Раб моего мужа
Шрифт:
Внутри будто что-то оборвалось. Словно лопнула последняя ниточка, связывающая ее с прошлой жизнью. Теперь ей больше некуда возвращаться. Некуда бежать.
— Как ты мог! Это был мой дом! — прошептала Элизабет, чувствуя, как слезы катятся по щекам.
— Твой дом теперь здесь, и точка! — отрезал Джеймс, поднимаясь со стула. — Спокойной ночи, дорогая!
— Чтоб ты провалился! — бросила она ему в спину, прежде чем за ним захлопнулась дверь.
* * *
Наутро нога распухла от пятки до паха и превратилась в тяжеленное горячее бревно, а стоило пошевелиться — начинала сильно болеть.
День прошел как в тумане, и под конец Анна совсем сбилась с ног. Мало того, что она всю ночь просидела у кровати Элизабет, обтирая ее влажной тряпкой, так еще ей постоянно приходилось бегать на кухню то за компрессом, то за питьем.
Миссис Фаулер лишь под вечер соблаговолила проведать невестку. Элизабет попросила ее прислать Анне в подмогу Розу или Сару, чтобы служанка могла отдохнуть, но свекровь отказала. Негритянки заняты крайне важным делом — моют полы, и если хоть на минутку их оторвать, весь дом тут же утонет в грязи.
— Позови кого-нибудь из полевых рабов, если ты и впрямь не можешь обойтись одной парой рук, — милостиво бросила свекровь, покидая спальню.
— Вот же старая злыдня! — проворчала Элизабет ей вслед. — Наверное, спит и видит, как бы я поскорее отдала богу душу.
— Не переживайте, мадам, я сама справлюсь, — нарочито бодро заверила Анна, поправляя подушку. — Вам чего-нибудь принести?
— Спасибо, ничего не нужно. Мне уже лучше. Можешь пойти к себе и вздремнуть.
Анна помотала головой.
— Нет, мэм, я вас одну не оставлю. Я прикорну здесь в кресле полчасика. Мне этого хватит.
— Как знаешь.
Служанка задула все свечи, кроме той, что горела на тумбочке у кровати, и плюхнулась в кресло. Она откинула голову, закрыла глаза, и через минуту по комнате прокатился оглушительный храп.
Элизабет зажала уши руками. Боже, это какая-то иерихонская труба! Если так и дальше пойдет, то сегодня ночью ей не уснуть. Может разбудить Анну и велеть ей отправляться к себе? Но она так сладко спит! Ладно, пусть подремлет, авось, перестанет храпеть.
Немного поворочавшись в постели, Элизабет начала проваливаться в сон, как вдруг в окно постучали. Она вздрогнула и открыла глаза. Померещилось? Но стук повторился.
— Анна! — позвала она.
Служанка встрепенулась.
— Мадам? — спросила она, протирая глаза.
— Кто-то стучит в балконную дверь.
— Что?
Снова раздался стук — тихий и осторожный.
— Хм, и правда, стучат.
Анна встала с кресла, подошла к балконной двери и отодвинула занавеску.
— Кто там? — опасливо спросила она.
Снаружи ответили, но Элизабет не расслышала голос. Служанка повернулась к ней.
— Это ваш негр… Самсон, — растерянно пробормотала она.
Элизабет удивленно заморгала.
— Самсон? — Она неосознанно пригладила волосы. — Что он тут делает? Впусти его!
— Впустить? — Анна вытаращила глаза. — В спальню? Посреди ночи? Но это же неприлично!
— Но ты же рядом, и не допустишь ничего
неприличного. Не так ли?— Да, но…
— Подай мне пеньюар и открой!
Служанка возмущенно фыркнула, но выполнила приказ. Когда она отворила балконную дверь, на пороге действительно показался Самсон.
— Мисс Элизабет, я… — несмело начал он, утирая лоб.
— Скорее, входи! Анна, закрой за ним! Не хватало, чтобы кто-то его увидел.
Бессознательно комкая кружева на вырезе пеньюара, Элизабет смотрела, как Самсон приближается к ней. Сердце отчаянно колотилось. Она испугалась собственного безрассудства. А вдруг его и вправду кто-то увидит?
— Что ты здесь делаешь? — спросила она, когда он, переминаясь с ноги на ногу, встал возле кровати. — И как ты сюда попал?
— Залез по колонне, мэм. Простите мою дерзость, но я места себе не находил. Уж больно хотелось узнать, как вы себя чувствуете, и… — Он оглянулся на Анну.
Элизабет тоже посмотрела на служанку. Анна стояла у окна. Ее чепец сбился набок, из-под оборки выбивались рыжеватые волосы, а на круглом румяном лице застыла гримаса крайнего неодобрения.
— Анна, встань у двери, и следи, не идет ли кто, — велела Элизабет.
Та закатила глаза, поджала губы, но подчинилась.
«Она считает, что я веду себя непристойно… Да и черт с ней! Кто она такая, чтобы меня осуждать?» — Элизабет отмахнулась от неприятной мысли как от назойливого комара и повернулась к Самсону.
— Присядь, — она указала на стул у кровати.
Самсон покосился на сиденье, но остался стоять.
— Спасибо, мэм, но я всего лишь на минутку, — произнес он. — Как вы себя чувствуете?
— Пока живая. — Элизабет вымучено улыбнулась. — Только нога распухла и сильно болит.
— Так это обычное дело, — заметил Самсон и, поймав ее вопросительный взгляд, пояснил. — Плантация мистера Чарльза стояла на краю болота, и там водилась целая прорва змей. Они вечно кого-то кусали… Помните Рэйчел и Тоби? Мы видели их у реки.
— Ну да, — кивнула Элизабет. — А что?
— Мать Рэйчел была отличной знахаркой. Всех ставила на ноги. Моего приятеля как-то цапнула мокасиновая змея, и я помогал его лечить. Так вот, чтобы рана от укуса не загноилась, нужно прикладывать к ней змеиный корень.
Он сунул руку в карман и вытащил завернутое в тряпицу короткое толстое корневище с кучей отростков. Самсон обмахнул его от налипшей земли и протянул служанке.
— Вот. Хорошенько вымойте, разотрите в кашицу и прибинтуйте к ноге мисс Элизабет. А я потом принесу вам еще.
Анна с опаской приблизилась и взяла корень из его рук.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Обязательно сделайте, как я говорю, иначе мисс Элизабет может потерять ногу.
— О, господи! — Элизабет в ужасе прикрыла рот рукой.
Самсон вновь повернулся к ней.
— Укус — дело серьезное, мэм, но змеиный корень поможет. Все будет хорошо!
— Спасибо. — Она с трудом сглотнула вязкую слюну.
— Ладно, тогда я пойду, пока меня тут не застукали.
Он направился к балкону, а у Элизабет вдруг слезы навернулись на глаза. Новоиспеченной родне — мужу и свекрови — на нее наплевать, а этот раб, рискуя жизнью, пробрался сюда, чтобы позаботиться о ней.