Чтение онлайн

Фригус сидел на кровати Вистры, обнимая девушку за плечи и гладя по волосам. А Вистра, спрятав лицо у него на плече, плакала. Нет, даже рыдала. Так отчаянно и горько, что у меня сжалось сердце. Неужели произошло что-то ужасное?..

Я уже почти шагнула вперед с вопросом «Что случилось?», но тут нас заметил Амдир. Он коротко качнул головой и слегка махнул на нас рукой. Видимо, просил уйти.

Тут до меня дошло, что это «ужасное» — наверное? — касалось только их, и быстро прикусила губу, отступая к Торрелину. Нам пришлось вместе уходить в его комнату.

Сидя

рядом с ингисом и греясь в его объятиях (кто-то, кажется, дорвался!), я всё думала о своих друзьях. Я была уверена, что они нравятся друг другу! Даже не сомневалась в этом. Но из-за чего же тогда плакала Вистра?.. Мне было очень тревожно за неё…

— Они не маленькие, Алатиэль, — прокрокотал мне на ухо Торр, заметив мою задумчивость. — Разберутся.

— Я понимаю… Но переживать мне это не мешает!

Парень устало рокочуще рассмеялся, а затем вдруг попросил:

— Можешь распустить волосы?

Мне стало неловко, словно бы ингис попросил меня о чем-то очень личном. По законам друисов, на которые я всё ещё оглядывалась, это было недопустимо!

— Не напрягайся так, — Торрелин вздохнул. — Если есть сомнения или недовольство — скажи просто, хорошо? Я же не заставляю тебя, но и мысли читать не умею.

— Догадываюсь, — я хихикнула и всё же пояснила. — Просто… незамужней друисе нельзя распускать волосы. Прическа всегда должна быть аккуратной и скромной.

— Эти ваши законы, — тут Торр явно сдержал какое-то ругательство, на миг замолчав. — Хотя я удивлен, что ты продолжаешь так уверенно им следовать. Ты ведь…

— Изгой, да, — я вздохнула и постаралась объяснить. — Но с изгоями можно иметь дело, когда страсти улягутся, изгоя могут даже принять в Клан. Вряд ли в родной, но у нас их достаточно. А отступника, того, кто нарушает самые основные законы, вычеркивают из жизни навсегда и с особой ненавистью. Даже среди изгоев он становится никем. Я… не хочу становиться отступницей, Торр. Я ещё надеюсь… найти свое место на Орионте.

— И что ты будешь там делать? — вдруг спросил меня парень.

— Как что, — растерялась я. — Работать буду. Я закончу Академию, буду делать что-нибудь полезное…

Удивляя меня всё больше и больше, Торрелин глухо рассмеялся куда-то мне в волосы.

— Ладно, я потом спрошу по-другому… А волосы у тебя просто очень красивые.

Он пощекотал меня кончиком моей косы, но ответить я ему не успела.

Дверь резко открылаась, Амдир влетел в комнату так стремительно, словно убегал от метеорита. Выглядел он непривычно напряженным, если не сказать злым. Я даже не могла представить, чтобы он был настолько эмоционален! Как же его браслет?..

— Амдир? — удивленно произнес Торр. Кажется, таким своего соседа даже он не видел.

Фригус не ответил. Небрежно бросив свой ноутбук на стол, он уселся на кровать, мрачно сложив руки и что-то шепча одними губами.

— Амдир, да что случилось-то? — окликнула его и я.

Мне было страшно. По-хорошему мне стоило пойти к Вистре, узнать, как она себя чувствует и что случилось. Но сперва

хотелось всё же получить хоть какое-то представление о происходящем.

— Мы поговорили, — вдруг очень спокойно ответил парень, как-то разом заледенев.

Неестественно спокойно даже для него.

— Вистра…

— … сейчас спит, — перебил он. — Не буди, ей надо отдохнуть.

Он снова умолк, глядя куда-то в воздух.

Я совсем запуталась. Что такого они могли обсуждать, чтобы заставить вечно радостную и солнечную каркарему так плакать? И почему теперь Амдир так ужасающе спокоен?

— Может, расскажешь? — негромко, даже почти мягко предложил Торрелин.

Несколько секунд Амдир так и продолжал сидеть без движения. Лицо — застывшее, как маска. А как же его обычная язвительная улыбка?..

— Она действительно Искра, — тихо заговорил он, подумав. — А я… Мы разные. Хорошо, что не стали слишком… привязываться. Во всяком случае, я надеюсь на это. Надо было это закончить.

Я похолодела. Он же не говорил всё это Вистре, да?..

— Ты ей это сказал? — ингис словно прочитал мои мысли.

— Да. Лучше быть честным и не давать ненужных надежд.

Голос спокойный, глаза — как осколки льда. Но почему-то я не верила, что ему всё равно.

— Интересно, кого ты в этом пытаешься убедить: нас или себя? — со вздохом спросил Торр.

Амдир промолчал, поджав губы. Потом всё-таки продолжил:

— Просто ей не стоило думать о том, кто ей не подходит… настолько. Да и мне.

— Ледышка так и остался Ледышкой! — не выдержала я. — Если тебе самому от этого плохо, зачем ты всё это затеял?!

— Так будет лучше, — он спокойно посмотрел мне в глаза. — Я не хотел бы, чтобы ей было больно. А чем больше времени будет проходить, тем сложнее будет рвать всё потом.

— Откуда тебе знать, что будет между вами дальше? Что, если…

— Если! И я не хочу рисковать.

Мы ещё немного помолчали. Конечно, всё это касалось только Амдира и Вистры, но всё равно за них было как-то… больно.

Потом фригус вдруг хмыкнул, рассматривая нас, и на его губах появилась тень обычной его усмешки.

— А вы, кажется, времени не теряли, да?

Под его внимательным взглядом мне стало неловко, и я спрятала горящее лицо на плече Торра.

— Я, в отличие от тебя, привязанностями не разбрасываюсь, — хмыкнул ингис, обнимая меня.

— Ты не фригус, ты воспринимаешь мир примерно так же, как Алатиэль, а не противоположно, — светловолосый парень закатил глаза. — И нечего так укоризненно на меня смотреть! Ты и сам долго тормозил.

Утром Вистре было очень плохо. Она была бледной и словно погасшей, и даже рыжие волосы почему-то казались не такими яркими, как обычно. Она не улыбалась, и в опущенных уголках губ так и затаилась боль.

Я не стала докучать ей разговорами и расспросами. Если ей нужно будет, она сама начнет диалог. А я просто села рядом с ней и обняла прямо поверх одеяла, в которое она закуталась.