Расстановка
Шрифт:
С тех пор он переменил много профессий: был санитаром в подпольном госпитале, переводчиком, журналистом нелегальных изданий, набирал для подполья людей. Во имя идеи ему доводилось бывать под угрозой смерти, приходилось и убивать самому. Несмотря на удары судьбы, заговорщик не утратил романтических черт характера. Вот и сейчас, вскинув к небу смуглое лицо, Рэд был настроен возвышенно. Острые крупинки звезд складывались в рисунки созвездий. Он заметил метеорит — «падающую звезду».
— Чего бы пожелать-то? Все мы, повстанцы, хотим одного — чтобы пришел Славный Семнадцатый, пусть и в новом обличии. Ведь именно с революции начался лучший период нашей истории. Цесарей тогда свергла Партия Прогрессоров, лидером ее был Ильич
Близкий скрип шагов за воротами отвлек Рэда от этих мыслей. Подпольщик прислушался. Сомнений не было — к воротам приближался ночной гость, связник повстанцев. Встреча была назначена в эту ночь. Раздался условный стук. Подпольщик отомкнул калитку на воротах и впустил пришедшего.
— Стриж! Неужто ты? — хрипло и радостно прошептал Рэд — Вот не ожидал встречи! Меня предупредили о приезде связника из центра… Но я и не надеялся, что им окажешься ты… Ну, проходи, брат…
— Я тоже рад, приятель… — ответил черноусый коренастый мужчина, лет сорока, облеченный в пропыленную брезентовую штормовку. — Давненько не виделись.
Это было правдой. Познакомились они девять лет назад, в повстанческом тренировочном лагере, а через год вместе ездили в Туроградскую область. Подполье тогда решило покарать местного губернатора (тот арестовал нескольких подпольщиков по сфабрикованным обвинениям). Рэду было двадцать два года, Стрижу — немногим более. С тех пор они не встречались. Вглядываясь в постаревшее лицо друга, Рэд вспомнил до деталей, фотографически: как пылал губернаторский особняк, как началась ночная потеха со стрельбой и собаками, как бежали они через лес, и Стриж, исцарапанный ветками, сжимал в побелевшей руке компактный пятнадцатизарядный «Глок».
— Да… — протянул Рэд. — Помню, как сейчас. Ох и пришлось нам дать деру тогда… А узенький мостик через болото?
— Рэд, ну тебя к черту… Вспомнить жутко. Канатоходцы под пулями, да и только… В том проклятом лесу мы и попрощаться не успели как следует.
— Это не беда. Долгое прощание — лишние слезы. — весело отозвался Рэд — Да проходи в дом, в ногах правды нет. О притолоку не ударься…
— Ты все тот же. — отозвался Стриж, подымаясь по темной деревянной лестнице.
Первый этаж был занят под чуланы и кладовые, на втором размещалась просторная горница, кухонька и спальня. Лишь неумолчные хоры цикад нарушали хрустальную тишину летней ночи.
— Проходи… Лучше на кухню.
Кухоньку освещала керосиновая лампа. Окно было наглухо занавешено плотной материей. Стриж уселся за крохотный столик, покрытый узорчатой клеенкой.
— Сейчас чаек поставлю, из трав нашего лесника. — радушно продолжил Рэд, указав на свисавшие с потолка веники сушеных трав. Поставив чайник на железную печурку, он зажег огонь, всыпал в чайник заварку из жестяной банки — Удивительный чайный сбор готовит старик. Надежный старикан, кстати. Но его сейчас нет. Взял палатку и на три дня уехал рыбачить, по нашему с ним уговору. Так что никто тебя здесь не увидит.
— Рыбачить? Да, речка тут чистая, горная… Мальков уйма, и хариусы водятся. — откликнулся Стриж, стягивая штормовку — Я ведь
приехал еще вчера вечером, переночевал в нашей землянке, у речки. Спасибо службе обеспечения — там и консервы, и вяленое мясо… Я удочку захватил… Вроде как рыбак… И действительно, денек порыбачил… Обалденную уху сварил. А вечером — к тебе.— Ты дошел нормально, хвоста не привел за собой?
