Путь на острова
Шрифт:
Кочковатая низина оказалась вполне проходимой. Возможно, во время проливных дождей тут и бушует безумный поток, но сейчас земля была сухой, такой же, как и везде. Низину мы преодолели легко, но дальше начались настоящие муки.
Крутой подъем, сплошь поросший скользящей под ногами густой жесткой травой, заросли какого-то кустарника, усыпанного колючками, и сквозь них пришлось прорубаться. Но больше всего одолевала одуряющая духота и тучи москитов, назойливо лезущих в потные лица. Еще меня очень раздражала шляпа, все время норовившая повиснуть на ветке или сучке, чтобы стать достопримечательностью местного пейзажа.
И я
Когда я проклял свое согласие отправиться вместе со всеми в третий или даже четвертый раз, дорога пошла значительно легче. Склон стал не таким крутым, а кустарник уступил место деревьям. Еще и ветерок подул, не сильный, но ощутимый, принеся немного прохлады.
У подножия гора казалась не очень высокой, но когда мы забрались на ее вершину, и навигатор Габстел объявил привал, все без сил рухнули на землю. И только Тлисор, скинув мешок, отправился вперед, осмотреть предстоящий путь. Вернулся Тлисор быстро, все мы не успели даже толком отдышаться.
— Господин навигатор! — еще издали закричал он, — там действительно настоящие руины!
Тлисор не ошибся: то, что мы вскоре увидели, могло принадлежать только Древним.
Все мы, семь человек, стояли на вершине горы и смотрели вниз, туда, где в тени высоченных секвой виднелись развалины. Чуть левее от нас, вплотную прижавшись к скале возвышалась башня, оканчивающаяся куполом. При желании мы могли бы на него вскарабкаться, только смысла в этом не было ни малейшего. Необходимо искать вход в башню, и для этого следовало спуститься вниз.
«И все же, как они смогли рассмотреть руины с мостика корабля? Задача трудная, особенно, когда ищешь совсем другое — ровную площадку для приземления. Тут, как говорится — удача улыбнулась. Улыбнулась бы она нам и еще раз, теперь уже для того, чтобы найти если уж не вход в башню, так хоть что-нибудь».
Вдали, за башней, виднелась каменистая осыпь. Начиналась она чуть ли не от самой вершины, и по ней легко будет спуститься.
«Нам вообще следовало не карабкаться там, где мы поднялись на вершину, а взять во-он на ту седловину, насколько путь оказался бы проще. Но это отсюда становится понятно, а так…», — размышлял я, оглядывая окрестности.
— Назад там и пойдем, — словно прочитав мои мысли, а вернее уловив направление взгляда, сказал Габстел, и мне только и оставалось, что кивнуть, соглашаясь. — Ну а теперь пора спускаться вниз.
Перед тем как последовать вслед за остальными вниз по осыпи, я взглянул туда, где должен был находиться «Иоахим Габстел». Мы отошли от него не так далеко, но даже вершин его мачт разглядеть не удалось. Всегда удивлялся, насколько высокие деревья растут в джунглях Эгастера. Но те секвойи, что росли у подножия горы, воистину поражали воображение, таких гигантов мне видеть еще не приходилось.
Спуск дался легко. Так же свободно мы дошли и до самих развалин. Башня действительно оказалась именно башней, вплотную прижимавшейся одной стороной к скале, но, сколько мы не задирали вверх головы, чтобы разглядеть в ее стенах хотя бы одно окно или даже щель, так и не смогли ничего увидеть.
Судя по лицам, всем не терпелось приняться за поиски сокровищ, благо для этой цели даже парочку лопат
с собой прихватили.«Ну да, — довольно скептически думал я, — стоит лишь копнуть пару раз, и все, груды сокровищ у ног. Коллегия, бывало, месяцами пыталась найти хоть что-нибудь в таких вот местах, и далеко не всегда у нее получалось».
И я посмотрел на Обста. Он поглядывал по сторонам с явной скукой, вероятно, вспомнив о том же. И еще Обст, чуть ли не единственный из всех, за исключением, пожалуй, Тлисора, выглядел так, как будто не шел с нами несколько часов по душным джунглям, а затем не карабкался в гору, но поджидал нас здесь.
— Так, парни, сначала немного отдохнем — сбрасывая с плеча мешок у ствола исполинской, во много охватов рук, секвойи, объявил Габстел. — Вижу, у всех глаза горят от нетерпения, и все же отдых нам не помешает. Обратный путь не менее труден, к тому же с сокровищами, которые мы непременно найдем, так что лучше отдохнуть, — пошутил он. — А заодно уж и перекусим.
— Конечно, найдем, господин навигатор, — послышался в ответ одобрительный гул голосов. — Иначе, зачем мы сюда приперлись?
Все доставали припасенные как раз на такой случай продукты, складывая их в общую кучу, но не успели мы даже притронуться к ним, как из-за кустов показался Тлисор. И вид у него был несколько озадаченный.
— Господин навигатор, там, — указал он рукой в ту сторону, откуда только что появился, — раскопки чьи-то. Правда, совсем непонятно: то ли давно копались, то ли нет?
Все мы тревожно огляделись по сторонам, потянув руки к оружию. Места здесь глухие, и пусть по дороге сюда нам не попалось ни малейшего признака, что тут обитают люди, но ведь это совсем не значит, что их здесь нет. И кто бы они ни были, чируки, или охотники за сокровищами Древних, встреча с ними не предвещала ничего хорошего.
— Показывай, что нашел, — поднимаясь на ноги, распорядился Габстел.
Тлисор оказался прав: то, что он обнаружил, выглядело именно раскопками.
Неширокая траншея, глубиной в человеческий рост, вырытая у небольшого купола, торчащего над уровнем земли примерно по пояс. Сверху на нем виднелись отметины от ударов чем-то тяжелым, очевидно, киркой. Вероятно, убедившись в том, что проломить купол сверху дело бесполезное, эти люди и решили докопаться до входа в него, взявшись копать траншею. Из каких соображений они посчитали, что вход находится именно с этой стороны, оставалось только догадываться.
Я вместе со всеми заглядывал на дно ямы, потом зачем-то растер в порошок кусочек глины, взятый с самого ее краю, пытаясь определить: как давно ее выкопали? То, что времени с той поры прошло не так много, определить нетрудно: и края траншеи не осыпались, и сама она еще ничем не поросла. Но как недавно? Месяц назад, неделю, день? Общим мнением пришли к выводу, что не вчера — это точно. Иначе стенки ее были бы еще совсем сырые.
Обсуждение продолжили уже за трапезой, но рассуждали больше о том: продолжить ли углублять траншею или попробовать испытать удачу в другом месте?
Затем разговор незаметно перешел на тему: кто, что будет делать с внезапно обрушившимся на него богатством, если такое вдруг и вправду случится, и тут пришлось немного посмеяться. Когда Кемир поинтересовался у низкорослого, щуплого, с вечно каким-то виноватым выражением лица матроса:
— Джибраль, а ты как поступишь со своей долей? — тот, не задумываясь, ответил: