Чтение онлайн

— Странно, — глуховато произнёс он. — Я думал, остальные в отъезде…

— Планировал пролезть в общагу незамеченным? — Я перешёл в контрнаступление. — Что ты тут забыл?

Тимур, похоже, обиделся.

— Послушай, я не злоумышленник. Я всего лишь хотел поговорить.

Это признание слегка меня удивило. Но я не собирался сдавать позиции.

— Да, ты не злоумышленник, Акимов. Ты просто шпион. С какой стати я должен тебе верить?

Тимур ещё придумывал подходящий ответ, когда из-за его спины выступила фигурка, закутанная в плащ, и прозвучал незнакомый сердитый голос:

—

Может быть, хватит ломать комедию, Алекс Бор? Мы пришли к тебе за советом. Мы знаем, что ты сейчас один. Удели нам полчаса, и мы уйдём так же мирно, как пришли.

Говорила девушка. Голосом, звонким, как колокольчик. В тени капюшона виднелись её насупленные светлые бровки и большие блестящие глаза.

— Её зовут Злата Секель, — прокомментировал молодой легионер. — Собственно, совет нужен ей, а не мне. Я — только сопровождающий.

Мой неповоротливый мозг не поспевал за событиями. Поэтому я решил отдаться их течению. Да и сама ситуация вызывала жгучее любопытство: с какой стати незнакомая симпатичная девушка вдруг явилась ко мне за помощью? Я посторонился и пригласил:

— Входите.

Пока они раздевались, я терпеливо стоял рядом и наблюдал. Гостья, снявшая свой плащ, оказалась настоящей красавицей. Птицей явно не нашего полёта. Скромный, но тщательный макияж, золотистые локоны, струящиеся по плечам… Модель? Актриса? В одежде и манерах этой девушки не было ничего кричащего, но наша старая уютная прихожая в её присутствии начинала выглядеть свинарником.

— Поднимемся в твою комнату? — предложил Акимов. Наверное, от него тоже не укрылся этот контраст.

— Должен вас предупредить, — заметил я, когда мы начали восхождение, — я всё-таки не совсем один.

Эта невинная реплика заставила гостью замереть на месте.

— В каком смысле?

— С тобой Перестарок, — догадался Тимур. Я кивнул.

— Он спит, так что давайте потише.

Девушка Злата наградила меня колючим взглядом. Видно, я здорово её напугал.

— Кто такой Перестарок? — хмурясь, спросила она.

— Местный старожил, — пояснил её спутник. — Раньше был здесь шефом, а теперь живёт просто так.

— Я не понимаю, — жёстко сказала она после паузы. Стук её каблучков по ступенькам сделался громче. — Что значит — «просто так»? Почему в мэрии об этом не знают?

Мы с Тимуром синхронно пожали плечами.

— Получается, он нелегал? — не унималась девица. — Это же безобразие! Это…

Я не утерпел. Повернулся к ней и раздельно сказал:

— Вас не касается.

На извинения не рассчитывал, но она таки сбавила обороты.

— Ты прав. Я… просто удивилась.

— Она работает в администрации мэра, — дополнил Акимов. — Там собрана вся информация о горожанах.

Кое-что начало проясняться. Я не удержался от вопроса:

— Вы познакомились в «Подсолнухе»?

— Ага. — Судя по тону, Тимур ухмылялся. — Я там сейчас в охране.

— Болтун, — проронила Злата. Она уже полностью овладела собой и, войдя в мою комнату, заинтересованно огляделась по сторонам.

— Настоящая берлога холостяка. Ни одного приличного зеркала… Это здесь ты прятал своего ога?

— Откуда вы знаете? — Я снова напрягся. Она снисходительно махнула рукой.

—

Успокойся, никто за тобой специально не следит. Но слухи о твоих приключениях дошли даже до нижнего звена ТЦ. А Джи плотно сотрудничает с Егедеем.

— Джи? — переспросил я.

— Господин мэр, — с милой гримаской поправилась Злата. — Так мы его для краткости называем.

— Я тебя видел, — вмешался в разговор Акимов. — Там, в «Санфлауэре». Хотел навестить, но тебя стерегли как ВИП-персону. Слухи и правда ползли фантастические. Шептали, что в нижних туннелях сидел тот самый дезертир… как бишь его?

— Рем Серебряков, — хмурясь, подсказал я. Мне сделалось неуютно. — Не сидел, а пытался проникнуть на подземный склад. Как и те утильщики, которые нас наняли. Только он, должно быть, шёл другим путём.

— Как по-твоему, он оттуда что-нибудь взял? — вполголоса спросила девушка. Вопрос меня удивил, но я покорно ответил:

— Не думаю. По-моему, он пытался взять в заложники Афид… я имею в виду, ога. Когда эта затея провалилась, ему пришлось срочно сматываться. Он просто не успел ничего сделать.

Слушая меня, Злата присела на подоконник и рассеянно приложила кончики пальцев к стеклу. Она сидела вполоборота, спрятав лицо под золотистой занавесью волос, но по напряжённым плечам было заметно, что тема эта будит в ней какие-то неприятные переживания. Тем не менее, она задала новый вопрос:

— Это правда, что вы уже встречались прежде?

— Правда, — сказал я. — Один раз.

— Что, серьёзно, было такое? — удивился Тимур. — А я и не знал.

— На мосту при въезде в город, сразу после исчезновения Купола.

Терять мне было нечего, те же самые показания я сообщал на официальных допросах. Подписку о неразглашении с меня, опять же, не брали. И я продолжил:

— Он пришёл со стороны Фабрики. Угрожал мне оружием. Пришлось взять его с собой и отвезти в город. Там мы чуть не напоролись на легионеров, так что я высадил его в укромном месте. Вот и всё.

Злата молча выслушала мой бесхитростный рассказ. Её молчание было пропитано осуждением. Наконец, отняв руку от стекла, она повернулась ко мне.

— Но почему ты?! Если ты говоришь правду, получается, что обе ваши встречи — случайность, но ведь так не бывает, это чепуха. Где угодно, но только не в Таблице. Не могло это быть случайностью!

— Вы хотите сказать… — запальчиво начал я.

— Ты, — перебила девушка.

— Что?

— Обращайся ко мне на «ты», так проще.

— Хорошо. Значит, по твоей логике, в подземных туннелях он был не по каким-то своим делам, а целенаправленно дожидался меня. Но ведь это ещё больший абсурд. С какой бы стати?

— Тебе виднее, — парировала она. И только тут до меня дошло: она же не верит ни единому моему слову! Все мои простодушные, неказистые свидетельства, проходя сквозь её уши, искажаются, превращаются в неуклюжую ложь. Я уже не пытался подавить раздражение, вызванное этим открытием. Мы смотрели друг на друга, как два противника. На тёмном стекле над её правым плечом медленно таяли пять бледных полумесяцев. Влажные отпечатки девичьих пальцев. В этом зрелище чудилось нечто болезненное. Я заговорил, стараясь, чтобы мои слова звучали твёрдо и убедительно: