Чтение онлайн

— Только Егор, прошу тебя, спокойнее, — видя, как сжимаются его кулаки, попросила я, — так иногда случается, когда дети вырастают, люди становятся друг другу чужими.

— Мам, но ведь у вас все было хорошо? — несмотря на то, что Егор уже сам мужчина, сейчас он напоминал мне растерянного ребенка. Ему, конечно, сложно принять то, что между родителями происходит.

Пожала плечами, что еще сказать? То, что наша семья — видимость, и надо давно было признаться в этом?

Егор поймет, уверена. Вместо слов сын просто прижал меня к себе, желая передать поддержку. Сын никогда не был мастером говорить о чувствах. Обняла в ответ и зажмурившись прошептала:

— И это еще не

Егор отстранился и пристально посмотрел мне в глаза.

— Ма-а-ам… — протянул он с опасной интонацией. На его лице читалась буря эмоций — обида, ревность, недоверие. — И ты туда же? Отец в курсе?

— Нет. Вернется, и я ему все расскажу. Наш развод это вопрос решенный. — Старалась говорить спокойно, мягко, но твердо, чтобы он понял, что я не шучу. — Что бы ты ни думал, но Юра…

— Значит, Юра, — перебил он меня, сузив глаза.

— … между нами ничего не было. Только его забота и поддержка. И как бы сильно он мне ни нравился, пока я замужем, ничего не будет. Твое право — не верить в это. Но ты должен знать: нашей семье с отцом пришел конец. Я поставлю в ней точку.

— Где ты этого типа нашла? — фыркнул Егор, демонстративно не называя имени.

— Его зовут Юра, — поправила я, уже раздражаясь. Все шло не так, как я представляла. И именно этого я боялась. Но и те чувства, что испытывал Егор, я прекрасно понимала, сама не так давно их испытывала, когда у мамы появился Володя. — Я не прошу принять его в семью. Нет. Просто хочу, чтобы ты знал правду.

За спиной сына я увидела Юру. Он стоял поодаль, не решаясь подойти. И сама помахала ему.

— Это он, да? — хмуро спросил Егор, догадываясь кто у него за спиной.

— Да. — Я посмотрела сыну прямо в глаза. — Жизнь слишком коротка, чтобы прожить ее не так, как хочешь ты, а как ждут от тебя окружающие. Посмотри на бабулю. Еще позавчера она носилась по магазинам, выбирая коляску для правнучки, а сегодня не может поднять ложку. Я не хочу в свои последние часы сожалеть, что не решилась изменить свою жизнь. Подумай об этом, сынок.

Я хотела обойти его, но сын внезапно снова прижал меня к себе, уткнувшись лицом в мои волосы.

— Мам, ну что ты такое говоришь? Я… Папа, он, конечно… но он свой, родной. А это чужой дядька… Понимаешь?

— Понимаю, — тихо ответила я, гладя его по широкой спине. — Но своими людьми становятся не по крови, а по поступкам. Дай ему шанс.

Я почувствовала, как его железная хватка ослабевает.

— Ладно, — хрипло выдохнул он. — Знакомь со своим «рыцарем». Только предупреждаю, если что… — он демонстративно сжал кулаки.

— Не потребуется, — улыбнулась я и взяла его за руку, поворачивая к Юре. — Юра, это мой сын, Егор. Егор, это Юрий.

Мужчины молча кивнули друг другу.

— Как мама? — первым нарушил паузу Юра, обращаясь ко мне.

— Лучше. Стала говорить. Назвала всех по имени.

— Это отличные новости, — искренне обрадовался он.

Молчавший Егор решил, что с него достаточно впечатлений.

— Мам, я так понял тебя есть кому провожать? — кивнул сын на Юру, — Тогда я откланяюсь, меня дома ЖЕНА ждет. — выделил он последнее слово. Делая, видимо, жирный намек и на мое семейное положение, не иначе. И развернувшись, пошел в сторону парковки, на которой оставил свое авто.

— Дай ему время, — тихо произнес Юра, протягивая мне огромный букет нежных альстромерий. Белоснежные, розовые, бордовые цветы, принимая которые я уловила нежный аромат.

— Спасибо, — прошептала я слова благодарности и за подарок, и за понимание.

— Я, наверное, не вовремя?

— Наоборот, я как раз рассказала

Я говорила и говорила, про маму, про то, как прошел мой день, про разговор с сыном, и том, что Юра появился очень вовремя. А он слушал и улыбался моей болтовне.

Вдруг он остановился, мягко развернул меня к себе и, глядя прямо в глаза, произнес:

— Выходи за меня.

Юра

Напряжение от встречи с Егором, сыном Катерины, спало, и мы с Катериной неторопливо, под руку, шли к главному входу больницы. Точнее, к выходу, потому что уже находились внутри. Моя женщина — да-да, моя, именно так я для себя ее видел и никак иначе — делилась, как прошел визит к маме, что есть улучшения, и я этому был безмерно рад. Когда любишь человека, то все, что связано с ним, становится для тебя важным и значимым. Она рассказывала, как прошел разговор с сыном, вскользь задела тему мужа, что после его возвращения поговорит о разводе. Я, правда, не очень понял, где он, наверное, в командировке. Иначе он уже давно был бы рядом с Катей, поддерживал ее в той тяжелой ситуации, в которой она сейчас оказалась. Помощь родных нужна и важна. Я бы сам сорвался и примчал из любого уголка мира, если бы узнал о подобном. Бросил бы все и летел туда, где я нужен.

В голове крутился обрывок фразы, который я успел услышать, когда подошел: «Жизнь слишком коротка, чтобы жить ее не так, как хочешь ты, а так, как ждут от тебя окружающие». Кажется, так сказала Катя. Слишком много горькой мудрости в этих словах. Ведь мы с ней уже не так юны, сколько нам осталось? А мы теряем время на ненужные церемонии. Наверное, именно это побудило меня поступить так в следующую секунду. Я резко остановился прямо посреди тротуара, отчего женщина с ребенком, идущая позади, чуть не врезалась в нас и недовольно выругалась:

— Чтоб вам пусто было! Нашли место обниматься!

Не обратил на ее ворчание никакого внимания. Весь мой мир сейчас сузился до одной-единственной женщины, все звуки затихли, кроме ее голоса, люди, бредущие по делам, смазанными тенями скользили вокруг. А я, глядя в синие глаза Катерины, вдруг понял, что должен сказать.

— Выходи за меня? — выдохнул я, пытаясь рассмотреть в ее взгляде хотя бы намек на согласие.

Не о любви сейчас важно было сказать, нет, не о том, что я хочу всегда быть рядом. Это все понятно без всяких слов. Хотелось большего: разделить с ней жизнь, идти рядом, делить печали и радости, растить детей. Глядя на счастливого Дамера, отчетливо понял, что хочу большую шумную семью. Хочу взять на себя ответственность за эту женщину, хочу сделать ее счастливой. И самое главное, я знаю как.

Выпалив предложение, я не дал ей ответить. Понимаю, что сейчас не самое удачное время для этого: болезнь мамы, наличие мужа, ссора с сыном.

— Не жду ответа прямо сейчас, у тебя будет время подумать, — едва коснувшись ее лба губами, продолжил я. — Неделя, месяц, сколько нужно, чтобы сказать «да».

Услышал ее тихий и какой-то печальный смех.

— Я, вообще-то, пока еще даже не разведена, — улыбаясь, ответила Катя. — Но обещаю подумать над твоим предложением.

А утром рано-рано я уехал. Мне пора возвращаться в деревню. Дела не станут ждать. Тем более с утра уже звонил Иван, сообщил, что они с Алисой нашли архивные документы нескольких домов для нашего проекта и просили подробные фото на местности, с замерами. Я надеялся, что, возможно, порасспрашивав местных, смогу найти в их альбомах старые снимки. Наверняка кто-то дружил и ходил в гости к обитателям Мартынихи.