Чтение онлайн

Вдвоем дотащили барона до караулки, где пылал огонь и жительницы Горелой во главе с Мадлен оказывали помощь раненым.

– О, сэр Луиджи!
– маг, кажется, немного пришел в себя, - как же вы так?

– Подставился по глупости, - поморщился фехтмейстер.

– Какого-то дворянчика из чужаков полез спасать, дурень старый, - прокомментировал со своей лежанки Сэм, - вот и подрезали его.

Едва маг опустился на скамью, в караулку ворвался молодой парнишка:

– Господин барон, господин Васкар, там это, того.
– Чуть отдышался и продолжил: - Это, значит. Солдаты у лесной заставы. Десятник Хоуп, значит, сказать велел - Траген. С дружиной.

Барон устало выругался и потребовал принести перо и бумагу. Попытался взять перо, выругался еще раз, и велел писать Карстену. Диктовал по горски, так что Васкар не понял ничего, только отметил удивление сотника. Глядя на осунувшееся лицо, трясущиеся руки, Годвер вдруг поймал себя на жалости к Старику и удивился. Вот уж кого, а темного... нет, никогда не было таких мыслей.

– Годвер, очнись!
– Даркин уже закончил диктовку, - проводишь меня до замка. Карс, ты понял, что делать.

– Так точно, ваша светлость!

– Мэтр, вы уверены? Хоть охрану какую с собой возьмите, - Васкар с жалостью посмотрел на мага, едва удерживающегося в седле.

– Хоуп уже там, а больше и не нужно, - отмахнулся барон - толку-то? Так что ты давай в замок, порядок наводи. А я проедусь, побеседую с дорогим соседом.

Годвер покачал головой, но спорить не стал: знал, что бесполезно.

Мага принесли под вечер. Барон был чуть жив, а тащивший его мальчишка выглядел только чуть лучше. Пока ждали лекарку, капитан попытался узнать хоть что-то.

– Не знаю, что произошло, - покачал парень головой, - я на дереве сидел, оттуда все видел. Заставу-то сожгли, вот меня десятник и послал на дерево лезть, значит. Эти, пришлые-то стояли спокойно, ждали. А потом го...

Парень закашлялся, харкая кровью, но чуть позже продолжил:

– Господин барон, значит, приехал когда, один-то, они с их светлостью говорить стали. Я-то и не слышал ничего, но мирно говорили вроде. И этот, громадный их, светлость который, уже и людям своим рукой махнул - уходим, мол. Ан тут-то наш и взорвался. Словно в облако превратился многорукое и как начал крушить все вокруг, и своих и чужих не разбирая. И жуть меня такая пробрала, что чуть с дерева не упал. В ствол покрепче вцепился, глаза зажмурил, да только молитвы шептал, а кому - и того не вспомню. А как отпустило, я и смотрю - мертвые все, деревья словно после пожара, да барон в стороне лежит и не движется. Ан живой оказался. Я его взвалил, на спину, значит, и пошел. А как к деревне вышел и наши заметили - помогли.

Парень снова закашлял, глухо, страшно. Умер он к утру, и Марфа-лекарка только руками разводила. А к барону в спальню заходить отказалась, хоть казни ее.

**********

Холод и тьма. И пустота, лишь серебряная нить под ногами, протянутая из бесконечности в бесконечность, да маленькая теплая звездочка где-то впереди. Такое уже было, там, после Кермонта: мертвая пустота, серебряная проволока, впивающаяся в ноги и предельное напряжение в попытке удержать равновесие. Вдруг проволока под ногами начинает покачиваться чуть не в такт, словно кто-то неведомый идет позади, на полшага не попадая в ритм. Обернуться нельзя, и это нервирует, заставляет непроизвольно ускорять шаг, отвлекает. А подобные ошибки недопустимы и вот уже кровь из разрезанных пальцев, пятнающая серебро, стон сквозь сжатые зубы и судорожные попытки вырвать у судьбы еще секунду. И секунды, растягивающиеся в вечность, слабеющие пальцы и неминуемость падения, превращающая вечность в ничто.

