Чтение онлайн

— Меня зовут Уло, и я — хозяйка этой Фабрики.

— Уло?! — Я не мог поверить своим ушам. Иттрий смотрел на меня с недоумением.

— Я хотел сказать… — смешавшись, пробормотал я. — Неужели вы та самая…

— Вижу, ты кое-что обо мне слышал, — прищурившись, ответила старушка. — Да, я — современница Гиаза; ты, конечно, подумаешь, что столько не живут, и будешь прав.

Её глаза искрились весельем. Я вздохнул с облегчением.

— Извините. Я знаю, женщине неприятно слышать про свой возраст, но я и вправду удивлён.

— Ничего удивительного, — легко ответила она. — Я стала здешней Мистрис в довольно юном возрасте и с тех пор ни разу не побывала

снаружи. Скорее, странно, что кто-то ещё помнит меня в этом суматошном холодном мире… Присаживайтесь, пожалуйста, — обратилась она ко всей нашей компании. — Моим гостям должно быть комфортно.

— Итак, — продолжала Уло, когда мы перестали греметь стульями и расположились вокруг стола, — если я правильно поняла, Церковь хочет вернуть мне ещё одного ога.

— Если вы захотите его принять, — перехватил инициативу Иттрий. — Он… как бы это сказать… сейчас не совсем мобилен.

Уло взялась за подлокотники кресла и слегка отодвинулась назад, но замешательство её длилось ровно одну секунду; хозяйка Фабрики быстро делала выводы.

— Иными словами, — заключила она, — это Афидман, и он окуклился.

Я посмотрел на эмпата. Тот явно не знал, что ответить.

— Я угадала? — нетерпеливо спросила Уло. — Скажите «да» и порадуйте старую женщину. Я почти потеряла надежду на возвращение моего Третьего Протагониста.

Она выглядела точь-в-точь как бабушка, отыскавшая своего пропавшего внука. Я невольно кивнул.

— Отлично! — Уло хлопнула в ладоши. — Это спасёт нас от множества лишних проблем.

Её тон с задушевного изменился на деловой.

— Я бы предпочла получить его как можно скорее. И без дополнительных условий. В конечном итоге, его возвращение выгодно не только нам, но и всему городу. Чем скорее мы вернёмся к производству биоткани, тем…

— Одну минуту! — громко сказал я. Хозяйка Фабрики запнулась на полуслове. Иттрий, который встречал кивком каждую её фразу, растерянно заморгал. Гелия, изучавшая ровную гладь стола, с ухмылкой подняла голову. И все они уставились на меня. А я и сам не ведал, какие слова пытаюсь произнести. Как исправить эту порочную оптику? Всё, что было в моём распоряжении, — это нескладная, неуклюжая правда. С неё-то я и начал: повернулся к эмпату.

— Я хочу уточнить только одну вещь, скажи мне, правильно ли я понял… Ты ведь не видел ога, о котором идёт речь?

— Видел, — возразил Иттрий. Недоумение в его взгляде проступило ещё отчётливее. — Мы оба его видели.

Только не раздражаться. Я подумал: надо же, как трудно вести правильные переговоры. Но особого выбора у меня не было.

— Ты имеешь в виду тот случай в Департаменте утилизации? — Эмпат настороженно кивнул. — Надо полагать, из-за этого они тебя и послали… Но тебе его не показывали? Перед тем, как отправить сюда?

— Нет, — после паузы отозвался Иттрий. — Я получил только словесные указания. Как надо действовать и что говорить. Разве этого недостаточно?

— С моей точки зрения, достаточно, — подала голос хозяйка Фабрики. — Если речь об одном и том же оге… Но теперь я начинаю сомневаться. Кто из вас — официальный посланник Церкви?

— Он, — я показал на Иттрия. — Я, в отличие от него, пришёл сюда по собственному желанию. Но тоже из-за Афидмана.

— Значит, у меня в гостях — целых два посланца. Первый гарантирует, что я получу назад моего ога. Чего же хочет второй?