— С чувством юмора у тебя всегда был полный порядок. Какой тут хвост… На пятьдесят верст — никого в округе. Ни туристов, ни грибников.
— Что им тут делать… Зона заповедная, от дорог в стороне. Охота здесь запрещена. Места дикие. Я отдыхал месяца три, как на курорте. Носа со двора не высовывал.
В печурке трещали дрова, чайник уютно посвистывал. Рэд поставил на стол печенье, банку янтарного варенья из сосновых шишек. Затем ловко нарезал редьку и морковь, сбросил овощи в миску, перемешал.
— Последняя акция с моим участием вызвала истерику в определенных кругах, надо было отсидеться. Подарок судьбы. Курорт!
— Я уж вижу. Разнежился, как кот на завалинке… Может, не отдохнул еще?
— Да что ты! Чувствую себя полным сил. Но есть одна просьба…Даже требование.
— Догадываюсь… — улыбнулся Стриж — Успокойся, задание будет вполне мирным. Если ты действительно отдохнул — продолжил он, будто и не заметив, какой радостью сверкнули глаза собеседника — Пора тебе вновь включаться в дело. Как ты догадываешься, с этим я и…
— Ну ты хоть в себя приди. Вот, пей чай, ешь печенье. — весело предложил Рэд. Тревога не оправдалась: задание будет мирным! У него будто гора с плеч свалилась. Улыбнувшись, он широким жестом указал на табурет. — Присаживайся. Стриж, дружище, я не буду спрашивать о наших ребятах. Ты ведь все равно не скажешь. Говори не о том что можно…
— …а лишь о том, что нужно — с улыбкой подхватил Стриж. — Золотое правило конспирации.
— И все же. Хотя бы о погибших или арестованных…
— Не хотел тебя расстраивать. — помрачнел собеседник — Арестован Зуб. Попался в Нижнем Новограде, без оружия, к счастью… Но с липовым паспортом. Молчит накрепко. Доказательств причастности к подполью никаких. Мы уже подобрали ему фиктивную невесту через тайный политический Красный Крест. Она ему передачи носит…
— Эх, Зуб… — вздохнул Рэд — Вот боевой парень. И смекалистый, насколько я помню. Как же это он?
— Глупая случайность. У лейтенанта транспортной полиции оказался наметанный глаз, а в паспорте была одна мелкая оплошность… Мы уж разобрались, в чем было дело, и теперь наша «небесная канцелярия» такого ляпа не допустит. Кстати, и твой риск будет меньше из-за этого. А Зуб оказался в тюрьме.
Воцарилось тяжелое молчание. Рэд вспомнил, как лихо они с Зубом и Стрижом заставили вороватого директора одного из крупных заводов прекратить прокручивание денег в коммерческом банке, и выдать рабочим зарплату в срок. Помнится, директор был очень жаден, но трусость тогда пересилила… Эта акция создала подполью немалую популярность в области — тайная печать неплохо сработала, доведя до угнетенных правду об их самоотверженных защитниках…
Рэд глубоко огорчился аресту Зуба, и проговорил с тоской:
— Что ж… Надеюсь, наши товарищи о нем позаботятся. Он того заслуживает. Замечательный парень! А мне опять под новым паспортом, значит… Ну-ну. Интересно, что на этот раз выдумали наши многомудрые стратеги…
— Погоди, узнаешь — хрустя салатом, отозвался Стриж — Ты ж у нас мастер на все руки. Специалист универсального профиля. Доктор подпольных наук.
В шутке Стрижа была большая доля истины. С тех пор, как Рэд начал нелегальную жизнь, ему приходилось выполнять для подполья самые разные задания — создавать пропагандистские группы и типографии, вербовать людей для боевой работы, добывать для Союза Повстанцев деньги, карать провокаторов и высокопоставленных преступников. Но чем опытнее подпольщик — тем труднее задания…