Чтение онлайн

Слуга провел меня в тихий богатый дом с наглухо закрытыми дверьми и окнами.

— Подойдите к задней стене, вас уже ждут, — прошептал мой провожатый и бесследно растворился в ночной мгле.

Я подошел к указанному месту: из маленького узенького окна на втором этаже выскользнула веревочная лестница и соблазнительно закачалась у меня перед носом. Я не привык к подобным проникновениям в дома, и восхождение мое оказалось не слишком ловким, но все же я попал внутрь. Старания мои не оказались напрасными.

Это была дивная ночь. Я и не подозревал, что знатные дамы могут быть такими раскованными и страстными. Партнерша моя не пожалела ласк, словно сама упиваясь ими. Имя ее Одавэна, загадочное, как она

сама, чарующее, словно летняя ночь с ароматами трав и цветов. Эва! Да так я, пожалуй, из бродяги стану поэтом. Хотя одно другому не мешает: все поэты — те же бродяги. Но ум мой слишком насмешлив, душа цинична — нет, не бывать мне поэтом. Но любовницу свою я, наверное, долго буду помнить. Только одно отравляло веселье: время от времени проскакивала мысль о муже красотки. Слуг она, хитрым образом, удалила, но мужья — такая штука — они всегда неожиданны, как летняя гроза. А ввязываться в новую драку мне не хотелось. Вообще, я по природе, очень миролюбивый человек, лишь под влиянием обстоятельств вынимающий клинок из ножен. Вся эта трубадурская чушь о рыцарях — полночный бред пьяных идеалистов. Рыцари по сути своей — самые практичные расчетливые ребята, которым убить — раз плюнуть, но они предпочитают видеть в этом определенный смысл. Но если кому-то хочется верить в сказки — пускай верит.

Итак, я не был в душе рыцарем из стихотворения возвышенным и идеальным: в душе моей жил расчет, именно поэтому я влезал в разные глупости гораздо чаще, чем того требовала необходимость.

Зато, надо полагать, я оказался хорошим любовником, ибо дама моя вздыхала, что есть мочи на шелковых простынях, и провожала меня к окну столь томным взглядом, что я снова чуть было, не очутился в ее объятиях. В награду за восхитительную ночь мне был подарен, снятый с ее прелестной груди, медальон. Она сама надела своими нежными ручками его мне на шею. Мы с большим сожалением расстались.

Я спустился все тем же способом: по веревочной лестнице.

Ночь была на границе своих владений. Она будто затихла перед полным отступлением, словно медлила: уходить — не уходить. И все было в ожидании этого момента: ставни, чтобы заскрипеть, петухи, чтобы загорланить, коровы, чтобы замычать, девушки, чтобы надеть свои кружевные косынки — мир ждал пробуждения.

Я устало присел на кромку дороги. Эта ночь измотала меня.

Я тупо разглядывал конверт, тихо рассуждая вслух:

— Если я снова пойду туда, то, скорее всего, опять вернусь в то место, где меня поджидает Фендуко.

Что делать? На мгновение я почувствовал себя полным болваном. И поверьте: это чувство — не самое приятное в мире. Как же мне доставить треклятое послание.

Я сел и призадумался: что же делать? Ясно уже, что с письмом дело нечисто. В тот момент я как будто понял, что не один раз появлялся в игорном доме, но Фендуко воспринимал каждое мое появление по-новому, как впервые.

К сожалению, я дал Фендуко слово. Слово отнести письмо, а как раз это мне не удается. Слово отнести, отнести…Но я не давал ему слово не открывать его. Читать чужие письма — недостойное дело, но если посмотреть на все с другой стороны, то для того, чтобы сдержать слово и отнести письмо мне может помочь его содержвние. Может, в нем есть подсказка как это сделать, таким образом, я не нарушу клятву. Что ж, человек такое создание, которое может убедить себя в чем угодно, если это соответствует его интересам.

Я решил проявить гибкость в вопросе морального свойства — другого пути уменя не было. Нарушить слово, данное другому благородному человеку, хотя бы и с повадками шакала, я считал для себя недопустимым.

Итак, я вскрыл конверт — липкая тайна расползлась по моим пальцам, сжала мои ладони, просочилась в самое сердце — мне стало жарко, потом холодно!

Лист бумаги был девственно чист.

"Может,

какие-то тайные чернила", — подумал я. — "Что же это? Что? Безумная выходка Фендуко?"

И сквозь красивые водяные узоры бумаги начали проступать буквы, скоро смог читаться весь текст:

"Получателю сего письма.

Если вы вскрыли конверт, раньше означенного срока, знайте: вы избежали участи своих предшественников. Но теперь, вы — тайный участник Истории. Вам следует молчать — сожгите письмо. Данное вами слово переходит к магу Белого Храма. Вы будете должны ему за спасение своей бесценной души, ибо третья попытка проникнуть в Двери навсегда бы закрыла для вас выход во внешний мир".

Это еще что за шутка! — возмутился я. Но не успел больше ничего сказать, потому что письмо вспыхнуло в моей руке, и я отбросил его на землю, успев обжечь руку.

Вот так магия! Надо подумать о том, что же делать. Возращаться в игорный дом у меня не было никакого желания. Денег у меня довольно. Свои — я уже вернул, а более — мне было ненужно. Только бы убраться подальше отсюда. Ни черные, ни голубые глаза красоток, ни горы золота меня уже не остановят.

Я понял только одно: письмо задурманило и меня, и Фендуко.

Ясно, что он не может выбраться из игорного дома, и от отчаяния обратился ко мне. Интересно: скольких человек он уже посылал с подобным поручением, странно, что по городу не поползли какие-то слухи.

Я решил дождаться утра и разузнать все как следует. Утро не замедлило себя ждать: едва я о нем подумал, как внезапно вспыхнул рассвет, нежными лучами, пронзительно коснувшись моих глаз, измученных ночью.

Выбравшись на городские улицы, залитые солнечным светом, я побродил по трактирам, заглянул на рынок и выяснил интересные вещи: оказывается, кэлл Фендуко старший уже с год как пропал. Вся его семья сходила с ума. Розыски ни к чему не привели, испарился он при невыясненных обстоятельствах.

Дрожь прошла по моему телу: судя по всему, я имел дело с духом!

После долгих колебаний я решил все же зайти в игорный дом посреди белого дня, но Фендуко там не обнаружил, а на мои расспросы о нем люди удивленно отвечали отказом.

Еще я узнал с помощью городских сплетен, что некоторое время спустя после исчезновения Фендуко, появился некий человек, рассказывавший, что к нему обращался человек похожий по описанию на кэлла Фендуко с просьбой отнести какое-то письмо, но выполнить его просьбу он не смог, объясняя все магией и колдовством.

Семья Фендуко вместе со жрецами Дарбо пытались вытрясти правду из этого человека, но так ничего и не узнали; что с ним стало дальше — горожанам неизвестно, но история эта заставила всех замолчать. Если и были другие жертвы ночного видения, то рассказывать о нем не стали, опасаясь расправы. Лично я был уверен, что Фендуко обращался не только ко мне.

Выяснив, что мне было нужно, я не стал мешкать. Сев на моего верного коня, выехал за крепостные стены.

Унося ноги из Сафиры, я думал о тайне кошмарного письма. Мне казалось, что мой ночной Фендуко — все же не дух и не оборотень, а живой человек, я хорошо помню: как он вцепился мне в горло, и даже запах этого человека стоял у меня перед носом. Еще я был уверен, что близкие заплатили бы хорошие деньги за его возвращение домой. Вот тут все мое существо теряло невозмутимость и требовало от меня каких-то неясных мне пока действий по разгадке тайны. Но я уже обжегся, бегая всю ночь по городу, гонимый мыслями о долге, до тех пор, пока не пересмотрел свои принципы. Видимо, письмо действовало на какие-то особые человеческие мотивы, загоняя человека в заколдованный круг — другого объяснения я не находил. Что касается содержания письма, то все напоминало розыгрыш, и если бы не пузырь от ожога на моей руке, то, возможно, я тут же посчитал его ночной фантазией.