Reconnect. Два мира
Шрифт:
Призрак, достающий следующую стрелу буквально из воздуха и наступающий на лучника, который стоит у самой башни. Из сапога появляется кинжал, бросок, веером разлетаются капли крови...
Собственные Кьярины сапоги - она поскользнулась на чём-то и опустила глаза - ноги в луже крови. Белая на алом чья-то раскрытая ладонь, тонкие пальцы, кольцо на безымянном. Она замирает и медленно поднимает глаза, взгляд скользит по этой руке, и кто-то рывком дёргает её, заставляя бежать - Призрак...
Лестница уцелела, но внутри
Пробираемся между камней обвалившейся кладки, девчонку буквально тащу на себе. Что за привычка отрубаться в самые неподходящие моменты! В шоке она что ли? Хорошо хоть вещи из рук не выпустила... Втаскиваю её наверх вместе с рюкзаками, оглядываюсь; отрезок стены до угла свободен. В камень рядом со мной ударяется стрела, пихаю девчонку за зубец, сбрасываю с плеча лук с колчаном.
Веером беру три стрелы, пальцы скользкие, мешает. А лук тугой, приятный. Прищуриваюсь, отпускаю тетиву.
Ещё несколько стрел, мимо; мысленно выстраиваю траекторию полёта, бью сам. Попал.
Так, хватит с меня на сегодня, надо уходить. Закрепляю оружие, меч - в ножны, ножны - тоже за спину. У девчонки точно шок, до самого угла опять пришлось тащить её, хорошо хоть ноги у неё сами подгибаются, удобно получилось. У этих ещё пара снайперов где-то. Ах ты! Если куртку порвал, вернусь и лук запихну в... А вот и стена башни, ощутимо содрогается: только что рванули перекрытия.
В одном из рюкзаков верёвки с крючьями, нахожу ту, что короче. Зацепляю крюк за край стены, бросаю рюкзаки вниз. Туман расступился, они падают на край и хорошо видны.
– Кьяра, очнись!
Встряхиваю. Подталкиваю к краю, сую в руки верёвку.
– Лезь вниз!
Вроде понимает, глаза расширились от страха. Оглядывается, берёт верёвку.
Опять этот снайпер, пришлось отвлечься. Плохо, промазал.
Кьяра, вцепившись в верёвку, прыгнула. Несколько секунд неконтролируемого скольжения, озарение - надо же тормозить ногами об стену!
– и приземление. Об скалу все бока отшибла, зато вовремя вспомнила, что нужно перекатиться в сторону. Потому что сверху Призрак, а с него станется на голову приземлиться. На Кьярину, то есть.
Между замшелыми глыбами стены и краем пропасти всего метр зазора, узкий проход, уходящий обоими концами в туман.
Призрак уже закрепил на краю Разлома вторую верёвку и теперь засовывал за пояс два оставшихся крюка с мотками верёвки. Выхватил из рюкзака ещё одну верёвку метров в пять длиной, с двумя карабинами.
– Застегни на поясе и бери рюкзак. Сейчас будем спускаться, ты первая.
– Почему я?!
– Потому что когда упадёшь, мне будет удобнее удержаться.
– Когда? Я высоты боюсь!!
– Лезь, я сказал! Сейчас обоих пристрелят - не боишься?!
– заорал Призрак, потому что как раз в этот момент на стену, должно быть, поднялись несколько недобитых лучников. К счастью, они опять промазали.
И Кьяра полезла.
Дальнейшее
в памяти отпечаталось смутно, как те минуты, когда она ползла по верёвке в Чаще, а Призрак ждал её внизу. Как и тогда, ей пришлось отпустить верёвку и падать вниз... Только в этот раз в живот больно впился пояс, за который она была пристёгнута верёвкой а плечи оттянул рюкзак, а перед лицом не пролетела зелень, но проплыло ещё пара метров скалы. Вниз улетела новая верёвка, и можно было лезть дальше...И ещё раз...
А внизу было что-то вроде Орлиного моста, пару метров шириной. И туман со всех сторон такой, что не видно даже солнечного света. Кьяра в изнеможении рухнула на влажный камень и лежала так, пока Призрак сам не отцепил карабины и не сказал, что нужно идти дальше.
Девушка бы вряд ли куда-то пошла, если бы он не переступил прямо через неё и не удалился в туман. И только когда она нагнала его, Кьяра заметила: в левом предплечье у него торчит стрела.
3 Gamma
Дверь за президентом компании ВИН закрылась, оставив ошалевших от страха операторов сводить счеты друг с другом. У лаборантки начался приступ истерической икоты.
Александр Зорич, "Сезон оружия"
На скулах Императора страшно вздулись желваки. Казалось, сейчас можно будет даже услышать скрип императорских зубов. Гонец попятился, спиной нащупывая дверь и пытаясь вывалиться наружу с максимальной почтительностью.
Император его не видел. Он стоял, подобно изваянной из ледяной глыбы статуе, закрыв глаза и с абсолютно бесстрастным лицом. Только эти двигающиеся под кожей желваки да иррациональное ожидание зубовного скрежета выдавало его состояние. Воцарилось молчание. Неожиданно, Император резко развернулся и обрушил яростный удар на стоящий по левую руку старый секретер морёного ореха.
Секретер жалобно скрипнул, покачнулся, но - устоял. Возможно, ему не раз уже приходилось выносить подобное обращение. Справившись, наконец, с обуревавшей его яростью, Император посмотрел на разложенные перед ним донесения.
Император грузно опёрся о низкий стол, нависнув над советниками, как осадная башня над полевой кухней - понятно, что ничего не сделает, но на нервы действует. Пять минут назад больше всего на свете ему хотелось либо разорвать в клочки всю эту груду бумаги, либо собственноручно удавить Дареха, а лучше и то и другое, и ещё кофе, пожалуйста. Для закрепления эффекта "Императорской Ярости" он обвёл всех тяжёлым взглядом и прорычал:
– Как они смеют?!
Проявление гнева ему никогда не мешало и оказывало исключительно тонизирующее и дисциплинирующее воздействие на подчинённых. Можно даже сказать, у них резко повышался КПД.
Император повторил, уже тише, но по-прежнему угрожающе:
– Как они посмели, я вас спрашиваю? Альяс! Как они застали врасплох заставу Легиона?
Невысокий тёмноволосый мужчина пожевал губами. Вопрос задали в лоб, надо что-то отвечать.