— Второй явился с похожей целью, — твёрдо ответил я. — В надежде, что его друг отыщет здесь надёжное пристанище… Но теперь у меня другие планы. Я пришёл к выводу, что Афидману не место на Фабрике.

— Ага. —

Уло снова прищурилась. Похоже, наша беседа её забавляла, но и утомляла тоже. Вопрос был в том, когда она потеряет терпение. — Значит, ты из тех… из борцов за права..? Тебя возмущает моё отношение к огам?

— Не угадали. Другие клоны мне безразличны. Звучит ужасно, правда? Но, по крайней мере, Афидмана я рассматриваю как личность, а не как предмет.

Произнося это, я посмотрел на старуху в упор. Моя филиппика её не задела: Уло улыбалась мечтательно и чуточку рассеянно.

— Ты говоришь почти как она… Как Лидия Серебрякова. Если ты общался с матерью, то должен знать, что я приютила у себя дочь. Она была доброй девочкой. Они с Афидманом сильно привязались друг к другу.

— Неужели Рем не ревновал?

Уло рассмеялась. Звонко, как молодая.

— Для своего возраста и положения ты слишком хорошо информирован… Как тебя зовут, посланец доброй воли?

— Алекс Бор… Разрешите мне задать ответный вопрос. У нас говорят, что Фабрика неприступна. Как Рему удалось бежать?

— Это не трудно, если хочешь уйти по-настоящему… Тебя удивляют мои слова?

— Вообще-то да, — признался я. — В Таблице я слышал другую версию: что Рем был пленником оговодов.

Старушка печально развела руками.

— Его держала привязанность к матери. Мои стражи часто видели его в окрестностях Фабрики, он был как на коротком поводке. Наверное, надеялся подыскать для Лидии другое укрытие. Вот только не учёл, что она сама не хотела выходить наружу. Когда она умерла…

— Значит, она умерла? — скороговоркой повторила Гелия. Её вмешательство было таким внезапным, что я вздрогнул.

— Худшим из возможных способов. Рита Серебрякова может порицать меня за молчание, но мне показалось, что я не вправе… — Уло тяжело вздохнула и после короткой паузы произнесла:

— Должно быть, вы хотите узнать всю подноготную? Предупреждаю, история выйдет длинная.

— Мы не торопимся, — отрезала Гелия. Таким стальным голосом, что Иттрий, промямливший: «Но я ведь просто…», заткнулся на полуслове. А мне подумалось: этот день такой нескончаемый, потому что в него умудрились втиснуть половину местного прошлого. Не нанесённое ни на какие карты, оно ещё обитало внутри Купола, подглядывало из-под половиц Ритиного дома, клубилось в водяных потоках подземных туннелей. Прошлое намывалось по крупице, но, набрав достаточную массу, само стало притягивать нужную информацию. Оно начинало исподволь влиять на меня. Хотя в те часы перед перезагрузкой никто, включая Святую Машину, не смог бы представить, как далеко оно меня заведёт…

На полпути между изолятором и столовой, на истёртом пятачке коврового ворса, теснилась стайка щуплых мальчишек. Все — одинакового возраста и роста, а цвет волос, форма ушей и носа, разрез глаз у них были — как многократное повторяющееся эхо. Обычно в это время они уже принимали пищу. Но сегодня весь Купол напоминал растревоженный муравейник, и огам серии АКУ передавалось общее возбуждение. Ещё бы: впервые за неимоверно долгий срок под своды Фабрики ступили двое чужаков. Двое беженцев из городка, опустошённого Лже-Изменением. Об этом никто не сообщал в открытую, но между некоторыми оговодами велись тайные беседы о том, что Фабрика хотя бы в этом случае обязана взять на себя ответственность — и приютить выживших. Один из них, кстати говоря, был ещё мальчик, не намного старше, чем оги третьей серии. Может быть, это и притянуло их к изолятору. Уло, выехавшая из помещения первой, с удивлением посмотрела на них.