Чтение онлайн

Правильно он, Сергей Маркович, сделал, что удалил его с глаз долой.

Саша уже выехал на место событий, когда со Станции опять позвонили...

9 Beta

Призрак уже начал спускаться, перехватив ногами верёвку, но руками ещё держась за край - когда в него наконец-то попали. И как! Случайно... Задрался кольчужный рукав, и стрела попала прямо туда, между пластин куртки, в левое предплечье.

Толкнула через материал, пробила, обожгла.

Не раздумывая, он правой рукой тут же попытался выдернуть её, но куда там! Пришлось только обломить длинное

древко. Стрела от этого ещё сместилась в ране - правда, рукав кольчуги потом её не задевал - в глазах на мгновение помутилось, и тут-то и сработало "естественное обезболивающее". Болевой шок отключил всякую чувствительность. Призрак только ясно чувствовал, как в рукаве набухает тёплым и мокрым.

Ещё верёвка на поясе натянулась.

Он соскользнул вниз, держась правой рукой и ногами.

Кровь останавливать пришлось прямо в процессе движения - хорошо хоть, формулы простые. Потом несколько линий вдоль мышц - поддержка - и поперёк предплечья. Зафиксировать рану и стрелу в ней, чтоб не дёргалось. Насколько возможно...

Минут через полчаса кто-то начал спускаться сверху. Впрочем, кто-то - неверное предположение. Понятно, кто.

Да и шок через некоторое время начал проходить...

А ещё левой рукой пришлось закреплять карабины, пока на одной правой весел двойной вес - его собственный плюс девчонка. И не денешься же ведь никуда: закреплять можно только в определённых местах, и верёвки подлиннее не нашлось, этих в притык хватило, еле-еле.

Это ж надо было так попасть...

Спустился выжатым, как лимон - выложился изрядно, плохо быть человеком. У человека и сил мало, и Сил тоже. Всего мало кроме настырности.

Присел на пару минут, ещё раз повторил все формулы - лимон стал сухой, сушёный, даже можно сказать - но кровь идти опять перестала и боль утихла.

Вокруг один туман, только узкая извилистая полоса из камня под ногами. И Кьяра лежит прямо на ней, поперёк. И одного взгляда достаточно, чтобы понять: никуда не пойдёт, если ей сказать. Попробовал - не слышит. Или вид делает. Скорее всего, действительно не слышит. Поэтому я просто встал, перешагнул через неё, и удалился в туман. Услышал, как поднимается - нехотя, тяжело. Спотыкается, нагоняя. Я тем временем пытался пристроить повреждённую левую конечность за правую лямку рюкзака.

– О господи... Постой, сядь, я сейчас её достану...

Нагнала, значит.

– Некогда. Кровь я остановил. Если тронуть - будет хуже.

– Тебе же больно...

– Нужно пройти как можно больше, пока я могу двигаться. За нами спускается отряд.

– На кой ляд мы-то им сдались?
– опешила даже.

– Скорее всего, приняли нас за вестовых Легиона. Должен же Император узнать, что на форт напали.

– Этого только не хватало... Дай хоть рюкзак возьму?

– Не надо, пошли.

Не догадался, идиот, элементарно поджечь верёвку.

Шли долго. Каменная дорога ныряла в туман и возникала из него же. Призрак слегка посерел (кровь он всё-таки терял) но шёл уверенно и быстро, Кьяра держала тот же ритм. Наверное, прошло около часа - а может быть, и больше... впрочем, с той же вероятностью могло пройти и полчаса, в тумане ведь время не улавливается, когда нет солнца.

Если за ними кто-то и шёл, отрыв они не сокращали.

Пришли неожиданно и резко: "дорога" упиралась в гладкую скальную стену с врезанной в неё вертикальной

лестницей. Ступени явно справили свой первый столетний юбилей ещё в глубокой древности, но остались, тем не менее, глубокими и чёткими. Кто и когда мог построить их, с какой целью, и откуда о них знает Призрак - Кьяра понятия не имела, а выяснять как-то даже недосуг. Беда-беда... На его месте она бы сейчас взвыла тоскливо, глядючи на эти ступени, по которым нужно карабкаться. Призрак только задрал голову, обозревая уходящую в бесконечный туман преграду, осторожно высвободил руку и полез наверх.

Лезли долго, упорно, девушка честно старалась не сорваться - что оказалось сложно, ибо камень из-за влажности на поверку оказался ненадёжно скользким - и ей это даже удалось. Как лез Призрак, она не видела, но когда они достигли широкой каменной площадки, и Кьяра перевалила через край, выглядел он совсем серым.

Площадка видимо была где-то близко к поверхности тумана - стало заметно светлее. Кьяра осмотрелась. Шагов двадцать по периметру, с одной стороны пропасть, с трёх - голая скала, только узкий покатый коридор куда-то уводит. Вроде расширенной расселины, у которой до гладкости обтесали края. По прошествии нескольких блаженных минут отдыха они в эту расселину и углубились.

Призрак знал, куда идёт.

Он видимо вообще много чего знал, только всегда помалкивал.

Расселина со временем превратилась в нормальный коридор, потом вывела во что-то типа впадины - как будто русло реки в камне - и закончилась, влившись в ущелье. Вышли из-за угла: и тут же туман разошёлся, повеяло свежим морозным ветром и ослепляющее блеснуло солнце чистым снегом на склонах.

Они немного прошли по ущелью, пока не упёрлись в обвал. Огромные, в ледяной корке, каменные обломки возвышались почти на десяток метров вверх. Призрак постоял, глядя на них, на низкое небо с явно снежными тучами, потом обернулся и обозрел только что проделанный путь. Снега на камнях не было, следов тоже не осталось. Но снег вот-вот может пойти. А если может случиться какая-нибудь гадость, то она непременно случится. То есть, снег пойдёт с минуты на минуту. Если верить Призраку - с чего бы он так бежал?
– за ними ещё и "хвост", а влезть ещё и на осыпь у него уже явно сил нет. И драться, видимо, тоже.

Призрак напряжённо размышлял.

А Кьяра пошла в пещеру.

Вход куда успела заметить ещё минут пять назад. Правда, пещера оказалась всего лишь средних размеров расселиной "с крышей" - тот давний обвал, похоже, открыл в неё вход. Но когда воины Клана добрались до осыпи и вздумали лезть наверх, а ещё через некоторое время началась пурга, Кьяра с Призраком тихо сидели себе в этой самой расселине, частично привалив вход здоровым валуном, на который у обоих ушли последние силы.

Стрелу доставали больно.

Призрак прямо на ладони поддерживал огонь, пока Кьяра накаляла в нём лезвие кинжала, чтобы прижечь рану. Он хотел, было, отстранить девушку от процесса лечения, но не смог: стрела засела хорошо и прочно, и потребовалось две руки, чтобы с ней справиться. В итоге он лишился куска собственной бренной плоти, изрядного количества крови и в перспективе заработал очередной шрам. И всё это молча - только шипел сквозь сжатые зубы - за что заработал ещё и толику Кьяриного уважения. Она всю жизнь считала, что мужики боль переносят куда хуже женщин, но Призрак её в этом смысле впечатлил.