Чтение онлайн

— Потому что через него они получали силу! Думай, должно быть что-то еще! — призвал церковника Коул.

— Есть ритуалы и книги, которые хранят Старшие Братья… — священник судорожно пытался что-то вспомнить.

— Скорее! — прорычал воин: демон поднялся на локтях.

— Братья, что прячут от мира и стерегут… нечестивые реликвии Культа… — все быстрее говорил церковник. Их с одержимым разумы все еще были связаны, и Тризар увидел брешь в броне демона, последний кусочек мозаики встал на место. — Нужно что-то со следами нечисти, что угодно, любая мелочь.

— Этого добра тут хватает! Все провоняло! — Архасс глубоко вдохнул, поморщился и сплюнул. — Погань лигийская даже слуг от этого защитила, чтобы не сгнили раньше

времени.

— Нет, — остановил легионера брат Второго Круга. Что-то не сходилось. — Любой другой. Но не тот же самый. — Тризар трясся: пробуждавшийся демон сдавливал его разум тисками.

— Подожди-ка. — Клыкастый обвел зал глазами, продолжая принюхиваться. В его руку со свистом прилетел темный меч Ганнона. — Держи!

Тризар осмотрел опаленное лезвие. Фигура перед ним уже поднялась на ноги. Когда меч оказался в груди одержимого, тот лишь опустил взгляд, не выказав никакой боли. Рана вспыхнула, и вместе с этим лицо несчастного в последний раз исказилось яростью. Все трое — Тризар, Архасс и Коул — качнулись на месте, мир как будто тряхнуло у них под ногами. Одержимый же демоном стал безмятежен, Тризар видел бронзовую дорогу, столп, что пробивал брешь в этом мире, по которому исчадью предстояло отправиться обратно в бездну. Но оно все еще стояло, балансируя на грани: дорога была не такой, как всегда, она поддерживала демона, глядя на мир вокруг его глазами.

— Ударь его! Изо всех сил, бей! Молк его раздери! — в отчаянии кричал церковник Архассу. Тот встряхнул руки и оскалился. Снова завыли ледяные ветра и волки. Облик «легионера» исказился: клыки выросли еще больше, черты лица заострились, зрачки налились яркой синевой, он стал выше и шире в плечах. Когда преобразившийся воин оказался лицом к лицу с демоном, тот склонил голову и внимательно взглянул на него изменившимися, ставшими бронзовыми, глазами.

— Дайсон? — В удивительно спокойном голосе, донесшемся из одержимого, слышались удивление и надежда.

Если эти слова и смутили Архасса, то точно не смогли задержать его атаку. Кулак воина с грохотом впечатался в бесстрастное лицо носителя, отбросив его до стены, отчего в ней остались трещины. Тризар почувствовал это движение, но то был уже не полет тела несчастного. Брат Второго Круга с облегчением ощутил, как демон проваливался обратно в Преисподнюю, прежде чем сам церковник упал в блаженное забытье.

***

— Почему ты расспрашивал церковника про ритуал? — с любопытством спросил воин, аккуратно укладывая тело Тризара на землю.

— Потому что хотел получить ответы, зачем же еще, — сварливо ответил Коул.

— Ты знал больше, чем он, по крайней мере, так казалось.

— Нет, я увидел, что делала Лига. Что-то додумал сам, пользуясь знаниями о мире. Но хранилища текстов Второго Круга — это одно из немногих мест, куда мы не можем попасть вот так. — Он щелкнул пальцами. — Но теперь я знаю больше. — Губы старика сложились в усмешку.

— А я думал, ты знаешь все, — хмыкнул Архасс, разведя руками.

— Потому и знаю, что собираю по крупице, — вздохнул Коул. — К слову, что значит Дайсон?

— Не имею понятия.

— Ладно… Как там наши помощники?

— Все трое лежат, но живы! — ухмыльнулся Архасс. Ганнон разлепил глаза от возгласа воина, тот осматривал лежащего церковника. — Смотри-ка, эти зашевелились. Проспали, пока жрец работал! — хохотнул «легионер».

— Удача. С ними проще разбираться по очереди, — бросил Коул.

Пытаясь унять звон в ушах, оставшийся после криков тех жутких черепов, которыми размахивал спутник Коула, юноша поднялся и побрел вперед, не разбирая дороги. Через пять шагов он натолкнулся на препятствие, что-то ударило его в грудь. Ганнон попытался сделать еще шаг, но словно уперся в каменную стену. Только после этого он опустил глаза и увидел руку Архасса, что преграждала ему дорогу.

