Чтение онлайн

Понизив голос, деллианин без предисловий начал:

— Мы получили приказ задержать вас, капитан. — Он смолк и с любопытством посмотрел на Мэлтби, который, попытавшись осторожно прозондировать мозг собеседника, встретил непреодолимый барьер и, признав поражение, в замешательстве отступил. Но, судя по всему, пока ему ничто не угрожало.

— Да? — осторожно произнес Питер, внимательно разглядывая деллианина.

— Если я дам вам войти, — продолжал тот, — а потом что-нибудь случится, скажем, исчезнет корабль, — мне придется отвечать. Если же я не пущу вас и вы попросту уйдете, то никому и в голову не придет, что вы были здесь. — Он пожал плечами и улыбнулся. — Просто, не так ли?

— Спасибо, —

поблагодарил Мэлтби. — Но как понимать ваше поведение?

— Мы в нерешительности.

— Из-за чего?

— Из-за мезоделлиан. Они захватили власть — прекрасно. Но флот Пятидесяти Солнц не отрекается и не присягает в пять минут. Кроме того, мы не уверены в неискренности предложений землян.

— Зачем вы говорите мне это? В конце концов, биологически я мезоделлианин.

— В кают-компаниях вам основательно перемыли кости, капитан, — улыбнулся офицер. — Мы не забыли, что на протяжении пятнадцати лет вы были одним из нас. Хотя вы могли и не заметить этого, но вас подвергали многим проверкам.

— Я заметил, — Питер невольно вздохнул. — И у меня сложилось впечатление, что результаты были не в мою пользу.

— Вы ошибаетесь.

— Мне надо попасть на Кассидор, чтобы выяснить судьбу жены, — просто сказал Мэлтби. — Как мне осуществить это?

— Так Главный капитан «Звездного Роя» действительно ваша жена! Это не пропаганда?

— Действительно жена, — кивнул Мэлтби.

— И, выходя замуж, она знала, что вы робот?

— Я неделями сидел в библиотеке линкора, изучая земную версию той расправы пятнадцать тысячелетий назад. Их трактовка событий сводится к тому, что это было кратковременное возрождение в массовом сознании древних расовых предрассудков и, конечно, в чисто стихийной неприязни. Деллиане с их прекрасным и величественным внешним обликом, со своей удивительной физической и психической мощью, казалось, настолько превосходили обычных людей, что страх быстро перешел в паническую ненависть.

— Что вы думаете об этом мезоделлианском перевороте и подготовке к войне? — после паузы спросил деллианин.

— Я еще не решил.

— Как и большинство из нас.

— Что меня действительно тревожит, — медленно проговорил Мэлтби, — так это перспектива появления других земных кораблей, которыми едва ли удастся овладеть хитростью.

— Да, — кивнул деллианин, — такое и нам приходило в голову.

Вновь наступило молчание, и прошло довольно много времени, прежде чем Питер высказал просьбу:

— Существует ли хоть какой-нибудь путь, которым я могу попасть на Кассидор?

Прикрыв глаза, деллианин замер в нерешительности. Наконец он вздохнул.

— Есть корабль, стартующий через два часа. Думаю, капитан Терда Лэйрд не станет возражать против вашего присутствия на борту. Следуйте за мной.

Мэлтби прошел сквозь ворота и оказался в тени расположенных за ними огромных ангаров. Он ощущал странную внутреннюю расслабленность. Опыт космических путешествий подсказывал ее значение: это исчезло мучительное чувство одиночества во враждебной Вселенной.

Страсть стала движущей силой моей жизни. Просто не верится, что пылкая любовь к Глории была мне навязана Главным психологом. Зато любовь Глории родилась сама собой — одна из причин, по которым наши отношения так мне дороги.

(«Послание самому себе» Питера Мэлтби)

Вид простиравшегося за иллюминатором мрака успокаивал напряженные нервы Мэлтби. Он сидел, устремив взгляд в чернильную тьму, искрившуюся

точками звезд. Нахлынули ностальгические воспоминания о тех часах, которые он вот так же провел, вглядываясь в космические бездны. Тогда окружающее казалось ему враждебным; он едва ли не физически ощущал непреодолимую подозрительность, отделявшую его от деллиан и нон-деллиан.

На самом же деле это он, Мэлтби, по всей видимости, держал себя настолько отчужденно, что никто не отваживался приблизиться к нему. Теперь подозрительность развеялась — почти бесследно. Так или иначе, но проблема Пятидесяти Солнц вновь стала его проблемой. «Освобождение Глории — ясно, что решение должно быть необычным!» — Эта мысль неотступно владела им. За несколько часов до посадки Питер обратился к капитану Лэйрду с просьбой о встрече.

Командир оказался худощавым, седым, преисполненным чувства собственного достоинства нон-деллианином. Он безоговорочно согласился с каждым словом, с каждой деталью предложенного Мэлтби плана.

— Несколько недель назад, вскоре после мезоделлианского переворота, эти события стали предметом всестороннего обсуждения, — сказал он. — Оценивая численность боевых кораблей, которыми располагает Земная Империя, мы получили до бессмысленности огромное количество. Нас отнюдь не удивило бы, — серьезным тоном продолжал офицер, — если бы Земля смогла выставить по боевому кораблю против каждого мужчины, женщины, ребенка, обитающего под Пятьюдесятью Солнцами; и это без заметного ущерба для обороны Главной Галактики. Мы на флоте с тревогой ждали, когда же Ральф Ханстон как-либо затронет эту тему — в публичном выступлении или секретном меморандуме. Однако он хранил молчание, что встревожило нас еще больше, так как логика подсказывала — первые проникновения в новые звездные системы, подобные Большому Магелланову Облаку, могут предприниматься лишь по приказу центрального правительства.

— Это была галактическая экспедиция, — вставил Мэлтби, — предпринятая по указанию Галактического совета.

— С ума сойти, — пробормотал капитан. — Нет, наши новые лидеры все-таки свихнулись! — Он выпрямился и тряхнул головой, как бы отметая всякие колебания и сомнения. — Капитан Мэлтби, — продолжил он официальным тоном, — полагаю, что могу гарантировать всемерную поддержку флота в деле освобождения вашей жены. Если... если она еще жива.

Часом позже, падая во тьму, — все глубже, глубже и глубже, — Питер силился согреть душу этим обещанием, как бы отгораживаясь от жесткого смысла последних слов.

Планета внизу росла и становилась все ярче. Ее полумесяц спокойно висел в пространстве; затемненная часть диска искрилась серебристыми блестками огней десятков тысяч городов и поселков. Именно туда он и направлялся — к этой мерцающей темной стороне. Мэлтби приземлился посреди рощи и уже закапывал под тщательно помеченным деревом свой скафандр, когда на него внезапно обрушилась полная тьма. Удар о землю был так силен, что Питер потерял сознание, успев, однако, понять, что впадает в беспамятство.

Очнувшись, он изумленно огляделся по сторонам. Было по-прежнему темно. Две из трех лун Кассидора стояли высоко над горизонтом; в момент приземления Мэлтби их еще не было видно. Бледный лунный свет заливал прогалинку.

Это была та же роща. Питер пошевелил руками — они повиновались и не были связаны. Он сел, потом поднялся на ноги. Вокруг никого не было, никаких звуков — если не считать легкого шепота ветра в ветвях. Он постоял, настороженно вглядываясь, потом постепенно расслабился. Ему приходилось слышать о подобных обмороках — они случались у нон-деллиан в результате долгого свободного падения сквозь космическое пространство. Деллиане не были им подвержены; до сих пор Мэлтби полагал, что этот иммунитет распространяется и на его соплеменников.