Резидент. Часть 3
Шрифт:
— Ты нарываешься, viejito? — латинос поднялся. — Ты хоть знаешь, с кем говоришь? — он ткнул пальцем в одну из татуировок.
— Зря это он, — проговорил наблюдавший за сценой чернокожий заключённый и подозвал товарища: — Эй, Си-Джей! Смотри, хоуми, как Епископ размажет новичка.
Латиносу стоило заметить раньше, что этого старика сторонятся даже отморозки. Но ничего сделать он не успел, и через несколько секунд лежал на земле, держась за горло, куда его ткнули твёрдым как сталь пальцем.
Вздохнуть он смог не сразу, и потом ещё долго лежал и морщился от боли. А пожилой мужчина спокойно
И тут во двор вошла охрана, начала сгонять заключённых с баскетбольной площадки и тренажёров. Угнали и латиноса, но пожилого никто не трогал.
Вскоре он остался один во дворе. Через несколько минут перед ним сел мужчина с седой бородкой, одетый в дорогой костюм, и сделал ход белыми.
— Шах, — объявил он.
Пожилой заключённый тут же передвинул фигурку.
— Надо же, доктор Ланге собственной персоной, — проговорил он. — А что, заключённым теперь дают новую форму? Я тоже хочу себе такую же.
— Всё то же чувство юмора, Натан, — Ланге передвинул фигуру. — Смотрю, у тебя большой авторитет среди заключённых.
— Это было несложно. Я ещё в первый день нашёл самого большого негрилу во всей тюрьме и сломал ему челюсть, а потом сломал руку самого сильному расисту. Посидел в карцере, зато теперь надо просто поддерживать репутацию. Ну и иногда показывать неграм и латиносам, как надо себя вести в приличном обществе, — Эдмунд сделал новый ход.
— Давно ты сидишь. Теперь так не принято говорить. Времена меняются.
— Времена меняются, но солнце над головой светит то же самое. Шах.
Ланге потёр бородку и передвинул ладью.
— Вообще, тебе здесь не место, доктор, — Натан усмехнулся.
— Рад, что ты так думаешь, Хейл.
— Твоё место там, — он показал на крышу блока смертников. — Недавно там устроили новую казнь, кстати. Что тебе надо?
— Хотел увидеть старого друга.
— С такими друзьями и враги не нужны. Что, никак я снова понадобился Секретной Службе Её Величества? Ох, Его Величества, — поправился он. — Всё никак не привыкну. С чего это вдруг?
Он сдвинул ферзя.
— Я больше не работаю на МИ-6. Ушёл в частный бизнес, — Ланге усмехнулся.
Он взял в руки фигурку слона, который в английском назывался The Bishop — Епископ, и передвинул.
— Шах, — объявил Ланге.
— Ты ушёл из МИ-6? А почему?
— На тебя посмотрел, Епископ. Как тебя бросили после долгих лет верной службы и оставили гнить в тюрьме. А обещали, что своих агентов они будут вытаскивать любой ценой.
— Обещали многое. Но зачем ты пришёл? — спросил Натан, передвинув коня.
Ланге полез во внутренний карман пиджака и вытащил оттуда свёрнутый лист бумаги, а после положил прямо на доску. Епископ взял бумагу и присмотрелся к ней.
— Ордер о помиловании за подписью президента. Ты как её получил?
— Обратился к нашему самому крупному клиенту, и тот заключил с президентом Сделку, — Ланге выделил это слово интонацией и засмеялся. — Сам же знаешь, кто сейчас сидит в Белом доме.
— Но меня не признали невиновным, а просто сократили срок до отбытого, — отметил Натан. — Придётся отмечаться у офицера по условно-досрочным освобождениям, иначе снова вернусь
сюда.— Это решаемый вопрос, Епископ. Но чтобы всё вступило в силу, нужно, чтобы ты кое-что для нас сделал.
— И что?
— Когда ты был в России в последний раз?
— В 97-м, — Епископ потёр лоб. — С тех пор многое изменилось.
— Солнце светит то же самое, — Ланге усмехнулся. — Сам так говорил.
— Я не понимаю современный мир, доктор. Эти телефоны, интернет, компьютеры… Всё такое новое.
— Ты понимаешь в людях. Ты был резидентом. У тебя осталась сеть спящих агентов. Пробуди их, пусть действуют, ну а ты просто дёргай за ниточки, как привык. Дам тебе щенков помоложе, чтобы ты их гонял по мелким поручениям.
— Щенков? — спросил Епископ.
— Не обращай внимание. Был тут недавно один разговор.
— И сколько у меня времени на обдумывание?
— Нисколько. Да и, старина, неужели тебе нравится проводить время с латиносами и чернокожими?
— Я учу их играть в шахматы и подделывать документы, — Епископ хмыкнул. — И объясняю, как не попадаться во второй раз. Большинство сюда не возвращается, так что мои уроки не проходят зря. Но я не уверен, что…
— Это дело, на котором провалился твой ученик. Буквально сгорел.
— Туман? Сложное, должно быть, было задание, — Епископ навис над столом и сделал ход. — Я в деле. Мат.
Ланге развёл руками и щелчком пальцев уронил своего короля.
Глава 11
Позвонил Наташе через мессенджер, чтобы усложнить прослушку через сотовую связь, хотя это тоже не панацея от слежки. Я не говорил, что приду, просто передал, что всё хорошо. Предосторожность на случай, если её пишут и за ней следят.
Конечно, мои показания помогут, но это не значит, что Штерн и Гриневич будут сидеть без дела, сложив лапки. Тоже будут действовать, особенно когда поймут, что в их планы кто-то вмешался. Да и любые изменения будут только утром, когда Холодов расскажет всё начальству.
А пока за ней смотрят. Правда, уже некому устраивать ловушку на меня. Позвонил ей, чтобы успокоить. Голос у неё уставший, зато она оживилась, когда мы поговорили, но без каких-то деталей. Жив-здоров, а она дома. Оба понимали, что лишнего не скажешь.
Но на этом я решил не заканчивать. Закончив говорить, я скинул грязные шмотки. Ничего себе у меня красные пятна на груди и плечах. Следы от ремней безопасности. И рожа не лучше, за счёт той подушки она теперь была красной и ободранной, будто кто-то прошёлся по ней грубой наждачкой. Но это из-за порошка, который слежался, и пиропатрона, который выбросил подушку мне в лицо. Зато нос не сломан, и ладно.
Вспомнил, какой дом у Наташи, куда выходят окна, где выходы, и как туда попасть. Подумал и взял толстую плоскую отвёртку с красной рукояткой, чтобы не портить ножик.
Вышел из дома, огляделся, но за мной никто не следил. Дошёл до круглосуточного киоска, где делали шаурму и кофе, договорился с таксистом за наличные, чтобы он увёз меня к нужному месту.
Таксист косился на меня всю дорогу, наверняка думая, что я с кем-то дрался. Но каждый таксист видел дофига таких пассажиров, так что мужик не задавал лишних вопросов.