Чтение онлайн

–  Я купил… Принести, шеф?
– Смирнов, замерев, вопросительно посмотрел на начальство.

–  Давай… Только на следующий заход… - вздохнув, буркнул Михаил Вениаминович.
– А пока лей, что есть…

–  Нет, я еще раз не пойду… Зажарилась… Противные вы… Уйду я от вас… - Лариса, надув губки, сползла с полки и, нацепив на ноги резиновые тапочки, выскользнула из сауны.

–  Дверь!!!
– взвыл Кириллов.

–  Я закрою!
– Смирнов соскочил на пол и замер, так и не дотянувшись до дверной ручки: - У нас гости, шеф!

–  Вы не будете против, если я попарюсь с вами?
– увидев перед собой улыбающуюся физиономию Шарля, Кириллов на миг опешил - видеть этого господина в таком виде ему еще не приходилось!

–

 Располагайтесь… - справившись с собой, Михаил Вениаминович похлопал рядом с собой и мотнул головой, намекая Смирнову, что их надо оставить наедине.

–  О, нет, спасибо… - ухмыльнулся Шарль.
– Вы, crazy Russian, как говорят наши друзья-англичане, паритесь уж очень экстремально… Я посижу тут, внизу… Боже, сто пятнадцать градусов… Нет, вы точно ненормальные…

–  Заезжайте почаще - и вы привыкнете… - пожал плечами Кириллов.
– Ваши восемьдесят меня как-то не цепляют…

–  Хозяин - барин, если я правильно помню?
– хохотнул офицер.
– Или 'с волками жить - по-волчьи выть?' Как вам больше по нраву?

–  Да все равно… Но нормально попариться надо уметь… Кстати, будет время - позвоните заранее, и мои ребята растопят русскую парную… Думаю, вам понравится…

–  О, нет, спасибо! Я про нее наслышан! Думаю, готовиться к этим процедурам надо с юности. А я уже стар, немощен, и… наверное, слишком осторожен…

–  Ну, если судить по фигуре, то особой немощи я в вас не вижу… - покосившись на сухой, перевитый жилами торс гостя, хмыкнул Кириллов.
– Думаю, для того, чтобы держать себя в такой форме в нашем возрасте, надо очень много времени и упорства.

–  Пожалуй… - не стал отпираться офицер.
– Мда… Жарковато… Может, ополоснемся?

–  Давайте… - усмехнулся Кириллов, и, дождавшись, пока француз выскочит из парилки, выбрался следом.
– О, только не в душ, Шарль! Вон купель! Прыгайте!

–  Вода прохладная?
– не дождавшись ответа, гость прыгнул с бортика, и тут же взвился обратно: - О, дьявол, она ледяная!!!

–  А как иначе?
– Кириллов рухнул в купель и зажмурился от удовольствия - тело, измученное тренажерами, начало расслабляться…

…- Пиво? Квас?
– завернувшись в простыню и упав в кресло-качалку, Шарль, измученный тремя заходами в сауну, шевелиться явно не собирался.

–  Пожалуй, квас… И воды холодненькой… Есть? Ух, хорошо-то как… Спасибо, господин Смирнов!
– пробормотал офицер, и, сделав большой глоток, осоловевшими глазами посмотрел на выходящего из комнаты отдыха телохранителя Кириллова. Потом перевел взгляд на хозяина особняка и тем же тоном произнес: - И в таком состоянии говорить о делах?

–  Ну, если время терпит, то можно перенести беседу на потом. Если нет - то как-нибудь… - хмыкнул Михаил Вениаминович и приложился к бокалу с квасом.

–  Эх, со временем у нас плохо. Даже очень… Так что придется прервать процесс расслабления и перейти к тому вопросу, ради которого я к вам приехал. Если вы, конечно же, не против…

–  Шарль! Давайте без лирики! Думаю, что даже если бы я был очень против, вы бы все равно его подняли… - усмехнулся Кириллов.
– Мы знаем друг друга не первый год, и, думаю, можем обойтись без обязательной программы…

–  А как же галантность?
– хохотнул офицер.
– Инструкции опять же? Ладно, шутки в стороны. Перейдем к делу. Что вы слышали о таком понятии, как Иаи-дзюцу? Или о Иайдо?

–  Ничего!
– удивленно посмотрев на собеседника, признался Михаил Вениаминович.
– Это что-то японское, да?

