Чтение онлайн

— Оставь себе. Он работает, но количество зарядов ограничено. Два или три, не больше.

— Что с вами будет?

— Лишат магии, отправят на шахты или плантации, а может казнят.

Танка говорила так спокойно, даже равнодушно, это пугало.

— Иди, не могу смотреть на жалость в твоих глазах. Постарайся помнить обо мне хорошее.

Я кивнула, сдерживая слезы.

— Время вышло, — раздалось сверху.

Я медленно поднималась обратно в лазарет. Как же жутко осознавать, что отчаяние подруги завело её на скользкую дорожку. И теперь, по возвращению в комнату, меня не будет встречать бешено

орущая музыка и поглощённая процессом студента артефакторики.

— Ты никого не слушаешь, да, Кроха?

Даниир стоял у дверей, ведущих в лазарет. Живой и целый. Я подбежала к нему и уткнулась в грудь. Сдерживаемые слезы водопадами хлынули из глаз. Перед глазами замелькали картины горящего шатра, рычащей твари, рвущей мне руку, безжизненное тело Елейны, страх и отчаяние снова затопили меня.

— Тшшш, — услышала я у самого уха. — Не послушная Кроха, я же сказал тебе, бежать к Академии. А ты что устроила?

— Я…я…я испугалась.

— Ну все. Пойдём, нечего стоять босиком, не лето на дворе.

— Елейна, я видела её тело, — я будто жаловалась на то, что мне пришлось пережить. — И все кричали. Много народа пострадало?

— Много, но и выжили многие, благодаря тебе.

Мне мягко заправили волосы за ухо.

— Ну вот, намазала соплей мне на любимую рубаху. И чем они тебе не угодили?

Я тихонько рассмеялась, вспоминая как вытирала руки в пепле от сожжённой тетради о рубашку Даниира. Боль пережитого уже не так колола сердце. Объятия парня дарили спокойствие и надежду, что все самое страшное позади.

Мы вместе зашли в лазарет. Подбежавшая магистр бросила на меня возмущённый взгляд.

— Возвращайтесь в кровать, а не проведёте тут все время до экзаменов.

— Простите, больше этого не повторится.

Выписали меня через три дня. А через пять я уже вернулась к занятиям в прежнем темпе.

Через неделю в поле, где был тот ужасный бал, стояли погребальные костры. В Тиррае умерших приятно сжигать. Часть тел забрали родственники, другие, напротив, настояли на сожжение именно в этом месте. В ту страшную ночь, помимо горожан, пострадало около трёхсот студентов, пятьдесят четыре умерли. Шестеро из нашей группы, в том числе те девочки, что однажды в раздевалке избили Ларнай. Почти все преподаватели получили увечия в той или иной степени. Погибли профессора Диноль, преподававшая историю Широкого континента, декан алхимического направления — профессор Варгар и ещё двое неизвестных мне.

По всем ним был объявлен траур до конца учебного года.

Завхоз же нашла утерянные тринадцать стульев, именно их студенты использовали в подвале для своих собраний. Ко всему этому стала известна причина пропажи усиляющих камней, которых я и одногруппницы не досчитались на экзамене — все те же студенты похищали их для того, чтобы Танка могла изготовить приманивающие через порталы артарров артефакты.

Оставшиеся два месяца прошли тихо. За неделю до начала экзаменов мне рассказали, что виновных студентов пожизненно лишили магии и сослали в Бэккрад на работы в плантациях цитоса.

Сами экзамены закончились быстро, всем хотелось поскорее закончить этот год и передохнуть от пережитого на летних каникулах.

— Поздравляю всех с окончанием первого круга!

Вы все молодцы. Хорошо отдохните на каникулах и возвращайтесь полными сил и жажды знаний, — торжественно говорил декан боевого направления магии — профессор Валентор Дрэгг. — Но, прежде чем вы побежите отсюда без оглядки, давайте похлопаем трём студентам, которые через две недели отправятся на экскурсию к Защитному Поясу. Саймон Роул, Яннар Нептар и Мэриэль Тёрнет.

Одногруппники похлопали нам. Я была рада вырваться за пределы академии и наконец увидеть мир. Моя жизнь в Маленторе только началась и мне хотелось вкусить её в полной мере.

— Господин, вы позволите?

Мужчина в дорогом бархатном камзоле багрового цвета сидел у камина. На его худом, обтянутом почти просвечивающей кожей, лице плясали отсветы пламени, бросая жуткие тени, отчего тот выглядел опаснее обычного.

Он не повернул головы. Лишь едва уловимым движением руки, пальцы которой были увешаны множеством перстней, дал позволение.

Собеседник приблизился, бесшумно ступая по ковру и поклонился.

— Только что стали известны последние новости, господин. Почти всех наших помощников вычислили и ликвидировали.

— Я на это надеялся, — задумчиво повертел мужчина кубок, наблюдая как внутри плещется гранатовая жидкость.

Пришедший был удивлен.

— Вы намеренно позволили им всех поймать?

— Верно, мой друг, абсолютно, верно.

— Но зачем?!

Сидящий в кресле все же удостоил взглядом своего собеседника. И тот невольно поёжился, в последнее время методы господина вызывали недоумение.

— Это должно заставить их задуматься, что как бы хорошо они не знали окружающих, те могут оказаться предателями и ударить в спину, — он кровожадно усмехнулся. — Но вместе с этим, им будет казаться что они полностью контролируют ситуацию. Пусть пока считают, что опасность миновала. А ты тем временем найди мне нового дракона, предыдущий оказался слишком слаб.

Говоривший не повысил голоса и не изменил ровной интонации, но слушавший все знал, господин не доволен и, если промах повториться, последует жестокое наказание.

Оставшись снова наедине с собой, пожилой мужчина залпом осушил кубок, чувствуя, как напиток обжигает язык и горло.

Он слишком устал ждать и планировать, он жаждал действия и кровопролитий. Но на этот раз он не поддастся желаниям. Медленно и верно уничтожит всех, кто посмеет встать на его пути и получит своё!

Откинув голову на спинку кресла, сидящий у камина замер, превратившись в каменное изваяние, и лишь лёгкая улыбка, совсем не идущая этому лицу, играла на его губах.

Я потянулась, разминая затёкшие конечности и ноющую спину. Спать в повозках, даже если они королевские, абсолютно не удобно.

После портального перехода в город, ставшим отправной точкой на пути к Защитному Поясу, мы ни разу не останавливались.

— Почему нельзя было переместиться сразу к Поясу? — проворчала я.

Яннар, смерив меня презрительным взглядом, демонстративно отвернулся к окну, давая понять, что по-прежнему не испытывает и капли симпатии к моей персоне.