Чтение онлайн

— Джесси, мне очень стыдно.

— Ну еще бы.

— Нет, правда, — говорю я. — Просто… ну кто всерьез воспримет девчонку? Я бы только привлекла лишнее внимание, а то и стала бы легкой мишенью…

— Так ты и стала чертовой мишенью там, на реке, Нат… Тьфу, черт, то есть Кэти.

— Да, но ведь иначе ты отправил бы меня обратно на ранчо! — Я почти кричу. — Велел бы оставаться с Сарой, если бы знал! А я должна отомстить, Джесси. Я не смогу дышать полной грудью, пока последний из этих мерзавцев не сдохнет, как тот, которого я пристрелила в Прескотте!

— Чего?!

Раз уж обмолвилась, придется

выкладывать все начистоту. В конце концов, Джесси ведь спас мне жизнь, отыскал мою лошадь, доставил меня в Финикс. Я сдаюсь и рассказываю об убийстве в дворовом нужнике, о письме, которое хранил Эйб, о дневнике и золоте.

Выслушав меня, он долго молчит.

— Джесси?

— Проклятье, Кэти! Во что ты нас втянула?

— Ни во что. Это моя охота, не ваша.

— Да, если не принимать в расчет всадника, которому удалось сбежать. Я вроде его подстрелил, но мы с Биллом были слишком заняты твоей раной, чтобы проследить за ним. Теперь он знает нас троих в лицо и вдобавок знает, что мы путешествуем вместе. Ты втянула нас в войну из-за потерянного золота и пролитой крови, даже не спросив разрешения!

— А я предупреждала, что мне не нужна компания! Я говорила, что путешествую одна, но вы с Биллом сами навязались на мою голову. Вы даже меня не слушали.

— А если бы послушали, что изменилось бы? — рычит Джесси. — Ведь ты наврала почти обо всем!

— Ну так давай, проваливай! — предлагаю я. — Ты у меня с самого начала в печенках сидел. Убирайся!

— И уберусь! — заявляет он, выскакивая из комнаты. — С превеликим удовольствием!

Он так сильно хлопает дверью, что даже странно, как она не треснула.

Я шумно сгребаю вещи с сундука, вспугнув Дворнягу. Он глухо ворчит, оскалив зубы.

— Ага, давай ты тоже порычи на меня, — говорю я и протягиваю к нему руку, чтобы погладить, но пес щелкает пастью, чуть не оттяпав мне пальцы. — Эй, я ведь тебе не враг!

Но Дворняга снова сворачивается клубком и зарывается носом в собственную шерсть. Похоже, он верен Джесси даже в его отсутствие.

Я застегиваю пояс с кобурой. Теперь, когда грудь не сдавлена повязкой, наклоняться и поворачиваться стало намного легче. Подбираю шляпу, нахлобучиваю на голову и вылетаю из комнаты.

Доски пола скрипят подо мной, когда я решительно топаю по скудно освещенному коридору. За дверью одной из комнат, которые приходится миновать, стонет парочка; снизу доносятся приглушенные голоса. Слов не разобрать, зато до меня долетает густой дух виски и сигарный дым. Свернув за угол, я чуть не сталкиваюсь с девушкой, которая направляется наверх. Мы исполняем неловкий танец, пытаясь уступить друг другу дорогу, и каждый раз делаем шаг в одну и ту же сторону, пока ей не удается наконец обойти меня.

— Значит, номер свободен? — спрашивает девушка, поглядывая на мое плечо. Она одна, без парня, поэтому, видимо, шла проведать меня.

— Эвелин? — догадываюсь я.

Она кивает, отчего темные кудряшки подпрыгивают. Она хорошенькая. Но была бы еще милее, если бы не обреталась в этом притоне.

— Спасибо за помощь, — говорю я. — И прости, что заняла твою комнату и ты не могла…

Она отмахивается:

— Ерунда. Вечер только начинается. Но если ты уходишь насовсем, было бы неплохо

знать.

— Ага, — говорю я. — Ухожу.

И могу снова отправиться в погоню за Роузом.

— Вот и славно, — говорит Эвелин. — А то Колтон с утра мне проходу не дает, с тех самых пор, как вы приехали.

Тут же на лестнице раздается грохот ботинок и следом голос Билла:

— Эви?

— Да-да, — бросает она через плечо. — Поднимайся.

Билл взбегает по ступенькам, видит меня и подмигивает. Думаю, он замечает тень осуждения, мелькнувшую у меня во взгляде, потому что вдруг говорит:

— Эх, а я еще предлагал снять для тебя девчонку. — Качая головой, он поворачивается к Эвелин: — Я говорил тебе, что ты самая красивая девушка в Финиксе?

— Комплименты куда убедительнее, если подкреплены долларами. — Но Эвелин улыбается, а глаза у нее так и сияют. Я почти ничего не знаю о продажных женщинах, однако ни разу не видела, чтобы они с таким нескрываемым удовольствием брали клиента за руку.

Я протискиваюсь вдоль стены мимо Билла и сбегаю вниз по шаткой лестнице.

Зал заведения невелик и кажется набитым битком, поскольку повсюду сидит и гуляет народ. Мужчины развалились на потертых диванах, попивая виски и бурбон, а вокруг снуют девушки в ярких пышных платьях. Играет аккордеон, стучат костяные клавиши. Окна завешены темно-красными шторами с претензией на роскошь, которые заодно отвлекают внимание от грязного ковра под ногами.

Джесси стоит, прислонившись к жалкому подобию барной стойки. В зубах у него зажата самокрутка, а в руке он вертит стакан с виски. Увидев меня на лестнице, он выпрямляется и скользит взглядом по моей груди, скрытой под мужской рубашкой. Я почти слышу его голос у себя в голове: «Можешь больше не притворяться, никакой ты не парень».

Он опрокидывает виски одним махом, отворачивается и толкает пустой стакан по стойке к бармену, чтобы тот налил еще. А я распахиваю дверь на улицу и даже не оборачиваюсь.

Не ожидала, что сейчас так поздно. Солнце село, только на западе угасают остатки дня. Фонарь над крыльцом уже зажгли, и он ярко алеет в темноте.

Справа у коновязи меня ждет Сильви, поводья примотаны к кольцу на столбе. Она роет землю копытом и запрокидывает голову. Я думала, ее вид меня успокоит, но вместо этого в голове проносятся картинки, как Джесси выслеживает мою сбежавшую лошадь. Гоняется за ней по пустыне. Приводит обратно.

Вот зачем он такой благородный? Будь он больше похож на Билла, было бы проще его ненавидеть. Впрочем, Билл меня почему-то не раздражает, а вот Джесси я просто не выношу.

Проклятая погоня превратилась черт знает во что. А теперь мне никуда не двинуться до самого утра.

Я оглядываю быстро темнеющее небо и проклинаю все на свете. Надеюсь, Джесси накачается виски до беспамятства и отключится. Если я вернусь, а он по-прежнему будет щуриться на меня с осуждающим видом и дуться, я просто с ума сойду.

Шагаю по улице, топая ногами и размахивая руками, чтобы вытряхнуть из себя остатки раздражения и злости. Прохожу мимо нескольких салунов и банка и наконец вижу универсальный магазин наподобие «Голдуотерса». «Хэнкоке», если верить вывеске на фасаде. Магазин скоро закрывается, о чем владелец тут же сообщает, не успеваю я войти в дверь.