–  Угу… - мрачно выдохнул Шарль.
– Если коротко, то история возникновения этого вида боевого искусства выглядит так: некий Ходзё Дзинсуке решил отомстить убийце своего отца. Однако этот самый убийца был мастером, тягаться с которым Ходзё было не по зубам. И тогда самурай сделал ставку на один удар. Я плохо помню, сколько лет он оттачивал технику, позволяющую убивать практически мгновенно, из

состояния полного покоя, одним движением, начинающимся с выхватывания меча из ножен, но факт остается фактом - цели он добился. А потом создал целую школу… И теперь адепты этого стиля Кен-до тренируются во многих странах мира, включая Россию и Францию.

–  Это, как я понимаю, вступление?

–  Угу. А теперь - основная часть… - допив воду, Шарль кинул взгляд в сторону двери, ведущей во двор, и, удостоверившись, что там никого не видно, продолжил свой рассказ:

–  Недавние поджоги машин помните? В ночь с тринадцатого на четырнадцатое июля на территории нашей страны было сожжено двести девяносто семь автомобилей. Большинство из них - двести одиннадцать штук - в Париже и пригородах. Полицией задержан сто двадцать один хулиган, из них в столичном регионе сто два. Семьдесят два из них помещено под стражу. Кроме того, в парижском пригороде Асньер-Сюр-Сен взорвалось пиротехническое устройство, в результате которого ранило комиссара полиции, а в другом пригороде Парижа - Гонессе - сгорел спортивный зал… В общем, происшествий было много, и не только в этот день, но пожар в спортивном зале неожиданно получил продолжение…

–  Шарль! Извините за то, что я вас прерву, но какое я имею отношение ко всему тому, что вы мне рассказываете? Или вы считаете, что эти поджоги финансировались русскими? В частности, мною и моими людьми?

Офицер поморщился:

–  Имейте терпение, господин Кириллов! Я вас ни в чем не обвиняю. Иначе, как вы понимаете, не парился бы в вашей сауне. Просто мне надо, чтобы вы вникли в суть той проблемы, которая стоит передо мной и моими людьми. Если вы не против, я продолжу, ладно?

–  Извините…

–  Вот и отлично… Итак, мы остановились на том, что сгорел зал… Теперь немного засекреченной информации. При пожаре погибло три человека. Женщина и двое детей. Старшему было одиннадцать, младшей - семь. Перед смертью мать и дочь были изнасилованы. Глава семьи в это время отсутствовал - вел семинар по этому самому Иаи-дзюцу в одном из залов Марселя. Вернувшись домой, господин Франсуа Этоли обнаружил пепелище, потом посетил городской морг и, видимо, слегка повредился в рассудке. Следующие три недели о нем не было ни слуху, ни духу. А пятого августа там же, в пригороде, нашли первый труп. Обезглавленное тело юноши двадцати двух лет, по национальности алжирца, обнаружил один из жильцов дома… впрочем, подробности тут не важны. Важно другое - судя по всему, он участвовал в поджоге спортивного зала господина Этоли. Четырнадцатого августа погибло еще два человека. Двадцать седьмого и двадцать девятого - еще по одному… Если верить экспертам, то каждый из них убит одним ударом холодного оружия. Правда, оружие было разным, и, кстати, совсем не самурайским мечом, как хочется думать, услышав о Кен-до. Дважды использовалось что-то вроде вакидзаси, короткого самурайского меча, а остальные разы - кусунгобу - кинжал с длиной клинка около двадцати девяти с половиной сантиметров. В общем-то, его понять можно - потеряв в одночасье любимую жену и обоих детей, многие из нас начинают думать о мести. Страшно другое: господин Франсуа Этоли почему-то решил, что основная вина в происшествии лежит не на тех придурках, которые жгли его спортивный зал, а на нашем правительстве. В частности, на президенте Франции…

–  С чего вы это взяли?
– Кириллов удивленно приподнял брови и уставился на собеседника.

–  Те убийства в Гонессе были не последними. В середине октября погиб некий господин… фамилию, с вашего позволения я опущу. Высококлассный пластический хирург. Судя по всему, после очередной операции. Вместе с ним к праотцам отправились еще четыре ассистирующих ему врача. Надо ли говорить, что техника убийства осталась та же?

–  Не надо. Понятно и так. Но ведь то, что этот ваш Франсуа сделал себе новое лицо, совсем не говорит о том, что он решил убить президента!
– буркнул Кириллов.