Чтение онлайн

— Да, хотя я еще не успел увидеть все, что хотел, — ответил Ганнон, мысленно прокомментировав: «Уж слишком быстро взяли под руки». — Но многое меня уже удивило.

— Что, например? Наши циркачи?

— Нет, их я как раз уже видал. Признаюсь, самое необычное – мужчины в юбках.

— А-а-а, ну это понятно. — Габха рассмеялся. — Ответ тут такой же, как и на любой вопрос на нашем благословенном острове.

— И какой же?

— Дурум, — мрачно проговорила Ятта.

— Простите, я не расслышал. Курум? — недоуменно переспросил Ганнон, хотя и припомнил, как циркачи говорили «урум-дурум»,

но он думал, что артисты просто коверкают название.

— На Аторе нет курума, — Слова Ятты прозвучали, как заклинание. Девушка была все так же мрачна. — Только урум и дурум. Курум на Малом плавят.

— Дочь моя хочет сказать, — вмешался старик, в голосе которого слышался упрек ее грубости, — что зеленая руда зовется урумом. И из него делают курум для этих ваших монет.

— Ясно, а дурум?

— Почему эти монеты почти не подделывают? — вместо ответа спросил Габха.

— Потому что курум колется, а не мнется. Легко проверить, и края не отщипнуть, — сказал Ганнон.

— Да, но почему их не переплавляют? — Хитрый лис аккуратно подводил собеседника к верному ответу.

— Синева, — после недолгого раздумья припомнил юноша: наконец в его голове все сложилось. — После любой переплавки.

— Или если перегреть при первой, — довольно кивнул старик. — Перегрел и спи спокойно, отдавай местным излишки хоть повозками. Уже не подделаешь. Эта так называемая Илларин, — Ганнон заметил, как Ятта закатила глаза, — вам разве не объяснила? Ее же драгоценные монетки.

— Пока что времени не хватило.

— Ну да, птица занятая. Как этот, как же его? — Старик запамятовал и щелкал пальцами.

— Трескун? — попытал удачу Ганнон.

— Дятел, — подсказала Ятта. Глядя на смущенное лицо гостя, она немного смягчилась и добавила: — Слышали стук такой быстрый из леса? Вот это они деревья долбят, занятые ребята.

— Чудеса... — протянул Ганнон: он с трудом верил в существование такой птицы. — А голова у них не болит?

— Не знаю. — Девушка рассмеялась, ее лицо вмиг преобразилось, она была и вправду красива. — Может быть, не даром она у них красная.

— Так а что с юбками? — поинтерсовался юноша, вспомнив, о чем они до того говорили. — И дурумом?

— А ты пробовал сшить штаны без иголки? — спросила его Ятта. Похоже, отвечать вопросом у них семейное. Или аторское. — Вот-вот.

— Ну, иголки мы, положим, отливать из дурума научились, хоть это и молкова морока, — проворчал старик. — Как и бриться дурумом.

«А ты не бреешься, чтобы подданные любили? Хоть и при железе», — подумал Ганнон, глядя на белую бороду хозяина.

— Но не так уж и давно, — тем временем продолжала Ятта. — Штаны появились, но традиция с юбками осталась, — заключила она.

Наступила тишина, Ганнон ясно увидел в задумчивых лицах островитян застарелую, глубокую печаль, века унижений и обид. Нужно держать голову ясной: здесь у него нет друзей. Но и показывать это нельзя. Юноша отхлебнул местного эля и нарушил молчание:

— Одно могу сказать, этот напиток здесь удается на славу. — Он приподнял свою чашу.

— Да, только такое вино тут и делаем, — произнес Габха, стряхнув с себя тоскливый вид, но не до конца.

— Выпивку, отец, — поправила дочь. — Вином у них называют только то, что из винограда.

— Да, да. — Задумавшийся старик только кивнул. — Выпивка, эль.

— А что вы добавляете туда? — Ганнон решил

проверить догадку. — Кору с кленов?

— Нет, с чего бы? — удивилась Ятта.

— Ох, просто, говорят, она похожа на брухт, который у нас добавляют в эль.

— Не знаю, какой на вкус этот ваш брухт, но пустой клен в эль не годится, — протянула девушка.

— Уж поверьте, она знает что по чем, — не без гордости добавил Габха. — Лучшей травницы на Аторе нет.

— Не сомневаюсь в этом, — вежливо ответил юноша. Однако, хватит уже любезностей, пора было переходить к сути. — Так зачем меня сюда приволокли? — Он с удовольствием отметил, что сумел застать хозяев врасплох.

— Я пойду, отец. — Ятта уже привстала, но старик поднял руку, останавливая ее.

— Нет уж, сиди учись, раз только ты и пришла из всех, — насупившись, сказал он дочери. А Ганнону ответил: — А затем, чтобы узнать, зачем вы сами приволокли себя на остров. — Взгляд единственного глаза стал жестким и пронзительным.

— Это вам и так известно, раз уж поминали мой разговор с леди Илларин, — невозмутимо сказал Ганнон и откинулся на спинку, переводя взгляд то на отца, то на дочь. — Проверка монетного двора.

— А что вам нужно у нас? — продолжал допытываться Слышавший.

— Местные красоты, эль, позже — поход по дороге Железа к шахтам.

— Для последнего вам в наш городок не нужно, а про эль и красоты – чушь, уж простите старика за прямоту!

— Кхм, чем бы я тут ни занимался, это мое дело, благословленное Избранником. Бумаги все при мне, — ровным голосом произнес Ганнон. «Он точно знает, что я здесь не просто так. Но конкретная цель ему, похоже, неизвестна», — мысленно заключил юноша.

— Что бы с вами тут ни случилось… — начал Габха, его дочь сидела неподвижно и слушала разговор, затаив дыхание.

— Вы мне угрожаете? — Ганнон не верил в это: Слышавший, скорее всего, блефовал.

— Что вы?! Наоборот! — воскликнул старик. Его взволнованный тон звучал искренне, это смутило юношу. — Дайте закончить. Так вот, что бы с вами тут ни приключилось, кто бы вам ни навредил, вина ляжет на нас. Аторцы всегда во всем виноваты! За нами придут… Но я не допущу этого. Если вы здесь, чтобы следить за нами, то уже провалились. Если за кем-то другим, то я хочу знать, что происходит на острове. Понимаете? На моем острове. Если кто-то задумал худое против Избранника, мне плевать, кто — старые дома, легион, почтенные или любой другой чужак, — этому слову аторская интонация придавала особенную неприязнь, — я хочу помочь избавиться от этого, иначе они придут, придут за нами! — Он закончил, часто и тяжело дыша, и резко отпил из своей чаши. Старик поперхнулся и стал кашлять, дочь тут же оказалась рядом, чтобы помочь. Когда Габха сумел отдышаться, он поднял вопросительный взгляд на гостя.

— Я понимаю вашу обеспокоенность… — начал Ганнон.

— Едва ли, — скептически буркнул старик.

— Я уверяю вас, что пришел не за вами.

— А за кем же?

— Это я бы предпочел оставить при себе.

— Так я и думал. — Старик хитро улыбнулся, в углу глаза блеснула слезинка, выступившая, пока он кашлял. — В таком случае для вашей безопасности…

— Изгнать меня вы не можете, — прервал Габху юноша, пытаясь сообразить, что задумал хозяин острова.

— …я выделю вам охрану.