Чтение онлайн

— Ты можешь и днем встречаться по работе.

Ему бесполезно что-либо было объяснять.

— Ты можешь со мной ходить — в чем проблема?

Проблема была в том, что клубы и рестораны он на дух не переносил. Да и Хусейн как-то постепенно перестал ходить с ней тусоваться, и она, в очередной раз хлопнув дверью, уезжала одна.

— Давай мы договоримся: я не спрашиваю, куда ты ездишь. Я не достаю тебя, и ты ходишь с бородой, хотя мне это, между прочим, тоже не нравится. Я ношу длинные юбки. Это все. Больше я ничего в своей жизни менять не хочу!

Она

ненавидела этот его взгляд. Беспомощный, разочарованный, удивленный. Ему было больно от ее слов, но она ничего не могла поделать с собой. И вместе с тем она злилась на него. Она кричала, а он был спокоен, как каменное изваяние.

— Я же для тебя лучше хочу. Ты же можешь и поменять работу.

Этого она вынести не могла.

— Да с чего вдруг я буду менять свою работу? Потому что она тебе не нравится? Найди себе девочку двадцатилетнюю, воспитай ее под себя — и всё. Она будут сидеть дома, варить тебе суп, спорить не будет, никаких проблем! Если тебе все не нравится — в чем дело?

— Это шайтан в тебе говорит. Я с имамом* в мечети договорился. Мы пойдем, он проведет специальный обряд, чтобы шайтана изгнать.

— Ты не понял. Шайтан — это я!..

Он схватил ее за плечи и встряхнул. Это было так неожиданно для него, что она даже не испугалась, а скорее удивилась. Он не злился, она это видела, его глаза были как у обиженного ребенка, которого обманули или сильно разочаровали. Ей было так стыдно, именно из-за этого взгляда, прожигающего ее насквозь, что она растеряла весь запал, и просто уткнулась ему в плечо

– Прости..., прости меня, я не должна была так говорить, я так не думаю, ты же знаешь... Боже, ну почему все опять! — она жалела, что опять сорвалась и наговорила кучу всего. — Прости меня, пожалуйста, я не хотела… — " господи, когда это все закончится...". — Прости.

— Не придумывай, все нормально будет. Ты меня тоже прости, погорячился.

— Я придумала! Ты должен поехать в Дагестан, найти себе жену, а я буду твоей любовницей.

Это естественно, что мысли ее были под стать времени, и это было бы идеальным вариантом, по ее мнению. Но Хасан злился и резко ее обрывал всякий раз, когда в ее голову приходили подобные идеи.

И так постоянно. Поговорили, прощения друг у друга попросили — и до следующего раза.

*Имам — духовное лицо в мусульманстве.

Глава 42

— Ну что твой? Появляется? Что у вас происходит?

— Я в последний раз его на прошлой неделе видела, говорит, дел много. Еще братья у него в город, говорит, приехали. Все время с ними где-то пропадает…

— Все также, все спорите?

— Да что уж спорить, и так все понятно. Я не поменяюсь, моя жизнь мне нравится. А он теперь только про Аллаха и говорит. Каждую секунду, на каждый мой шаг. Даже про спорт мне не рассказывает. Только все про религию. Просто мозг мне вскрывает.

— Да, тяжело. Вряд ли ты от такой жизни откажешься… — Подруга огляделась.

Они лежали на

шезлонгах возле бассейна. Это был ее любимый ресторан. Кроме того, что охрана отсеивала самых-самых, здесь еще были приватные беседки с бассейнами. И так как она в этот ресторан привела не одну сотню заказчиков, тем самым пополняя бюджет ресторана на шестизначные суммы, беседка с бассейном всегда ждала ее, причем абсолютно бесплатно. Управляющий ресторана любезно принес фрукты и шампанское «за счет заведения», и они валялись, нежась на первом майском солнышке.

— Я думаю, что это конец. Просто он мне сказать не может. У меня тоже сил нет... Я скучаю по нему, очень. А когда он рядом, он на меня психологически давит.

— Странно: молодой парень, а такой религиозный. Он же в Питере прожил почти всю жизнь?

— Ну да. Но он какой-то другой теперь стал. Совсем все жестко. Теперь ему не нравится, что я машину вожу. Каждый раз: то юбка короткая, то волосы нужно убрать под платок, то работа слишком не для меня. И ногти нельзя красить. И телевизор запрещает включать, злится. Что с ним происходит, не понимаю... Блин, знала бы, что так все будет, в жизни бы не стала... — она запнулась. — Мне тяжело без него… он как символ теплого дома для меня. Как что-то надежное и спокойное. Но с ним еще тяжелее…

— Пройдет. Ты всегда была одна, даже когда с ним или с первым мужем. Тебе никто не нужен. Вернее, вряд ли ты когда-нибудь встретишь того, кто тебе нужен. Таких - не бывает. И теплый дом, и твоя сумасшедшая жизнь — это несовместимо.

— Твоя правда...

Глава 43

Он уходил все дальше и дальше от нее. Его постоянные звонки в течение дня, свежие фрукты, явно принесенные им, и его вещи в квартире давали ей ощущение, что они все еще вместе. Но виделись они редко, раз в неделю или в две, не чаще. Она не спрашивала, где он пропадает, он ничего не объяснял. В принципе, это было как в самом начале, когда они только познакомились. Без постоянных разговоров о религии, без его нотаций о ее «неправильной» жизни ей стало легче и как-то спокойнее. Но в то же время она отчаянно в нем нуждалась, она чувствовала себя одинокой и брошенной, несмотря на то, что он так же говорил об их будущей совместной жизни…

— Послушай, я хочу сказать тебе кое-что.

В последний раз она видела его около месяца назад. В основном он ей звонил. И она даже удивилась, увидев его на кухне.

— Давай, наверное, уже надо поговорить. — Она понимала, что все закончилось. Теперь им остается только пожелать друг другу счастья. «Ну и хорошо, что он понял. Так будет лучше для обоих». Но внутри все оборвалось.

— Я уезжаю в Дагестан. Я решил стать имамом. — Хасан не улыбался.

— В смысле? А как же спорт? — она была ошарашена.

— Я еще потренируюсь. Меня в Германию зовут, по боям без правил выступать, может, поеду. Но хочу стать имамом. Не вечно же я бороться буду.

— Ну да, тебе решать. Я рада, что у тебя все хорошо. — Она хотела сказать, что будет скучать по нему, что ей не хватает его, что она задыхается без него. Но сдержалась: не хотелось, чтобы он запомнил ее слабой и плачущей. Она улыбалась и делала вид, что все отлично. В конце концов, это не может продолжаться вечно.