Приют для души
Шрифт:
– Да я бы уже рада была, если б использовал!
– она захохотала в голос.
– Ужас какой, мы красивые, умные, без каких либо проблем, с бабками, идем по улице - тачки останавливаются, а сейчас сидим и обсуждаем, почему какой-то малолетка со мной не спит...- несмотря на внешнее веселье, она понимала, что смешного в этой ситуации мало.
– А что он говорит, ты с ним это обсуждала?
– текила явно способствовала мыслить логически.
– Спроси у него прямо, чего мы здесь версии надумываем, может правда, у него какие проблемы по этой части...Вообще, чего ты паришься, как будто заняться больше нечем.
– Я уже
– Слушай, может мне в черный цвет окраситься?
– С ума сошла? Зачем тебе это? Он вообще у тебя странный, какое вообще замужество! Что ты вообще о нем знаешь? Кстати, ты ему что, не сказала что тебе за тридцать и ты не девственница?
– от удивления до едкого сарказма одна минута.
– Ты мне про цвет не сказала...
– еще больше мохито уже не хотелось. – Может, по десертику? Да, еще он хочет, чтобы я ислам приняла.
– С этого и надо было начинать! Мой ответ - нет! Ни ислам, ни черный цвет тебе не пойдут! Ты блондинка, яркая, как жар-птица, какой ислам? У меня во дворе тетка, мусульманка, ходит вся замотанная по макушку, глаза вечно опущенные. Нет, нет, нет, забей, вообще забудь, давай, приходи в себя, найди в себе разумное и порви с ним.
Это была явно лишняя информация для подруги. В экстремальных случаях она секреты не хранила, и скорее всего, теперь ее будут душит все, с кем та поделится сведениями, в целях привести в чувство заблудшую овцу.
Ей было сложно объяснить свое состояние, но вот так взять и порвать с ним, она не была готова. Ну, во-первых, он ей действительно нравился, даже уже не внешне, а характером, манерой говорить и какой-то необъяснимой силой, уверенностью, которую он излучал. Она не могла выделить какие-то предметные качества, но вот так, единым целым, он ей определенно подходил, без каких-то незначительных мелочей, он почти вписывался в нарисованную ей картинку идеала. А во-вторых, пока длилось это их молчаливое противостояние, а попросту он не делал решительных шагов, в ней банально проснулся охотничий азарт. Или ущемленное самолюбие. Или еще что-то, толкающее ее, но во чтобы-то ни стало, она решила добиться своего.
Глава 10
Полоска света из-под двери гостиной и шепот.
«...Пять утра... С кем он разговаривает...?» Она открыла двери и бросилась к нему. Наверное, ему плохо: он стоял на четвереньках, глаза закрыты, что-то шепчет.
— Что с тобой? Давай я вызову скорую!
В следующий момент он выпрямился, встал во весь рост. Глаза так же закрыты и руки обращены ладонями вверх. Он молился.
Она никогда не ходила в церковь, но по привычке осеняла себя крестом и когда-то в детстве видела, как молилась ее бабушка. И вот теперь, в ее калейдоскопе жизни, сплошь состоящем из ресторанов, модных показов и презентаций, туфель и путешествий, — он молится в соседней комнате.
Нет, она, конечно, знала, что он мусульманин. Каждую пятницу он ездил в мечеть. И даже каждый раз, рисуя ей их будущее, считал само собой разумеющееся, что она примет ислам. Но вот так вот открыто его религиозность, она увидела впервые. И это ее шокировало. Она ни о чем не спросила его потом, а он ничего не объяснял. Просто сказал, что она может сидеть рядом и смотреть. Предложением она не воспользовалась. Но как-то вдруг осознала, что все его разговоры — не пустые слова и он действительно ждет, что она примет ислам. Но чем больше он рассказывал про свою
религию, тем больше она понимала, что это невозможно…— Я не поняла, ты забыл про мой день рождения??? — она негодовала.
— Нет, не забыл. А что?
С утра он уехал на тренировку, пока она спала, потом весь день она ездила по встречам. Он звонил ей, но с днем рождения не поздравлял. «Наверное, сюрприз на вечер готовит», — думала она. Вернувшись, она застала его сидящим у телевизора, но цветов в квартире не обнаружила.
Она протянула к нему сложенные ладошки и вопросительно подняла брови. Хасан, в свою очередь, не менее удивленно посмотрел на нее и спросил: «В смысле?»
— Ты даже мне цветов не принес!!! — Ей не нужно было от него ничего, но это же ее день рождения.
Пару месяцев назад она удивилась, что в новогоднюю ночь он просто лег спать, пробурчав, что это для него не праздник. Но отсутствие хоть маленького букетика для нее — это ее сильно возмутило.
— У нас не принято поздравлять. — Он действительно не притворялся, для него было странно, что она возмущается.
— Как это не принято? У тебя в семье не принято?
«Ну, не может же такого быть, дикость какая!»
— Не только в моей семье, мусульмане не справляют праздники. Только окончание Рамадана* и Курбан-байрам**. А день рождения — нет, никто не справляет, и не поздравляют. Извини, я не думал, что для тебя это важно, — он был обескуражен и смотрел на нее таким виноватым взглядом, что она остановила слова, которые у нее пытались вырваться. — Пойдем в ресторан? И цветы тебе купим.
Жизнь ее теперь разделилась на две параллельные. В одной была ее прежняя — работа, друзья, рестораны, путешествия, ее уверенность и постоянная улыбка. В другой — она была беспомощная и растрепанная, могла плакать без оглядки и наконец-то признаться, что она устала со всем справляться сама. Она пропадала из ее прежней жизни, набиралась сил и снова вливалась в нее. Часть своей жизни она проводила в модных ресторанах и в тусовках, а вторую часть — с Хасаном.
Она, нисколько не ощущая себя ущемленной, ставила машину на стоянку и ездила с ним на метро. А иногда даже бывала в каких-то непривычных для нее заведениях и, морщась слегка в душе, ела с картонных тарелок и пластиковыми приборами, стояла с подносом, как когда-то в школьной столовой у раздачи блюд. К слову сказать, это были нормальные кафешки, которые посещали 90 процентов населения, но она любила другие места. Да и не так уж часто были эти пластиковые тарелки, по ресторанам они ходили — тем, где было много спортсменов или по каким-то с национальной кавказской кухней. Где женщин, а уж тем более блондинок, было совсем мало, и она чувствовала себя там белой вороной.
Спроси ее, она бы даже не смогла ответить, зачем ей все это нужно. Она, не задумываясь, просто была рядом с ним.
*Рамадан — священный пост в мусульманстве.
**Курбан-байрам — праздник жертвоприношения в мусульманстве.
Глава 11
Они лениво прогуливались по Петроградке*, перемежая обзор магазинов с посиделками в ресторанчиках. Хотя, собственно, на Большом** было только одно заведение, где они предпочитали пить кофе. Поэтому, правильнее было бы сказать: они гуляли вокруг одного ресторана, в поисках нового чемодана, который она придумала себе круглым и красным. Как правило, она не покупала вещи просто так, сознание сначала рисовало ей картинки, а она лишь пыталась найти именно такое. Она относила себя к любимчикам Вселенной и всевозможных высших сил, такая тактика работала на девяносто процентов, придумала и купила.