— Забирай, пришлось позаимствовать,

пока ты отдыхал, — сказал воин, протягивая юноше меч Виннара, с которого небрежно стерли свежую кровь. Ганнон принял оружие и стал рассеянно шарить другой рукой в поисках кинжала. Воин протянул ему и второй клинок со словами: — Молодец, одного и сам забрал.

— Помогло? — Ганнон пытался сфокусироваться на мече Виннара, но в глазах двоилось.

— Да, на этом клинке след демона, где ты с ним побывал, парень? — поинтересовался Архасс.

— Да, да. Им пронзили Образ на Аторе. — Ганнон отвечал будто во сне, но сознание понемногу прояснялось.

— Плоть Образа не должна была так сработать, — пробормотал Коул, потирая подбородок.

Из ступора юношу вывел отчаянный крик, полный боли: Силаи стояла над телом своего брата, тот лежал перед ней бездыханный, убитый прорывом барьера. Лицо девушки исказилось от рыданий, но горе быстро сменилось гневом. Глаза сузились и устремили полный ненависти взгляд на Коула. К удивлению Ганнона, Архасс, нанесший удар по защитной стене, ведьму не интересовал.

— Ты дал слово! Я же все сделала! — горько произнесла Силаи. Старик развернулся и молча встретил ее взор. Изящные кисти девушки молниеносно поднялись — Ганнон узнал жесты, которыми она сковала его и чуть не переломала все кости. Коул же будто и не заметил атаки: он лишь встряхнул запястьем, не поднимая руки, на лице его была только брезгливость. Ведьма упала на колени, но не отвела глаз. Было слышно, как скрежещут ее зубы, старик сжал кулак, и Силаи упала рядом с телом брата, чьи раскрытые глаза смотрели в пустоту.

Коул обменялся парой фраз с Архассом, тот поморщился, но посторонился. Глаза Ганнона расширились от ужаса: от руки старика отделилось тонкое щупальце, будто одна из вен на его запястье ожила. Так он и направился в сторону лигийки. Юноша перевел взгляд на тело того, кого Силаи так хотела защитить, ради кого предавала и убивала. Миг, и он увидел Иннара, лежащего на месте брата девушки, а затем и Боннара. Рука с кольцом поднялась сама собой, пергаменты разлетелись в стороны, открывая дорогу силе.

Пламя, сравнимое с тем, что лигийцы обрушивали на Архасса, вырвалось из руки Ганнона и ударило прямо в Коула. Юноша успел заметить удивление на лице воина, старика же поглотил огонь. Силы Ганнона утекали через брешь, которую он уже и не надеялся залатать… Хорошо, больше огня для подлеца.

Незащищенное порядком пергаментов внутреннее светило отдало всю мощь кольцу внешней тьмы и потускнело. Одновременно чернота начала заволакивать и физическое зрение. Ганнон различил фигуру Коула… невредимую. Его туннельный взор с поразительной четкостью выхватил отдельные детали: широко раскрытые глаза старика и тонкие струйки дыма, поднимавшиеся от нескольких опаленных волосков его бровей.

Бывший хозяин встряхнул головой и продолжил идти к Силаи как ни в чем не бывало. Ганнон с трудом сделал шаг вперед и встал между ними, обнажив меч. Старик покачал головой и занес руку, но это не испугало юношу: он был по горло сыт договоренностями и попытками сохранить свою шкуру. Сейчас или никогда.

Коул больше не пугал его: страшнее была жизнь с вечным ожиданием, что старик использует, соврет, предаст. Коул не пугал его, а вот рычание за спиной заставило тело проснуться и ощутить первобытный, животный ужас. Ганнон уже почти полностью потерял чувствительность, и ощущение холода, пронзившего его позвоночник, показалось наслаждением для угасающего разума. Но брешь, возникшая после удара кольцом, брала свое, силы были на исходе. Перед тем как упасть, Ганнон увидел, что Коул отступил на шаг, глядя куда-то поверх его головы. На земле в сужающемся черном круге света юноша увидел флягу и протянул к ней руку. Видимый мир затянуло темнотой до того, как он сумел взять ее. Ганнон слышал голоса, язык был незнакомым, и доносились они как будто из-под воды.