Чтение онлайн

— Ну, церковник этот хочет умереть с честью, но если сдюжит... Ты же мастер в этом. — Мутный силуэт воина изобразил жест возле головы.

— Хорошо, но девка из Лиги нужна живой. Сойдет за рекрута, и она ценный агент.

— Парнишка тоже нужен? Все-таки привел сюда.

— Да, конечно. — Интонация Коула читалась плохо, но Ганнону стало совсем уж не по себе. Впрочем, Силаи точно была более значимой фигурой. Эта Лига была куда сильнее их так называемого Братства, даже сравнивать было невозможно. Старик тем временем вновь обратился к клыкастому: — Хочешь сам его проверить? В любом случае, сможешь выдать за рекрута, что не сумел покинуть дом.

— Один лучше, чем два, — со вздохом ответил воин. —

Я верю в него, но, сам знаешь, надо взять в бой, чтобы удостовериться. Поберечь его?

— В этом мастер ты. Решай. — ответил Коул. После этих слов барьер рассеялся, заставив Тризара попятиться. Клыкастый подошел к деорусцам.

— Меня зовут Архасс, держитесь позади. Ты, — он указал на жреца, — сам поймешь, когда пришло твое время. Ты, — палец воина уперся в Ганнона, — худоват! — Лже-легионер рассмеялся, вновь обнажив клыки, и снял с пояса амулет. — Надень, чтобы сразу не сгореть. Не бойся, он внешний. Пойдет поверх его колечка. — Он кивнул в сторону Коула. Затем снова обратился к Ганнону: — Не лезь на рожон, одного-двух трупов будет достаточно.

Тризар промолчал, он, похоже, смирился с творящейся фантасмагорией и сфокусировался на своей цели. Жрец опустился на колени и начертил круг, после чего погрузился в молитву. Воин внимательно следил за ритуалом. Ганнон аккуратно затянул бечевку у себя на запястье. Он видел Архасса второй раз в жизни, но тот уже вызывал у него больше доверия, чем Коул, с которым юноша был знаком почти десять лет. С годами старик внушал лишь все больший страх и вызывал отчуждение.

Амулет на секунду потяжелел, потянув руку вниз, но ощущение груза тут же исчезло. Ганнон почти не чувствовал его присутствия, разве что давление, когда он сгибал руку, будто бы его локоть сжимал что-то мягкое.

Двое пришельцев дождались, пока брат Второго Круга закончит приготовления, и двинулись вперед, оставалось только идти следом. Ганнон поборол желание развернуться и бежать без оглядки. Отчасти этому помогла мысль о Боннаре и Иннаре, но в основном – к его стыду – железная уверенность, что толку от этого не будет: не выйдет ни убежать, ни спрятаться.

К огромному удивлению юноши, проход в пещеру был свободен. Более того, их встретили двое мужчин в черных балахонах, почтительно пригласив войти. Коул с Архассом приняли это как ни в чем не бывало. Лига, так этих людей назвал Архасс. Оказавшись под сводами пещеры, Ганнон мгновенно ощутил неприятное дежавю: вырубленные в скале залы ничем не отличались от тех, что он поневоле посетил на Аторе. Тот же рассеянный свет, тот же запах. Он быстро нашел глазами то место, где должен был находиться демон. В какой из камер члены Лиги держали Хелиоса, сказать было невозможно.

Юноша осмотрелся по сторонам: он увидел Силаи – она стояла рядом с группой людей в черных плащах возле тех самых ворот, за которыми находился их демон-портал. Тризар замер в двух шагах от юноши, его глаза вдруг расширились, церковника передернуло от отвращения. Ганнон проследил за его взглядом, но, к собственной гордости, сумел сдержать эмоции, хотя далось ему это с трудом.

В их сторону двигалась… фигура. Она плыла по воздуху, словно один из Черных Жрецов, но только этим на них и походила. Абсолютно лысый мужчина, голый по пояс, был намеренно изувечен: на месте глаз зияли багровые провалы, уши были срезаны, а рот зашит. Туловище, руки и голова были покрыты татуировками, изображавшими звезды и круглые печати. Вдоль каждой линии струились символы настолько мелкие, что их едва можно было бы разглядеть.

