Раб моего мужа
Шрифт:
Джеймс насмешливо покачал головой.
— Мадам, ну а вы-то сами как думаете? Разве белая леди ляжет с ниггером добровольно?
— Разумеется, нет! — поспешно заверила Мэйбл.
— Ну вот, вы сами ответили на свой вопрос.
— И чем же все закончилось?
— Мистер Филлипс поступил как истинный джентльмен, — ответил Джеймс и замолчал, отпивая вино.
— Развелся? — полюбопытствовала Элизабет, на что муж одарил ее таким презрительным взглядом, что у нее кусок застрял в горле.
— Настоящий джентльмен, дорогая, никогда не запятнает свое имя разводом, — надменно произнес Джеймс. — Жену он
За столом воцарилась гробовая тишина. Элизабет замерла с отвисшей челюстью, а Мэйбл так и не донесла вилку до рта.
— К сожалению, дамы, все так и было, — вздохнул Алекс. — На Севере этого Филлипса вздернули бы за тройное убийство, а тут ему все сошло с рук.
— Здесь, к счастью, не Север, и каждый джентльмен имеет право защищать свою честь, — горделиво заявил Джеймс. — Присяжные единогласно вынесли оправдательный вердикт.
— Но за что он убил жену и ребенка? — взвилась Элизабет. — Она же не виновата, что ее изнасиловали!
— И что с того? — Джеймс поднял бровь. — Такой позор можно смыть только кровью. Уфф! Как представлю белую с черномазым… Мурашки по коже!
Мужчины… Получается, они могут спать с негритянками, а от самой только мысли о белой в объятиях негра, у них, видите ли, мурашки! Лицемерные снобы! Элизабет кипела от возмущения, но сочла за благо промолчать. Что поделать, таков мир, в котором она живет.
После обеда мужья удалились в кабинет выпить бренди и выкурить по сигаре, а Мэйбл и Элизабет перешли в гостиную, где им подали кофе с апельсиновым пирогом.
— Жуткая история, вы не находите, дорогая? — Мэйбл нервно передернула плечами.
— У меня до сих пор мороз по коже, — кивнула Элизабет. — Адюльтер это, конечно ужасно, но убить жену и младенца, и сотворить такое с негром… Уму непостижимо!
— Мне кусок в горло не лезет. — Мэйбл со вздохом отставила блюдце. — Знаете, Алекс как-то рассказывал, что если муж застанет жену с любовником и сразу их пристрелит, то его оправдают, потому что он пребывал в… — щелкнув пальцами, она подняла глаза к потолку, — …состоянии душевного волнения, и не ведал, что творит. Но этот Филлипс сперва допросил жену и негра, а потом их убил. То есть, он осознавал, что делает.
— Выходит, что так. — Элизабет отпила кофе. — Видимо, южанам закон не писан. Эти напыщенные болваны носятся со своей драгоценной честью словно куры с яйцом.
Мэйбл хихикнула, задорно сверкнув глазами.
— Я в восторге от вашего остроумия, дорогая, — сказала она. — Вы так ловко поддели тех зазнаек на пикнике.
Элизабет припомнила свое высказывание насчет кровожадности южан и немного смутилась.
— Спасибо. Знаете, я здесь меньше месяца, а уже всякого насмотрелась…
— Понимаю. — Мэйбл помрачнела. — У меня волосы дыбом встают, когда я слышу, что негры рассказывают о своих хозяе…
Она вдруг осеклась. Элизабет с удивлением взглянула на нее, но ничего не сказала.
— Ну… слухи ходят всякие, — сдавлено пробормотала Мэйбл и торопливо отхлебнула из чашки.
— Это ужасно, — вздохнула Элизабет. — Никто не заслуживает жестокого обращения, независимо от цвета кожи.
Мэйбл внимательно посмотрела на нее и медленно кивнула.
— Согласна. Некоторые
хозяева к своим собакам относятся лучше, чем к рабам, — сказала она.— Это точно… Но что меня убивает больше всего — это собственное бессилие. Мысль, что я могла бы что-то сделать, чем-то помочь… Но что я могу? Всем на мое мнение наплевать.
Мэйбл подсела ближе и взяла Элизабет за руку.
— Знаете, то, что вам не все равно — уже достойно похвалы. А вообще мы можем сделать куда больше, чем нам кажется…
В этот миг в гостиную вошли мужья, и Мэйбл не закончила свою мысль.
— Ну что, леди, насекретничались? — поинтересовался Алекс.
Он присел на подлокотник дивана и обнял супругу за плечи.
— Нет. — Мэйбл капризно надула пухлые губы. — Мы только начали перемывать вам косточки, а вы уже и вернулись.
— К сожалению, мы вынуждены откланяться, мэм, — сообщил Джеймс, прислонившись к дверному косяку. — Обед был восхитителен, но нас ждет неблизкий путь. — Секунду поколебавшись, он добавил: — Надеюсь, вы почтите нас ответным визитом? Скажем, через неделю?
— Мне жаль, мистер Фаулер, но завтра я надолго уезжаю в Саванну, — вздохнул Алекс. — Дела не ждут, понимаете ли.
— Ну вот, дорогой, опять ты уезжаешь. Мне будет так тоскливо без тебя! — прощебетала Мэйбл. Она схватила Элизабет за руку. — Дорогая, я была бы счастлива, если бы вы снова навестили меня. Мне здесь так одиноко!
Мэйбл понравилась Элизабет, и было бы здорово хоть иногда встречаться с ней за чашечкой кофе. Но что скажет на это Джеймс? Элизабет взглянула на мужа и по его постному лицу догадалась, что он не в восторге от этой затеи. Ладно, придется как-то его переубедить.
— Я постараюсь, — ответила она и заметила, как у Джеймса дернулась щека. — Но и вы могли бы приехать к нам в гости.
— Увы, нет, — вздохнула Мэйбл. — Алекс забирает нашу коляску, а я, к своему стыду, совершенно не умею ездить верхом. Так что я заточена здесь, как принцесса в башне.
— Ну что ж, тогда я навещу вас, — пообещала Элизабет, игнорируя кривляния Джеймса.
Они распрощались с Паркерами и поехали домой.
Глава 15
Элизабет стегнула Снежинку и нагнала мужа.
— Джеймс, ты ведь позволишь мне время от времени навещать миссис Паркер? — спросила она.
— Что за чушь взбрела тебе в голову? — скривился тот, придерживая коня.
— Мне так скучно в четырех стенах! Я не могу весь день сидеть взаперти. Мне нужно хотя бы изредка выезжать на прогулку.
— Дорогая, если тебе скучно, займись чем-нибудь полезным, — назидательно произнес Джеймс. — У меня и так дел невпроворот, а с твоими мануфактурами только прибавилось головной боли. Некогда мне раскатывать по гостям.
— Но тебе вовсе не обязательно меня сопровождать. Я могла бы ездить одна.
На лице Джеймса промелькнула снисходительная ухмылка.
— Черта с два! Чтобы потом тебя нашли в канаве, изнасилованную беглыми ниггерами? Хотя, кто знает, может именно на это ты и рассчитываешь…
— Что?! Ах ты мерзавец! — Элизабет замахнулась, чтобы ударить его хлыстом, но потеряла равновесие и чуть не вывалилась из седла.
— Вот видишь? Ты едва держишься на лошади, — со смешком заметил Джеймс. — Куда тебе ездить одной?