Чтение онлайн

Он тем временем нападать не спешил. Медленно-медленно он поднял ладони вверх, словно показывая, что безоружен, и шагнул назад.

Чего ему надо-то?!

— Я… поговорить, — хрипло произнес он.

— Поговори сам с собой, — процедил Торрелин.

— Я хочу извиниться, — он снова глянул мне в глаза и нервно, напряженно улыбнулся. — Перед Алатиэль.

— Хоти дальше, а к ней не подходи, — тем же непримиримым тоном посоветовал Торр.

Я его исключительно поддерживала. Его извинения были мне даром не нужны. Я просто хотела бы забыть о его существовании.

—

Я… действительно был безумен, — быстро и взволнованно заговорил друис, проигнорировав ингиса. — Но это было какое-то, того, помутнение! Я не желал тебе зла. Я, того… правда, прости! Я, это… рад! Рад, что ты… того… успел!

Последние слова он обратил уже к Торрелину.

— Пошел. Вон.

— Я… я… х-х-хотел бы…

Друис сделал неуверенный шаг ко мне, и я поняла, что словами прогнать его не получится.

Кажется, нужно искать в себе смелость.

Я выскользнула из-за спины Торрелина, в несколько быстрых шагов оказалась прямо перед друисом и наградила такой пощечиной, что аж расцарапала ему щеку. До крови. Красота!

— Алатиэль!

Торр нагнал меня очень быстро. Но я не отошла.

— Не подходи ко мне! — прошипела я. — В следующий раз глаза выцарапаю!

Вот теперь он отпрянул. И в его глазах мелькнуло… уважение?

Странный парень. Нет, он продолжал меня напрягать… Но такой острый страх всё же отступил. Не зря я сама его ударила!

— Извини, — тихо бросил он, словно это действительно могло бы что-то изменить, и скрылся-таки из виду.

Я с трудом перевела дух, оборачиваясь к Торрелину, и выдавила слабую улыбку.

— Мне стало легче! — объявила я.

Ингис ничего не сказал. Только обнял так, что ребра затрещали.

После этого на какое-то время в нашей жизни снова настало спокойствие. Мы продолжали учиться, общаться, изучать тонкости нашей будущей работы, а друг от друга узнавали больше о планетах Астрокварты.

Тот друис стал снова появляться в коридорах и столовой. Ректор заявил нам, что его странное помутнение было взято под контроль, и теперь он безопасен. Лично я в это не верила, но спорить с ректором явно было бесполезно.

Зато у нас с Вистрой появилось новое дело. Интересно и сложное… но тем лучше!

По ночам мы с подругой стали изучать тенебрий. Сколько странных экспериментов мы только не проводили! Мы воздействовали на него и разными температурами, и давлением, пропускали через него ток…

Это был и впрямь очень странный металл, словно сочетающий в себе свойства сразу нескольких других. Но нам не хватало информации. Даже когда к нашим размышлениям присоединились Торрелин и Амдир, мы не смогли до конца определить все его характеристики.

— Нужны ещё данные, — задумчиво проронил Амдир. — Ещё данные… Где бы их взять?

— Раньше я бы сказала, что в библиотеке, — вздохнула я, покручивая в руках замученный кусочек тенебрия. — А теперь это звучит как насмешка…

Вистра согласна хмыкнула, тонкой иглой царапая поверхность другого кусочка.

— Это ты про местную библиотеку, — вдруг возразил

Торрелин, подняв голову. — А если мы глянем куда-нибудь ещё? У нас на Громарисе тоже есть библиотека. Я могу провести туда.

— Думаешь, на планетах мы сможем найти больше информации?

— Наверняка! Может быть…

Нам не суждено было узнать, что собирался сказать Торрелин.

Браслет на его руке запульсировал, издавая тихие резкие звуки. И лицо ингиса явственно побелело.

— Я должен ответить, — тихо объяснился парень, быстро выходя. — Это отец.

Торрелин быстро вернулся в свою комнату, где сейчас никого не было, и уселся на стул. Времени восстанавливать спокойствие не было, Император не просит долгого молчания. Поэтому парень просто задержал дыхание, принимая вызов.

«Хоть бы он не спрашивал об Алатиэль!» — мысленно взмолился ингис, пока в воздухе проявлялась голограмма. Говорить с отцом о друисе он был не готов.

Император не менялся. Те же жесткие черты лица, короткая стрижка черных волос, непроницаемый взгляд. Торрелин хотел было сглотнуть, но сдержался.

— Слушаю, отец, — парень уважительно склонил голову, на миг прервав зрительный контакт.

— Снова выглядишь как бродяга, а не ингис из Императорской семьи, — холодно произнес правитель Громариса, как всегда недовольный младшим сыном.

Торрелин промолчал, привычно проглотив неприятные слова. Его куда больше волновал факт, что отец связывался с ним сам очень редко. За время его обучения в Академии — вообще впервые…

— Собираешься продолжать учебу? — тон Императора ни капли не потеплел, хотя качественные знания сына могли быть ему весьма полезны.

— Так точно.

— С твоей болезнью — пустая трата времени, — Император едва заметно скривился.

— Мне удается успешно учиться даже вопреки ей.

Торрелину следовало бы сдержаться. Снова проглотить оскорбление. Но он не смог, всё же огрызнувшись.

— Скорее никто просто не желает ссориться со мной, — Император всем своим видом изучал скептизм и сомнения.

Поначалу, может быть, его и впрямь не трогали из-за его отца. Хоть и в Академии было правило о всеобщем равенстве, наживать такого врага как Император вряд ли кто-то хотел. Но со временем все заметили его усердие!

Все, кроме отца, разумеется. И братьев.

— Я слышал, ты объявил Алатиэль своей невестой? — голос Императора, и без того лишенный тепла, теперь заледенел совсем.

Молодому ингису очень хотелось хоть на миг прикрыть глаза и вздохнуть, но он не мог. Отец поймет, что здесь что-то не так.

Под столом он нервно сжал руки в кулаки.

— Так точно.

— По-моему, я выразился достаточно ясно в прошлый раз. Она станет моей. Ты что-то перепутал?

Ещё никогда Торрелин не слышал настолько жесткой угрожающей интонации. Предупреждающая — бывала, раздраженная — проскальзывала, злая — случалось. Но столь ненавидящего, явственно готового к убийству тона ингис ещё не слышал.