Пути Деоруса
Шрифт:
— Предлагаю пройти дальше туда, откуда дует ветер, и осмотреться. Может быть, с одного из деревьев, — сказал Ганнон, заметив страх на лице своего спутника, что тот безуспешно пытался подавить. Кто бы ни лазил в этом лесу, они сумели напугать подземника, а это была задачка не из простых.
Возможно, дело было в слабеющем свете или в том, что лес снова становился гуще. А может, Ганнону передался настрой легионера, но ему действительно начинало казаться, что за ними наблюдают. Роннак стал озираться сначала каждые семь, а потом и каждые пять шагов. Тьма сгущалась, в любой тени мерещился соглядатай. Странный звук, будто резкий порыв ветра, сжавшийся в хлопок, заставил их замереть. Роннак оглянулся на Ганнона, в его взгляде читалось: «Вот, я
После еще десяти минут пути, полных страха и мерещащихся теней, Ганнон уже и сам мечтал убраться подальше из этого места. Выбраться по Королевской дороге, а там пусть провожают хоть с фанфарами и высылают. Только бы узнать хоть что-нибудь, о чем было бы нестыдно доложить Избранникам. Юноша вдруг с ужасом осознал, что до этого тени в лесу ему все-таки мерещились. Потому что теперь появились настоящие.
Роннак тоже заметил, но было поздно: их взяли в кольцо. Аторцы выходили из-за каждого дерева, зажигая факелы. Подземник уже стоял с мечом в руках, но Ганнон положил ладонь на его наручь и заставил опустить оружие: врагов было не меньше двадцати. Судья прикоснулся большим пальцем к кольцу и стал выискивать вожака.
— Попались, молковы отродья! — заговорил один из людей Габхи. — Два дня за вами гонялись, как сквозь землю вы проваливались, но от нас не уйдешь. Это лес! Мы тут хозяева!
— Странно, ведь мы тут только день, — сказал Ганнон, осматривая дровосеков, что стояли слишком рассредоточено, да еще и с разных сторон. У них был только дурум, некоторые несли деревянные рогатины. Изможденные и грязные, видимо, они и вправду были здесь давно. — Можете спросить короля, я тот чужак, с которым он вчера говорил.
Среди аторцев послышались перешептывания, вожак вытолкнул вперед светловолосого парня, что был чуть почище остальных. Тот, слегка припадая на одну ногу, подошел к пленникам с факелом и получше осмотрел их, в свете пламени его голубые глаза блеснули зеленым.
— Да, — помедлив произнес молодой лесоруб. Его низкий голос был похож, на тот, что доносился из комнаты Ятты. — Хедль и пещерник, те самые. С ними еще сопляк из Морского.
— Где третий? — грозно спросил Ганнона и Роннака вожак, рыжеволосый лесоруб постарше.
— Уплыл, — поспешил ответить судья, чтобы опередить подземника, пока тот не подписал им обоим приговор своей руганью. — На то он и морской. Не думаю, что король хочет нашей смерти. Лучше дать ему знать, а то может и шкуру спустить. — Юноша внимательно смотрел на молодого лесоруба. То, как он дрогнул от этих слов, выдало парня с головой. «Что ж, буду знать, как отомстить за «хедля» и «сопляка». Если выживу, конечно», — усмехнулся он про себя.
Оружие люди Габхи отбирать у Ганнона и Роннака не стали, велели им только сложить мечи у костра и сесть подальше. Аторцы, их было двадцать три, отправили двоих гонцов к своему хозяину, а сами расселись группками по двое-трое. Они окружали своих пленников со всех сторон, надежды убежать не было. Кольцо все еще было при судье, но это на самый крайний случай. Время тянулось мучительно долго, Ганнон стал беспокоиться за Роннака. За час подземник не проронил ни слова, лишь угрюмо смотрел в одну точку, по его лицу скатывались капли пота, хотя костер был далеко. Иногда он слегка шевелил губами, будто разговаривая про себя.
Спустя два часа ожидания аторцы зашевелились и повставали со своих мест. Увидев копну белых волос, Ганнон прищурился, не веря своим глазам. Ошибки быть не могло: это был сам Габха. Очень уж быстро он к ним добрался.
— Ух ты, теперь и сам решил погулять в лесу, — с усмешкой бросил юноше хозяин острова. Старик упер руки в бока, на поясе был стальной топор и кинжал.
