Проклятый король
Шрифт:
Она пересекла круг и подошла к Фессану, который сразу же опустился на одно колено. Элоди дрожала от волнения.
– Один из моих братьев в Идиллиаме, – сказала она, глядя Фессану в лицо. – Возможно, ему угрожает опасность. Я заявляю: мы выступим, чтобы быть рядом с ним.
Приглушенный шум прокатился по толпе. Фессан встал, его глаза сияли.
– Кто-нибудь из вас сомневается, что с нами королева? – воскликнул он.
Шум перерос в гул.
– Она решила, что идет на Идиллиам! – продолжил Фессан.
Гул превратился в рев. Рото вскочил, вскинул руки, хлопая в
– Призовем же нашу храбрость! – воскликнул Фессан. – А я вам скажу, что не Элоди пойдет с нами! Мы пойдем с ней!
Хор голосов, слившихся в едином порыве, обрушился на Элоди, как волна на берег. Это был не просто рокот, а настоящая буря.
Буря в ее честь.
«Мы идем к тебе, Гальф, – подумала она, оглядывая ликующие лица. – Мы идем».
В лагере царил переполох. Снимали шатры, паковали продукты в мешки и ящики, седлали лошадей, тушили костры. Фессан успевал повсюду, руководя подготовкой к отъезду. Проходя мимо Элоди, он каждый раз улыбался ей. Казалось, он хочет сказать, что всегда в нее верил. «Надеюсь, я его не подведу», – подумала девочка.
Элоди не знала, чем заняться, и потому вернулась к своему шатру. Там Пейлни сворачивала ткань и убирала стойки.
– Тебе помочь? – спросила Элоди.
– Да нет, все в порядке, – ответила Пейлни, бросив свой плащ из медвежьей шкуры в общую кучу. – Это последняя. Мы отправимся в путь до восхода луны.
Элоди кивнула. Все происходило так быстро. И именно она сдвинула с места эту лавину событий – потрясающе!
Пейлни подошла к ней.
– Все будет хорошо, – улыбнулась она. – Вы были великолепны. Вы говорили как королева.
Элоди улыбнулась в ответ.
– В самом деле?
– В самом деле, принцесса. Видели бы вы лицо Стоуна! Будто тухлятины наелся.
Девушки расхохотались. Элоди почувствовала, как внутри нее разрастается тепло, и поняла, что впервые счастлива с того момента, как покинула Ритерли. Только один человек мог заставить ее так же смеяться – Самьял.
Самьял.
– Мне нужно кое-что сделать, – сказала Элоди. – Я быстро!
И она поспешила в Плачущий лес.
«Он пойдет со мной, – думала девочка. – Он должен».
По пути она прошла мимо Рото, который укладывал копья в длинную повозку. Заметив Элоди, он положил копье, которое держал в руке, и подошел к ней. Парень был худым, но широк в плечах. Его нагрудник переливался в лучах послеполуденного солнца. На поясе у юноши висел узкий клинок.
– Принцесса, – сказал Рото и элегантно поклонился. «Вылитый рыцарь», – подумала Элоди. Возможно, «Трезубец» и не был скопищем сброда, как ей сперва показалось.
– Когда я услышал, что одна из тройни сражается вместе с «Трезубцем», я с трудом мог в это поверить, – сказал Рото. – Но ваша речь развеяла все мои сомнения. Почту за честь следовать за вами, принцесса, куда бы вы нас ни повели.
Он преклонил колено, снял с пояса оружие и протянул его Элоди, возложив на ладони.
– Мой меч ваш.
Гордость переполняла девочку. Пейлни сказала, что все будет хорошо. Может, это и правда.
В конце концов, если молодые воины, такие как Рото, в нее верили, то, безусловно, за ними последуют и остальные! Если оба, Рото и Самьял, будут рядом с ней, долгая дорога к братьям и короне станет легче.– Благодарю вас, – ответила Элоди. – Это честь и для меня.
Рото склонил голову. Когда он поднялся на ноги, Элоди уже торопливо шла к деревьям. Оглянувшись, она увидела, что Рото все еще смотрит на нее. Он поднял руку, затем отвернулся к повозке.
В лесу уже сгустилась темнота, но Элоди было все равно. После сегодняшнего вечера ей уже не придется возвращаться в это страшное место. Даже голоса не огорчали ее – они перешептывались далеко, на границе ее сознания. Скоро они с Самьялом уйдут отсюда в Идиллиам. Девочка пробиралась через подлесок, выкрикивая его имя.
Добравшись до лесной прогалины, где они впервые встретились, она остановилась. Печальный свет звезд, о которых говорилось в пророчестве, лился на крошечную поляну. Высоко на деревьях кто-то всхлипывал.
– Самьял?
Нет ответа. Только шепот голосов, которые могла слышать только Элоди. Вернее, только она и Самьял.
Девочка побежала, раздвигая руками колючие еловые ветки, которые цеплялись к одежде. По оврагу, через сплетение корней, сквозь заросли ивняка…
Она остановилась. Воздух перед ней подрагивал. Из темноты возникла тень, черная на черном. Она быстро расползалась масляным пятном, зависнув между землей и небом, и в конце концов превратилась в фигуру мальчика.
Самьял.
Элоди попятилась, дыхание вырывалось из ее рта короткими беззвучными толчками. Сердце гулко стучало. Что это такое?
«Это просто темнота, вот и все, – сказала она себе. – Игра теней». Но почему тогда ужас сковал ее сердце?
– Что вы сказали? – спросил Самьял, делая шаг вперед.
Элоди так сильно сжала драгоценный камень, что чуть ли не сорвала его с цепочки.
– Ничего, – выдохнула она. – Ты просто застал меня врасплох.
Он нахмурился.
– Вы расстроены? Почему?
Элоди судорожно сглотнула, приказывая себе не глупить. Он просто прятался, вот и все. Наверное.
– Я ухожу, – неуверенно сказала она. – То есть «Трезубец» уходит, и я вместе с ним.
– О, то есть вы приняли решение, принцесса, – по выражению лица мальчика невозможно было понять, о чем он думает.
– Да, и я хочу, чтобы ты пошел со мной. С нами. – Элоди протянула к нему руки. Как обычно, Самьял отшатнулся от ее прикосновения.
Почему он это делает?
– Я не могу оставить сира Джейкена.
– Мы отправляемся в Идиллиам. Там мой брат и… Пожалуйста, Самьял. «Трезубец» меня поддерживает, и Пейлни моя подруга, но ты единственный, кто на самом деле все понимает… Я не хочу уходить без тебя.
– Вы должны.
Она сделала к мальчику шаг, но он еще глубже отступил в тень. Казалось, что темнота окутала его, словно он почему-то был ее частью.
«Это просто тьма», – снова сказала себе Элоди.
Но по ее телу пробежала дрожь, и она тяжело опустилась на покрытый мхом пень.