Тьма вдруг ожила, обретая суть и все исчезло.

– Что это?
– поднимаюсь с пола.

В этом сотканном из тьмы мире

все условно: плоскость под ногами - пол, ощущение ограниченности пространства - стены. Даже сама Тенэбрэ не потрудилась придать себе человеческий облик - сгусток мрака, не более.

– Ты сорвался. Это должно было произойти, это произошло.

– И... что дальше?
– становится не по себе.

– Дальше? Ничего. Или Ничто, как больше нравится. Ты почти смог остановиться, но хаос уже в тебе. Держать равновесие станет сложнее. То, что давило снаружи, уже внутри, оно постепенно будет разъедать тебя, твою душу. Ты будешь срываться все чаще, все сильнее окунаясь в стихию, и, в конце концов, она поглотит тебя полностью. Сила твоя будет велика, но безумие настигнет раньше. Это может занять год, может вечность, но конец один.

– Откуда такие подробности?
– умру я не сейчас, это радует.

– Видела.
– Неразговорчива сегодня хозяйка. Подробности интересные. Она настолько хорошо знала Ригуса, последнего из разрушителей? Любопытственно.

– Расскажете?

– Нет.

– И... что посоветуете?
– если уж она так хорошо разбирается в вопросе.

– Сопротивляться, - пространство пошло рябью, Тенэбрэ улыбнулась, - не нервничать, аккуратней использовать силу, не переутомляться. Впрочем, это бесполезно. Но ты можешь попытаться. То, что ты натворил в реальности, исправляй сам, это мелочи. Только не сразу.

Пространство постепенно начало таять.

– Встретимся еще, легат, - от последних слов повеяло смертью, - надеюсь, не скоро.

Тело уже почти оправилость, но я все равно стараюсь не совершать резких движений. Ни резких движений, ни резких эмоций - облокотившись о парапет смотровой площадки, наслаждаюсь прохладным ветерком и по-весеннему ярким солнышком. Покой и умиротворение, так бы и наслаждался видами целую вечность, но дела, увы, ждать не будут.

– Сколько меня не было?

– Пять дней, мой лорд, - голос у Карла с хрипотцой, простудился, что ли? Вот ведь педант - все еще хромает, но дотащился на самый верх донжона, чтобы испортить мне настроение. В смысле доложить о крайне срочных делах, требующих моего участия. Ник тоже рядом, готов помочь отцу. Кажется, эта заварушка с обороной замка здорово их сблизила.

– Докладывай, - вздохнул я.

– Силами крестьян и гарнизона все тела нападающих убраны и похоронены. Список трофеев и их приблизительная стоимость...

– Позже, - отмахнулся я, не отрывая взгляда от белых вершин.

– Мирного населения погибло двенадцать человек в деревнях и семь слуг в замке. Лесная застава полностью разрушена. Стоимость восстановления, а также ремонта укреплений в ущелье уточняется. Состояние дружины лучше расскажет комендант.

– Наши потери пятьдесят шесть человек, - после некоторой паузы начал Васкар, - восемь из них тяжело ранены и не смогут продолжить службу, остальные мертвы. Отец Талер уже совершил все необходимые обряды. Люди похоронены на кладбище за рекой. Тяжело раненых двадцать семь человек, остальные уже в строю.

Любуюсь отблесками на тяжелой, почти черной воде. Лейса так и не замерзла. Словно черная змея, поблескивая чешуей, река уползала в скалы. Летом, укрытые пестрым разноцветьем, они красивее, а сейчас серые и холодные.

– Собери два десятка бойцов и отправляйся в столицу. Лично. Ты должен доставить сюда Ниаминаи и Александра. Возьми карету.

– Мэтр, на дорогах сейчас опасно, - чуть слышно звякнул металл. Есть у Годвера такая привычка - теребить бляхи на поясе, когда нервничает или сердится, - горцы прошли через Келдонский лес и...