Пророчество 5
Шрифт:
– Нету. Ни Ольгерда, ни Беаты, ни Глаза… - перестав прислушиваться к своим ощущениям, мрачно пробормотал он.
– Совершенно точно. Летим дальше, Эол!
Хранитель, расстроено посмотрев на экраны, перевел взгляд на меня и вопросительно кивнул головой.
– Вон туда… Только помедленнее - тут я рискую потеряться…
…Долина Серого Песка нашлась на удивление быстро - с высоты километра в полтора-два это место смотрелось, как кратер вулкана, которые я видел по телевизору, будучи на Земле. Чем ниже опускался бот, тем меньше мне хотелось смотреть на обзорные экраны: скалы, окружающие две смежные долины, казались залитыми жидким
– Охренеть… - пробормотала Клод, окинув взглядом обзорные экраны.
– Что за фигня тут рванула?
– Испепеляющее пламя в соприкоснувшихся мирах сожжет людей, расплавит камень… - пробормотал Мерион Длинные Руки.
– Хрен он сгинет, Дед, слышишь?
– прошипела баронесса.
– Опять Пророчества?
– потухшим голосом спросила Оливия.
– Угу, мать их за ногу и через косяк… - зарычала Золиа.
– Как они меня достали…
– Ладно, Эол, давай-ка вон туда… - сориентировавшись, я показал в сторону склона, на котором, предположительно, должны были остаться Беата и Щепкин.
– Стоп!!!
– рявкнул Дед где-то через минуту, и бот, дернувшись, замер на месте.
– Долбанные компенсаторы!
– Маныш, потирая затылок, растерянно посмотрел на Эола.
– Что-то я не понял! Как это ты так затормозил?
– Внизу и чуть левее - Глаз и Хвостик!
– рявкнул Мерион.
– Ну же, спускайся! Вон там, Эол!!!
– Угу, вижу… - пробежав пальцами по сенсорам, Хранитель, видимо, определил их местонахождение, потому что бот, сорвавшись с места, практически упал в указанную Дедом точку.
– О, черт!
– взвыла Клод, высунувшаяся из дверного проема, и, еле дождавшись, пока бот замрет над двумя распростертыми на камнях телами, спрыгнула вниз.
– Глаз, падла, очнись, а?
– услышав голос Беаты, я почувствовал, что холодею: в голосе Хвостика было столько отчаяния, что мне захотелось умереть на месте.
– Что с ним?
– голос Деда, оказавшегося снаружи едва ли не быстрее баронессы, вывел Беату из ступора.
– Позвоночник. В двух местах. Камень под рукой провернулся. Третий день без сознания…
– А что автомед?
– одновременно спросили Маныш и Эол.
– А хрен его знает. Я не понимаю и половины того, что они пишут…
– Они?
– Маныш, присев над Щепкиным, задрал куртку на его животе и удивленно присвистнул: - Ты поставила на него и свой?
– А что мне было делать?
– Хвостик, вскочив на ноги, покачнулась и забилась в руках подхватившего ее Деда.
– Тащим обеих в бот. Быстро. Срочно на Элион. Эта аппаратура не потянет… - Маныш, вскочив на ноги, мотнул головой и требовательно посмотрел на меня и баронессу.
– Осторожно!!!
– взвыла Беата.
– Беритесь за мои мечи! Я зафиксировала его шею… Сделаете ему больно - убью!
– Не дергайся, видим!
– Мерион, сорвав со своей поясницы автомед, задрал ее куртку и прилепил его Хвостику на живот.
– Все будет в порядке, слышишь? А где Ольгерд?
Беата, обмякнув,
всхлипнула, и, с трудом шевеля губами, прошептала:– Не знаю, Дед… Я его так и не почувствовала… Два раза по кругу обошла… Пока Вовка не поломался… А потом сидела, как дура, рядом с ним… Волки, Дед…
Кинув взгляд на кровавые пятна вокруг, Мерион удивленно спросил:
– Какие волки, Хвостик?
– Голодные… - разозлилась Беата.
– Убивала и сталкивала вниз… Посмотри там, под скалой, если не веришь… Да плевать на них, просто отойти от Вовки не давали… Куда ты меня тащишь?
– В бот… Подлечиться тебе надо, девочка моя…
– А Ольгерд? Я останусь, слышишь?
– Беата вырвалась из рук Мериона и… потеряла сознание.
– А с ней что?
– подхватив падающее тело, Дед аккуратно забрался в бот и положил его на разложенное Манышем кресло.
– Крайняя степень истощения. Воспаление легких. Тяжелое сотрясение мозга. Сломанные ребра и запястье. Ушибы внутренних органов… - подключая автомед Беаты к системам корабля, пробормотал Маныш.
– Усыплю ее, пожалуй… А то взбунтуется…
– Сами доберетесь?
– выбравшись из бота, поинтересовался Мерион.
– Я с ребятами поищу Ольгерда.
– Конечно. Держи коммуникатор. До связи… - Эол, выбросив наружу все три наших рюкзака, прошел в кабину, и, не прощаясь, поднял машину в воздух…
Глава 62. Ольгерд.
Ощущение близости зверя появилось перед самым рассветом. Лениво открыв глаза, я посмотрел в сторону скальной полки, со стороны которой вскоре раздался тихий шорох, и криво усмехнулся - какой-то хищник семейства кошачьих, размерами покрупнее снежного барса, возвращался в свое логово.
– Может, перекусить?
– подумал я, и, прислушавшись к своему желудку, понял, что кушать нет никакого желания. Мало того, мысль о том, что надо что-нибудь укусить, вызвала легкий приступ тошноты.
– Все хреновее и хреновее… Интересно, сработает автомед и эта хрень в крови, которую оставили нам в подарок Дебора и Джо, или нет?
– в сотый раз пробормотал я, и снова прикрыл глаза: они здорово слезились, а в прикрытом состоянии боль была не такой острой, и, в общем-то, терпимой. А вот жжение в пояснице за последние сутки стало практически невыносимым. Вообще, по моим ощущениям, в моей крови вирус развивался быстрее - Иор к моменту, когда я его отпустил, чувствовал себя значительно лучше.
Иногда, устав терпеть боль в одной и той же точке, я переставлял прибор на другие части тела и 'отдыхал', остужая спину снегом. Правда, для того, чтобы получить такую возможность, пришлось бросить облюбованное место и перебраться поближе к леднику. Правда, в результате я перестал чувствовать Вовку и Беату, но возможность охлаждать спину того стоила. Наверное.
Иногда, морально устав от нарастающей боли, я пытался отвлечься на лагерь этих чертовых иномирян, но созерцание бардака, воцарившегося в их лагере после появления там Иора, никакого морального удовлетворения не приносило: осознание того, что с каждой минутой количество инфицированных этим вирусом все увеличивается и увеличивается, здорово действовало на нервы. И даже мысли о том, что если верить моему пророческому сну, зараженные им люди вот-вот взлетят на воздух, а, значит, и его распространение должно прекратиться, успокаивало мало.