— Хотел подышать свежим воздухом, — ответил судья, — но запах углежогов мешает.
— Где
остальные твои люди? — пробасил Габха, не подав и виду, что понял намек Ганнона.— У меня еще только один человек…
— Ложь.
— И он на Малом Аторе, ждет нас с собратьями-легионерами.
— Я правда не хочу тебя убивать, судья, — усталым голосом проговорил старик, проигнорировав угрозу. — Они ведь придут из-за этого. Хотя в лесу тебя могли и медведи задрать… Я снова прошу, скажи, что тебе нужно от нас?
— Выяснить, для чего вам лишний уголь, что не записан в бумаги Илларин, — невозмутимо ответил юноша. — Не для старых ли домов, чтобы они плавили курум на Аторе? — Ганнону уже и самому эта легенда казалась шаткой, но Габха только кивнул.
— Вот это дерево, повыше, — он указал на одно из крупных, — заберись туда и посмотри в сторону горы. Ребята, подсадите-ка его.
Лесорубы без всякого такта подтащили пленника к дереву и почти что закинули на нижние ветви. Делать было нечего, пришлось карабкаться вверх. Оказавшись выше крон прочих деревьев, Ганнон с удивлением осознал, что вне леса еще довольно светло. Он сощурился, его глаза слишком долго пробыли в лесном полумраке.
То, о чем говорил Габха, не заметить было очень трудно: широкое черное пятно посреди леса, наползавшего на гору. Огромные деревья обуглились целиком, не потеряв целостности, черные ветви лишились листьев, но все так же смотрели в небо. Аккуратно спустившись до места, куда его закинули, Ганнон с опаской посмотрел вниз: до земли было еще два человеческих роста. Аторцы внизу и не думали помогать. Выругавшись, он решил обхватить ствол и сползти вниз. У него почти получилось, но на пол-рубба от земли руки не выдержали, и Ганнон сорвался, упав на спину. Когда юноша сумел поднялся, старик уже стоял рядом с ним.
— Пытаемся убрать эту дрянь, уж не знаю, откуда она появилась, — устало проворчал король, с ненавистью взглянул на чужаков. — Чтобы такие, как вы, не думали лишнего. Не похоже ведь на работу углежогов, а? — обратился он к Ганнону. Тот лишь тряхнул головой. — Боги свидетели, только этого мне не хватало. Что за напасть… — Старик пнул подвернувшийся камень. — Пойдете посмотрите, что там на самом деле. А потом, клянусь, если не уберетесь…
Несколько мрачных аторцев двинулись навстречу своему лидеру. Спустя десять секунд яростного шепота конфликт был исчерпан, и они отошли с поклоном. Ганнон медленно подошел к своему оружию, Габха кивнул, после чего юноша опоясался мечом и кинжалом. Роннак молча сделал то же.
— Амхор, возьми еще троих и отведи чужаков к этой молковой роще. Пусть посмотрят, что хотят, а потом – на пристань их, — распорядился старик.
Светловолосый молодой лесоруб кивнул и вместе с тремя другими двинулся в сторону черной рощи. Ганнон с тревогой отметил, что их с подземником спутниками были те же, кто спорили с Габхой. Аторцы шли по лесной чаще уверенно, двое впереди и двое позади чужаков. Пара перед ними иногда отрывалась от Ганнона и Роннака, что в лесу были не такими быстрыми, как местные, тогда двое сзади окликали идущих впереди товарищей птичьим криком и группа снова собиралась вместе.
***
Спустя десять минут пути снова послышался странный хлопок. Идущие впереди дали знак остановиться и ждать. Один пошел на разведку, пока остальные пятеро – двое чужаков и трое аторцев – остались ждать. Пленники, именно так Ганнон думал о них с Роннаком, присели у дерева. Рядом с ними остался Амхор, еще двое караулили по сторонам. Разведчик все не возвращался, на секунду юноша забылся и расслабился. Он откинул голову назад и, не рассчитав расстояния, приложился затылком. Это вывело его из забытья, заставив собраться и сосредоточиться, но удар был очень мягким, да и звук странным. Юноша с подозрением оглядел светлый ствол. Он был бугристым, как будто состоял из отдельных деревьев поменьше, но кора покрывала их все. Заметив любопытство чужака, к нему обратился Амхор: