Путь наверх
Шрифт:
Меч — или роза? Холодная польза — или бесполезная красота? Что важнее? Мой холодный рассудок подсказывает: всякой вещи своё место. Не о розе станет думать человек перед лицом врага… но и к своей возлюбленной кто войдёт с обнажённым мечом?
Меч — или роза… Эйрас — или Эннелия?
Дьявольски далеко порой заводят нас сравнения!
Дербог оказался среднего размера городом, недавно оккупированным и, видимо, по этой причине каким-то пришибленным. По улицам редко и поспешно проходили люди не вполне интарийской наружности. Не требовалось специальных усилий, чтобы услышать дагарскую речь.
Из глаз встречных на нас троих изливалась именно она.
Близ ратуши, где ныне, вытеснив городское начальство, расположился штаб генерала Виналия, атмосфера была иной. Тут царствовали суета и не вполне осмысленная спешка. Не глядя по сторонам, быстрым шагом сновали туда-сюда адъютанты; хмурые офицеры на ходу перебрасывались отрывистыми фразами. Строем промаршировал небольшой отряд пехотинцев — человек тридцать в изумрудного оттенка мундирах с огнестрелами в положении "на плечо" и увесистыми походными ранцами на спинах. Въезжали и выезжали из ворот конюшни верховые курьеры в синих мундирах. А вот чёрных мундиров "летунов" как-то не замечалось.
Часовые встретили нас не растерянно, а… как бы это поточнее… почтительно ожесточённо. Откуда взялась почтительность, понятно: на шее у Сильвезия висела серебряная цепь младшего мастера стихий; кроме того, важных персон такого ранга (если верить байкам Гамбита, шутливым лишь отчасти) часовой у входа в штаб обязан не то что узнавать в лицо, а просто чуять — не носом, так каким иным местом. А вот ожесточение… то, что Сильвезий и я были вооружены, ещё не повод для того, чтобы скрестить перед нами огнестрелы с примкнутыми штыками. В конце концов, полностью обезопаситься от атаки со стороны блистательного лорха можно лишь с помощью превентивного выстрела в голову. Меч — далеко не самое мощное оружие мастера стихий.
Однако ломиться внутрь Сильвезий и не подумал.
— Вызовите кэптена Дормалия, — приказал он негромко.
— Кэптена Дормалия к первому посту! — неохотно выкрикнул начальник караула, обращаясь куда-то внутрь здания и продолжая коситься на нас. Сразу на всех троих. И я бы не сказала, что его взгляды в адрес меня, Сильвезия или Эннелии сильно отличались.
Чтобы вояка смотрел на прекрасную эльи, свою соотечественницу, как на… нет, не врага, но недруга? Как на источник опасности? Ох, неладно что-то в городе Дербоге!
Тени за входом в ратушу шевельнулись, выдавая приближение человека. На их фоне возникло узкое строгое лицо…
— Блистательный лорх Сильвезий! Вы быстры, как всегда!
Устэр тепло кивнул вышедшему на крыльцо офицеру, повернулся ко мне:
— Эйрас, познакомься с кэптеном Дормалием, выдающимся воином и верным другом.
— Для меня увидеть вас — большая честь, — поклонился только и ждавший этого офицер. Он стоял очень прямо, на возвышении, отчего казался ещё выше. Пошитая точно по фигуре чёрная форма делала его моложе и стройнее, золотое шитьё знаков отличия бросалось в глаза, как и одинокое кровавое пятно медали Мужества на левой стороне груди. Кэптен Дормалий выпрямился, и лицо буквально осветилось. Да-а… конечно, у Устэра глаза — тоже не тусклые стекляшки, но глаза кэптена были до того ярко-синими, что казались светящимися.
— Я приветствую вас, Эйрас сур Тральгим, — с легчайшей запинкой выговорил он чуждое интарийцу имя, — и вас, прекрасная эльи Эннелия.
— Доброго здоровья, кэптен, — поклонилась Эннелия на придворный манер. Я кивнула.
— Идём, —
бросил Дормалий, обращаясь не столько к нам, сколько к начальнику караула.— Пропуска! — бросил в ответ начальник.
— Не далее двух часов назад, — сказал кэптен почти флегматично, — некий майор в сопровождении… неких младших офицеров безо всяких пропусков провёл через этот пост четверых лиц дагарской национальности и женского пола. Обращаю ваше внимание на то, что моё звание выше, чем у некоего пехотного майора…
Начальник караула перебил Дормалия, и сияющие глаза кэптена потемнели от гнева.
— По уставу я не имею права позволять лицам без пропусков…
— А теперь слушай меня, — перебил его уже Сильвезий.
Блистательный лорх, преисполненный брезгливого отвращения, оказался зрелищем не для слабонервных. Я утаила улыбку, когда обнаружила, что Устэр из-под своей маски забавляется, играя со сфинктерами начальника караула и его подчинённых, отчего их лица моментально приобрели бледноватый, несколько отсутствующий вид.
— Как всем здесь понятно, — цедил Сильвезий, — этот балаган со строгим следованием уставу прикрывает совершенно не уставную вражду между различными родами войск. Так вот, если ты и твои люди сейчас же этот балаган не прекратите, я тоже пущу в ход неуставные средства. Доступные мне как мастеру стихий. Никаких ожогов на пол-лица, вообще никаких травм, упаси Свет! Вообще ничего заметного со стороны. Я же не собираюсь потом отвечать на неприятные вопросы военного прокурора. А вот каково будет предъявлять в виде доказательства испачканные портки… короче, брысь с дороги, господа!
"Господа" караульные не замедлили исполнить отданный не по уставу приказ.
Мы вошли парами: впереди мужчины, позади женщины, — пересекли небольшой холл и начали подъём по парадной лестнице. Вокруг никого не было видно, словно бурная активность около штаба замирала в его стенах до полного исчезновения. Сильвезий повернулся и открыл рот, словно собирался что-то спросить, но я его опередила:
— Откуда вы знаете наши имена, кэптен Дормалий?
— Пульсационная связь, — ответил за него Устэр. — Я ещё вчера передал на "Молот Интарига", что прибываю в Дербог, не забыв упомянуть и про вас двоих.
— Ясно. Кстати, почему ты остановился на пульсационной связи? Она ведь довольно медлительна и неудобна. Для координации боевых действий больше подошла бы вибрационная.
Кэптен остановился.
— Так это не ошибка? — спросил он Сильвезия, встав очень прямо (хотя, казалось бы, куда уж прямее?). — Эльи Эйрас не просто лорх, но и твой учитель?
— Да. — Устэр тоже остановился и повернулся ко мне лицом. — А что до вибрационной связи, то, во-первых, её талисманы сложнее в обслуживании, во-вторых, её сигнал легче заглушается помехами, в-третьих, она не так надёжна на больших расстояниях.
— А ещё в ней нет особой нужды, пока воздушный флот имеет лишь Интария. Понятно.
— Давайте поспешим, — напряжённо сказал Дормалий. — Генерал не любит ждать. И… лучше бы прекрасным эльи подождать где-нибудь в уголке.
— Легко. Вы только укажите нам тихий уголок, а уж мы спрячемся так, что никто не отыщет.
В конце коридора второго этажа ратуши имелась пустая комната — не то бывший архив, не то вообще кладовка. Интарийцы, начав наводить свои порядки, вынесли из неё всё, что в ней находилось раньше, оставив только голые стены, но собственным хламом забить не успели. Когда мужчины, показав нам этот "уголок", где даже стульев не было, с несколько виноватым видом откланялись и удалились, я подмигнула Эннелии.