Чтение онлайн

Ситуация изменилось в мгновение ока. Воздух вокруг задрожал, замерцал едва заметными красками, сгустился, стал вязким, точно кисель. Время остановилось. Ребята и Борис окаменели над раненными кочевниками. Крас походил на неживой манекен.

Вихри энергии мира застыли. Аура засияла. Руки стали подрагивать, сами поднялись до груди, пальцы заиграли на струнах эфира. Волокна энергии собирались в спираль. Я плёл из тонкой материи лёгкий таран, позаимствованный однажды у Тима.

Палец Краса всё же нажал на крючок. В стволе зашипело, первый звук постепенно сменялся протяжным гудением. На волю прорвалась вспышка пороховых

газов, из которой буквально вырвалась остроконечная пуля.

Я не верил глазам. Он всё-таки это сделал. Он в меня выстрелил. Неужели всё из-за Тири? Неужели он так на ней помешался, что готов был убить друга? Мы ведь столько успели пережить, столько вместе прошли…

Пуля медленно приближалась, оставляя позади дымные кольца. Слава Богу, не очередь. От одного снаряда увернуться я был в состоянии.

Когда пуле оставалось пролететь всего несколько метров, я понял, что Крас промахнулся, и она пройдёт мимо. Не дожидаясь затяжной очереди, я раскрутил рукой вихрь и выбросил плетение во врага. Лишь когда руки освободились, я решился оглянуться и проследить за проплывающей пулей и…

Вот тогда-то я и понял, что натворил. Крас не промахивался. Его пуля пронзила кочевника, застывшего за моей спиной с обнажённым клинком. Ещё бы немного…

«Вот идиот! Такого себе накрутил…» — ругал я себя, судорожно пытаясь развеять таран. Но это было невозможно, маленький смерч вырвался за пределы моей ауры и больше мне был неподвластен. Двигалось плетение куда быстрее пули и вмиг настигло грудь Краса. Его автомат отбросило к кустам. На тропе послышался тихий хруст. Тело Краса взмыло над землёй, его отбросило назад — прямо на ствол гигантского млиса.

Я бросился следом, с трудом продираясь сквозь вязкий воздух. В последний миг успел поймать Краса и аккуратно уложить на траву. Его глаза изумлённо таращились в небо, а на лице застыла маска неподдельного ужаса. Я суматошно стянул с него разгрузку и броню, задрал футболку, ощупал синяки на груди. Слава Богу хрустели не рёбра. В карманах разгрузки позвякивали осколки пары пустых магазинов. Остальное досталось броне.

Крас был без чувств, а я неистово благодарил небеса за то, что уберегли меня от греха. Я закрыл глаза, глубоко вдохнул и попробовал успокоиться. Когда раскрыл веки, мир снова был прежним. Аура потухла. Время вернулось в прежнее русло. К нам спешили ребята:

— Что стряслось? — напрягся наёмник, шаря глазами по сторонам. — Кто стрелял?

— Крас. Вон того дикаря снял у меня за спиной. — Указал я на тело кочевника. Пуля угодила степняку между глаз.

— А с ним что? — подбежал Старый. — Кто вырубил Краса?

— Я…

— Но… почему? — удивился Емеля.

Я промолчал, поднялся на ноги и побрёл в кусты за потерянным автоматом. Ребята ничего больше спрашивать не рискнули. И слава Богу. Отвечать мне им было нечего. Лишь у стены кустарников я на миг оглянулся:

— Показалось, — бросил я через плечо и вновь отвернулся. Вспоминать этот миг мне уже сейчас не хотелось.

Преследование затянулось, так что крюк вышел знатным. Крас оклемался, даже смог бежать наравне с остальными, лишь немного прихрамывая. Сначала между нами воздух горел, но всё уладилось. На первом же привале я извинился, мы немного потолковали и пожали руки. Тем и закончили.

Вышло ещё раз подловить кочевников на засаду, и на том с боями

пришлось завязывать. Халирцы смекнули, что дичь слишком зубастая и собрались в единый кулак. Теперь по нашим следам шёл большой отряд — под сотню мечей. Сражаться с такой силой мы больше не могли, но выручил лес — на пути нам попался приметный холм.

— Борис, — застыл я, очарованный крутым склоном. — Ты только взгляни на это.

Наёмник задумался. Холм возвышался на все тридцать метров, весь порос пышным кустарником, склон усеяли прошлогодние листья, а побеги лемеса изрезали скользкую глину, будто трещины в бывалой скале. У подножия холма лежал ствол поваленной куи.

— Хочешь вверху окопаться? — повернулся наёмник.

— Да, пускай попытаются нас оттуда достать.

— Можно попробовать, — согласился Борис. — Как бы там ни было, хотя бы передохнём.

— Тогда вперёд, — пропыхтел я. — Давайте-ка ещё бревно это затащим наверх.

— Подъём крутой слишком, — отозвался Калаш. — Может, телекинезом бревно забросишь?

— Ага, — хмыкнул я. — А когда дикари нас найдут, чем я их приголублю? Нет, тратить силы на бревно я не стану, так что тащить будем руками.

— Ну ладно, ладно, отговорка засчитана, — подхватил Емеля. — Только зачем оно нам наверху?

— Да присесть там, наверное, не на что…

— Ах вот как, остряк? — хмыкнул Емеля. — Тогда сам его и тащи.

— Так я сам ведь тогда и присяду…

— Да я уж постою.

— Хватит ёрничать, — рыкнул Борис. — Нашли время. Хватайте бревно и вперёд.

Мы стащили ремни, связали из них две верёвки, обхватили бревно по краям и волоком затащили его на холм. К тому же так наследили, что искать нас кочевникам не придётся.

Ждать пришлось долго — такой ватагой, как у халирцев, в лесу не разгонишься. Кочевники появились перед самыми сумерками, было ещё светло, но солнце верно катилось к закату. Я не сразу заметил гостей, но вскоре они начали мелькать меж деревьев, пока не собрались все у склона. Сосчитать дикарей никто из нас не пытался, но их было много. Наверное, даже больше, чем мы ожидали.

Степняки остановились у подножия холма, задрали головы и начали спорить, но взбираться наверх не решались. Минут двадцать командиры пытались договориться, но никак не могли прийти к согласию.

— А не глупы эти варвары, — хмыкнул Борис. — Понимают, что можем встретить.

— Придётся их подтолкнуть, — сказал я. — Приготовьтесь.

Я покинул укрытие и стал на краю обрыва. Кочевники оказались как на ладони. Халирцы разбились на несколько группок, и пока самая малочисленная из них оживлённо спорила, все остальные просто отдыхали.

— Эй, привет, — выкрикнул я что было сил.

Дикари внизу зашумели, закричали, засвистели. Начали руками размахивать, видно, всякие мудрёные оскорбления посыпались мне на голову.

— Да, да, — соглашался я с дикарями. — Это я прикончил ваших друзей, да-да-да, и вам всем тоже конец, даже не сомневайтесь.

Рядом со мной нарисовался Емеля. Он повернулся к халирцам спиной, приспустил штаны до колен, чуть нагнулся и завилял ягодицами. Этот жест оскорбил гордых степняков куда больше моей тарабарщины, так что спустя несколько мгновений стрелки вскинули луки и осыпали вершину холма тучей стрел. Мы с Емелей укрылись под щитом моей ауры, а ребята прятались за толстыми стволами деревьев. Обстрел прошёл в молоко.