Ганнон снова обратил взгляд на Силаи, его внимание привлекла возня. Ведьма тянула за рукав одну из фигур в балахонах, но та не двигалась с места. Выругавшись, девушка отделилась от группы и прошла вдоль стен ближе ко входу, в сторону пришельцев.

Изувеченного человека сопровождали

двое подобных ему. Мужчина и женщина, тоже слепые, но идти им приходилось по земле. Звякнули цепи, Ганнон увидел, что они следуют за парившим хозяином на привязи. Фигура, с которой спорила Силаи, сбросила капюшон: молодой мужчина завороженно глядел вслед удаляющейся троице, поглаживая бритую голову.

— Оно за воротами, возле которых сгрудились лигийцы, — шепнул юноша Коулу, припомнив, как их назвал Архасс. Ганнон постарался, чтобы его голос был едва слышен в царившей напряженной тишине. Он вспомнил вопли одержимого демоном, прикованного к каменному трону, и на мгновение усомнился в своих словах. Но на Аторе демона тоже до поры слышно не было.

— Что из двух? — Старик спросил чуть громче, не поворачивая головы.

— Демон, — облизнув губы, все же решился ответить Ганнон.

— А второе? Их ценность.

— В одной из камер. Если там кто-то есть, то стены защищает…

— Ясно. Тише! — шикнул Коул: чудовище почти достигло их.

— Верный знак! Высокая честь внимания, — произнес изуродованный посол. Он не шевелил губами, но архаичный Део звучал отчетливо, голос был ровным и мелодичным, что ярко контрастировало с отвратительной внешностью говорящего. — Неприкосновенность земель ясна, но снисхождение невообразимо проступку. Прольете свет?

Пока шла речь, Ганнон на секунду прикрыл уши — голос стал тише, значит, звучал не в голове юноши. Этот жест не ускользнул от посланника, и его сшитые губы изобразили жуткое подобие усмешки. Ганнону казалось, что пустые глазницы уставились на него, хоть посол и не поворачивал головы. С каждой секундой нарастало ощущение ужаса, смешанного с отвращением. Ганнона спас Архасс, неожиданно вклинившийся в беседу.

— Говори яснее, лигиец, не все здесь с долунных времен! — прогремел воин, сделав шаг вперед и держа руку на топорище.

— Тот самый Зверь! — воскликнул посланник на чистом Део. Язык его тут же стал понятен. — Не думал, что доведется увидеть . Большая честь.

Ганнон не понимал, что вообще за существа сейчас были перед ним, но вот не чувствовать нутром, что его соратникам заговаривали зубы, не мог. Он увидел, как люди в балахонах выстраиваются возле ворот. Силаи отчаянно подавала Коулу и его сподвижникам сигналы одними глазами, надеясь, что они, наконец-то, обратят внимание.

— Барьер! — одновременно произнесли старик и его ученик.

Скорость Архасса была нечеловеческой, Ганнон едва успел увидеть мелькнувшее пятно, когда тот рванул вперед. К этому моменту топор «легионера» уже красовался в голове безглазого посла, чье тело еще только летело к земле. Несмотря на это, слуги в черных балахонах успели стать у воина на пути. Топор сам рванулся из раскроенного черепа и вернулся в руку хозяина как раз вовремя для удара. Архасс обрушил свое оружие на окруживших его — несколько слуг погибли сразу, остальных разбросало по залу. Но все же их жертва не была напрасной: уцелевшие лигийцы установили барьер.

Все это время двое слепых спутников убитого переговорщика сохраняли удивительную безмятежность. Даже когда их хозяин упал, они не шелохнулись. По цепям, что тянулись к их ошейникам, пробежали вспышки света. Эти всплески шли от бездыханного тела посла с раной на полголовы. Двое тут же сбросили с себя оцепенение и направились в сторону Коула. Ганнон почувствовал, как его подошвы скользят по полу: они с Тризаром помимо собственной воли проехали по каменным плитам в разные стороны, оказавшись в пятидесяти шагах от старика. Тот взмахнул тростью, создав несколько концентрических кругов синего пламени вокруг себя. Внешний круг оказался на расстоянии ладони от юноши и церковника, что стоял на другой его стороне.