Приют для души
Шрифт:
Как она, будучи рядом с ним, не заметила этого? Это какой-то дурной сон, все не с ней, не с братьями, этого просто не могло быть... «Господи, родители, наверное, с ума сошли. Мать их медали собирала, гордилось ими. А теперь что?»…
Город гудел как улей, обсуждая и переживая эту новость. Кто-то их ругал, кто жалел, но поверить в это было трудно всем без исключения. Она тоже не верила после того разговора в «Двух палочках».
Наткнувшись на видеозапись на “YouTube”, она поняла, что все это страшная, нелепая и абсурдная, но правда. Братья смотрели на нее с
*«Две палочки» - сеть японских ресторанов в СПб
Глава 46
– Пьешь?- подруга стояла на пороге с огромным пакетом. ¬¬- Ты посмотри на кого ты похожая стала, баба-яга - красотка рядом с тобой!
– Нет. Курю, - после тех событий она слетела с катушек. Она не появлялась ни в офисе, ни на каких-то тусовках, нигде. Она пыталась забыться. И постоянно чувствовала себя, как во сне.
Подруга прошла на кухню и стала выгружать продукты из пакета, попутно рассказывая городские новости и приводя в чувство ее, в тысячный раз, разорванное сознание.
– Хватит, поплакала и будет, уже все равно ничего не изменишь. Только себе хуже сделаешь. Давай, иди в душ, похомячим и едем, на Крестовском новый бар открывают.
– Мне не хочется никуда. Что я там не видела? Те же лица, те же сплетни, мне не интересно, - она закуталась в плед.
– А что? Что тебе интересно? Сидеть мусолить свою несчастную судьбу?
– попутно подруга нарезала салат и делала тосты.
– Давай, умри от горя! Укурись в смерть, спейся, скатись в помойку, скоро бомжевать будешь, не хочешь поработать пойти, для разнообразия?
Слушая нотации подруги, она лишь глупо улыбалась и качала головой. Она и сама понимала, что ее несет в пропасть. За последние пару месяцев она только и делала, что тратила деньги. Большей частью, на марихуану. Каждое утро она давала себе обещание, что начинает новую жизнь и прекращает свои стенания. После трезвого завтрака, вместо сигареты к кофе, она скручивала самокрутку с травой. В одном только подруга ошибалась - страданий не было, никаких. Скорее пустота. И неверие, говорят, ты не поверишь, что человек мертв, пока не услышишь стук от забивания гвоздей в крышку гроба. Но она бы, наверное, не поверила, если бы даже услышала. Она вообще не верила, несмотря на то, что говорили люди и писали в новостях. Даже после той видеозаписи. Ей было не жалко себя, она вообще перестала испытывать какие-либо эмоции и опять закуталась в ватный кокон.
— Мальчишки мне снятся постоянно. Хасан, как живой, все время говорит со мной. Бред, конечно, но я его присутствие ощущаю, мне порой кажется, у меня опять крыша едет. Я даже в церкви была.
— Ты — в церкви? Хотела бы я на это посмотреть! И что, как сходила?
— Я за них свечку поставила.
— Они же мусульмане, что им проку от свечек в церкви? — подруга осеклась. — Ну, хотя... может, тебе легче, да?
—
Как мне теперь с этим жить, скажи? Я хотела лишь не ломать его жизнь, а получилось ….— Ты тут ни при чем, ты не виновата. Он мужчина, он сделал свой выбор.
— Да я понимаю все. Их дядька тоже так сказал.
— Ты встречалась с ним? Что он говорит?
— Говорит, что он слово дал Хасану обо мне заботиться. Что бы я ни делала, всю жизнь будет мне помогать, что бы я ни попросила... Что ни в чем меня не винят. — Она заплакала. — Господи, я чуть с ума не сошла, когда он мне это сказал.
— Сильно.
— Почему это случилось? Как в Питере оказались какие-то вербовщики-психологи этих выродков-ваххабитов? Они же не невидимки: как они в город попали? Уж наверняка от нормальных людей отличались? Мы живем и не думаем о таких вещах. Ужас, как страшно… И страшно, что это с такими детьми случилось, они такие добрые были… Я представить не могу, что их мать переживает сейчас, их же все ненавидят…
— Мне самой страшно. Больше в метро не спущусь, если уж в нашем городе есть такое…
— Где я так нагрешила… Почему со мной постоянно что-то происходит?
— Говорят, Бог посылает нам испытания, чтобы мы стали сильными и мудрыми. Непонятно, конечно, какой мудрости тебе это придаст, но что ж теперь поделаешь.
— Меня, если честно, уже достало все время быть и сильной, и мудрой. Уже хочется побыть слабой дурой. Наверное, я все в жизни увидела, правда?.. она плакала навзрыд. Не плакала. Она выла в голос, по - бабьи. — У меня больше нет сил, я больше не хочу быть сильной. Я больше не хочу ничего. Ничего, совсем.
— Понятно, что тебе в очередной раз досталось. Все пройдет. — Подруга и сама уже плакала вместе с ней. — Ты же сама говорила, что все проходит...
— Да не я говорила, а Соломон, балда… — Она пыталась улыбаться. — Проходит- то проходит, только вранье, что с годами легче. Я иногда мечтаю о лоботомии: уснула минут на сорок — и все, память стерта. Почему таких клиник еще не придумали?
— Даааа… — протянула подруга и засмеялась. — Ты бы, наверное, в этой клинике постоянным пациентом была, это точно. Давай, вытри слезы, нам морщины не нужны, у нас еще вся жизнь впереди. И иди в душ, мы едем на сеанс лоботомии.
– Я буду готова через десять минут, - она остановилась на пороге ванной. – Я одену шорты. Умирать или сходить с ума лучше с улыбкой.
Она запретила себе пить и курить. Она вернулась к работе и к привычной для себя жизни. Неизвестно, что ее ждет впереди, но каждый день, на пути к новому, она должна быть счастлива. Несмотря ни на что. Рестораны, путешествия, новые автомобили и туфли - она жила, казалось, с каким-то остервенением, на разрыв, на грани, опять сдерживая ком слез в горле, но сохраняя вечную улыбку на лице. Она опять шокировала друзей и знакомых своими выходками и цинизмом.
Через два года она уехала из страны и приняла ислам.
Для большинства, она так и осталась в памяти бездушной сучкой, прожигающей жизнь…