Путь домой
Шрифт:
– Этого недостаточно, и вы это прекрасно знаете. Вы практически не бываете на наших концертах.
– Мне кажется, музыка – это не для меня, – вырвалось у Марка. Он почувствовал, как руки Работодателя стали сильнее давить на спинку его стула.
– То есть вы считаете, что гармонизирующая музыка, которая специально написана, чтобы человек получал эмоции, проживал свои страхи, а потом наслаждался спокойствием, вы считаете, это не для вас? Вы хотите весь этот негатив испытывать от реальной угрозы, как это было раньше? Вы хотите бояться?
– Нет, Работодатель.
– Вы вчера посещали гладиаторские бои. Может быть,
– Сомневаюсь.
– Почему же?
– Мне стало жалко этого человека. Он так кричал, мне казалось, что собака укусила меня.
– Но собака никого не кусала.
– Но я это видел.
– Я вам советую начать ходить на музыкальные концерты, – голос Работодателя стал ниже и отстранённее. – Иначе вы можете оказаться совсем не в том общественном круге, котором хотите.
– Хорошо, Работодатель.
– Сегодня для вас посещение музыкального вечера обязательно, – отчеканил Работодатель. Закончив говорить, он вернулся за свой стол. – На следующей неделе пришлите мне ваш личный дневник психологических состояний. Вы же знаете, в нашем Мире всё делается для вас.
– Конечно, Работодатель.
– Вы любите свою жизнь?
– Да, Работодатель.
– Тогда идите и сделайте её лучше!
***
В концертном зале не осталось свободных кресел. Тысячи маленьких лампочек, свисающих с потолка, начали гаснуть одна за другой. Через несколько секунд свет потух. Оставался гореть только огромный прожектор, луч которого был направлен на цифровой рояль, стоявший на сцене. На нём мигали зелёные и красные лампочки.
Под шум аплодисментов вышел музыкальный гений Клауд, человек, родившийся с абсолютным слухом. Уже в десять лет Работодатель назначил его главным музыкальным психотерапевтом Мира. Он сочинял мелодии с разными эффектами воздействия. Работники, приходившие на его выступления, могли испытывать целый спектр эмоций, оставляя для своей повседневной жизни спокойное, гармоничное состояние.
Клауд поприветствовал пришедших поклоном, подошёл к инструменту и стал раскручивать ручку рояля. Из машины начала разворачиваться мелодия, которую он подготовил для этого вечера, носившего название «Путешествие на дно с воскрешением».
Когда ручка начала крутиться с приличной скоростью, гений отпустил её и повернулся в сторону панели с кнопками. Он откидывал голову назад после каждой проведённой им комбинации нажатий. В музыке стали появляться пищащие голоса. Мелодия становилась громче. Низкие дребезжащие звуки пронизывали воздух. Каждая высокая нота отдавалась у Марка где-то у основания зубов. Он закрыл рот рукой. Но не мог ничего поделать. Спасения не было, надо было терпеть. Работники сидели в креслах, как будто их ровные спины держала невидимая натянутая струна.
Потом Марк увидел вдалеке огромную волну. Она возвышалась горой и втягивала в себя остатки воды. Наверху бурлила белая пена, из которой вываливались какие-то предметы. Марк лежал на песке и наблюдал. Когда волна приблизилась, он заметил, что она несёт с собой стулья с отломанными ножками, размокший от сырости кусок рояля, зелёный торшер с красной бахромой, деревянные шкафы, колесо от велосипеда, остатки каких-то механизмов, чьё-то кружевное свадебное платье… В одну секунду эти обломки человечества должны были свалиться на него.
И тогда он побежал. Бежал так, как никогда в жизни не бегал, перепрыгивая ступеньки узкой
железной лестницы. Из прохода в проход, не оглядываясь. Справа мелькали стеклянные квадратики, мир в них переливался. Лестница упиралась в люк, Марк распахнул его и залез на крышу. Крыша оказалась узкой – всего несколько шагов до обрыва. На ней уместилось какое-то бесконечное количество антенн. Марк пробрался через заросли проводов и оказался на краю.Город внизу уже затопило волной. Всё, что когда-то было важным, окружало и создавало уют, теперь расползалось по водной глади. Марк разбежался и прыгнул прямо в бездну. Он почувствовал, как погрузился в воду, достиг дна, прошёл сквозь ил, через ядро Земли и наконец упёрся во что-то твёрдое.
Марк открыл глаза и увидел перед собой стул переднего ряда: он всё ещё оставался на концерте. Вокруг него сидели работники и все как один упирались головой в кресло напротив, но никто из них не открывал глаз. Они махали руками, смеялись, потом вдруг огорчались. Их зрачки бегали под закрытыми веками из стороны в сторону.
Клауд на сцене нависал над роялем, расставив руки в стороны, пропускал через себя весь поток звуков и изредка нажимал на одну из кнопок. Между сиденьями Марк заметил лысину Бублика, он тоже не спал, просто сидел смирно и поглядывал по сторонам. Когда их взгляды пересеклись, Бублик резко отвернулся и сел точно так же, как все.
Марк постарался расслабиться. Стуканья и разрывы стали утихать, и на их месте образовалась глухая тишина. Воздух продолжал вибрировать. Работники начали стучать ногами по полу, как будто куда-то спешили. Потом в один миг все остановились. Раздался крик. Он заглушил музыку. Марк увидел, что на лице у Дика появились слёзы. Музыка прекратилась. Работники один за одним начали приходить в себя. Открывать глаза. И через мгновение раздался шквал аплодисментов. Слушатели стоя аплодировали гению и его инструменту.
После концерта Марк попрощался с Диком, а сам неспешным шагом пошёл следом за Бубликом. Его сгорбленная фигурка проскользнула вниз по аллее, за библиотекой свернула направо, а потом исчезла в двери тёмно-зелёного дома.
Эдвард, так звали Бублика, был лучшим работником сада. На его участке росли самые крупные яблоки. Марк много раз наблюдал, как тот работает, но так и не смог разгадать его секрета. Он только знал, что Эдвард нарушает инструкции. Он не раз замечал, что его работа расходится с тем, что делают все вокруг. И вот теперь этот чудак снова нарушил инструкцию.
Марк поднялся по лестнице и позвонил в дверь. Послышалось шарканье ног, дверь распахнулась. Ни говоря ни слова, Бублик показал рукой, что проход в его квартиру открыт. Марк заметил, что одно ухо у него заклеено лейкопластырем, на белоснежной салфетке, которая укрывала прикроватную тумбочку, лежала ракушка гарнитуры.
Несмотря на то что квартира Бублика располагалась в типичном трёхэтажном экодоме, она совсем не была похожа на то жильё, которое привык видеть Марк у своих знакомых. У окна напротив друг друга стояли два кресла, посередине располагался торшер, какими давно уже никто не пользовался. Тумбочка со стопкой книг из библиотеки. На стене висела картина с изображением вытянутых прямоугольных домов. Что-то похожее Марк видел сегодня в том сне на концерте. Эти дома высовывались прямо из воды. Он даже представить не мог, сколько в них могло жить людей.