильник,

достал оттуда хлеб, сыр, нарезку и кусок сулугуни, и сливочное масло. Есть-то хотелось.

— Да я что-нибудь приготовлю, — спохватилась Наташа.

— Сиди. Я быстро.

Пока говорил, отрезал четыре толстых ломтя хлеба, намазал их маслом, но с внешней стороны, а сам сыр потёр на тёрке. Сыр внутрь, хлеб снаружи, и на сковородку до золотистой корочки. Затем потереть чесноком, и ресторанное блюдо готово, целых две порции. Хлеб хрустит, а сыр тянется.

Рассказал про аварию, Наташа вздохнула и тут же полезла снимать с меня футболку, но, само собой, только проверить, цел я или нет. Вообще, в порядке, мой торс выглядел, будто я провёл спарринг аж с тремя Толиками за один раз, зато рёбра целы.

Самые кровавые подробности я опускал, но даже этого было достаточно.

— Вадим, как же так? — выдавила она. — В такое тебя никто не планировал втягивать. Если бы знали заранее…

— Зато обошлось. И Холодов на нашей стороне. И тот дядька-шпион больше не навредит.

Пока я готовил, она достала какую-то мазь и таблетки.

— Не надо храбриться, Вадим, — сказала Наташа с укором. — Тебе несколько дней надо отдохнуть.

— Если бы мне их дали.

Она заварила крепкий чёрный чай, а не достала пакетики. Я поел, попил, и с полным желудком стало куда проще и веселее смотреть на мир. Рассказал до конца, что хотел, и начал сам расспрашивать её.

Надо же думать, как закончить ситуацию. Человек, который мог меня убить, уже не представляет угрозы, но остальные-то пока никуда не делись.

Наташа рассказывала, как её допрашивали, и что за этим следил Гриневич, хотя к нему это не имеет никакого отношения.

— В чём хотели обвинить? — спросил я.

Мы ушли с кухни, сидели в комнате на диване, в темноте, рядышком, я чувствовал запах её шампуня. А в темноте потому, что она разобрала плафон, откуда торчал очередной проводок.

— Да во всём, — девушка отмахнулась. — Помнишь, на тебя тогда человек напал у секции? И сгорел из-за провода.

— Не забудешь, — я усмехнулся.

— Так вот меня хотели его сообщницей сделать. Вроде как для чего я там рядом находилась, зачем на секцию ходила. А меня Леонид Аркадьич туда направил, ведь там связной должен был приходить. Раз занимаюсь, вот и надо ходить, легенда хорошая. И связного должна была опознать.

Это она про Жеку Паяльника. Уже старая история.

— Но ещё они сказали, — продолжила Наташа, — что обвинений не будет, если я признаюсь и скажу, что Леонид Аркадьич и Холодов были сообщниками. И догадайся, кто это сказал.

— Сам Гриневич, да? Вот урод, — я приобнял её за талию.

— Вообще. И всё требовали, чтобы я тебя нашла. Вот они там орали друг на друга. Целое управление, а студента найти не могут.

— Ну ничего, Холодов теперь за него возьмётся. Майор про него всё в машине меня спрашивал. Вот только и Гриневич сам может на него наехать. Что-нибудь вытащит из рукава, пока майор его не взял.

Она посмотрела на меня, наверняка удивляясь в очередной раз, почему я вообще так говорю, будто я был в курсе всех дел. Но я зевнул, и она тоже, заразившись. Время-то позднее, а день сегодня оказался слишком долгим, и это после не менее долбанутого вчерашнего.