Чтение онлайн

Однажды, во время его очередного отъезда, когда она была на какой-то вечеринке, ей показалось, что она видит его лицо. А потом она потеряла его из вида. «Быть того не может, зачем бы ему врать?»…

– Мне кажется, я влюбилась! - ее просто распирало от этого нового состояния. И в их маленьком мире, называемом «офисом» это было очень заметно. Она, буквально, летала, успевая одновременно сделать сотню дел, и постоянно мурлыкала себе под нос.

– О, случилось чудо! Теперь, ты возьмешься за ум и станешь серьезнее? По крайней мере, может, курить бросишь? – в офисе тоже все были занудами. В хорошем

смысле слова, иначе кто бы ее приземлял постоянно.

– Ну, нет, не до такой степени, конечно,- она смеялась.- Но по ночам стало шариться труднее, он у меня все свободное время днем занимает, не поспать. Поэтому вечеру я уже только на сон годная.

– Ну…и как он? – девочки облепили ее стол.- Ну, ты понимаешь, о чем мы.

– Я вам все рассажу, не переживайте,- она улыбалась.- Позже, не все сразу.

– Это же все серьезно у вас?

Она пока не понимала, серьезно ли это. Она не умела думать так далеко, ей достаточно было здесь и сейчас.

– Все прямо по-взрослому?
– они смеялись.
– С фатой и тортом?

– Давайте уже без фанатизма! Так, для поддержания эмоций. Или обязательно жениться? Но хотя....

Наверное, в этом они с Хасаном, пока не нашли компромисса. Он все время говорил "мы", и употреблял будущее время. Ей хотелось его видеть, но не круглые сутки напролет и во времени настоящем, не загадывая вперед. Налицо был конфликт поколений, лет пятнадцать назад ей тоже хотелось " рука об руку и всю жизнь", но со временем, которое принесло ей свободу и в всевозможные радости, она поняла, что одиночество - вещь ценная. Проще говоря, она не готова была отдать Хасану всю свою жизнь, но была не против, а очень даже "за", чтобы он в жизни присутствовал.

Глава 8

– Ты останешься у меня?
– она сама не верила, что задала ему этот вопрос.

Вообще, их отношения изначально были несколько странные. Женщина всегда будет чувствовать, что она нравится, и ее хотят, и это так и витало в воздухе. Но Хасана, как обжигало, когда она дотрагивалась до его щеки поцелуем, и он никогда не брал ее за руку. В то же время, это была не робость. Если они шли через толпу или вдоль стены или в каком-то подобном месте, он как будто укрывал ее спиной, огораживал от внешнего мира, обнимал за плечи или за талию, но как только они выходили в более просторное пространство, он держался рядом, не прикасаясь к ней.

Она ломала голову месяца три, встречаясь с ним ежедневно, и так и не найдя подходящего ответа, спросила в лоб.
– Ты останешься у меня?

– Если хочешь, - он пожал плечами и взял из ее рук ключ.

Ей даже стало неловко, но назад пятками она ходить не умела. Было странное ощущение, пока они поднимались по лестнице. Неловкость сменилась злостью, большей частью на себя, а потом опять каким-то волнующим ощущением до дрожи в коленках.

– Чаем напоишь?
– она лишь кивнула ему в ответ. Пока собирала на стол,

он сидел и смотрел на нее исподлобья, разговор как-то не клеился, и она совсем растерялась. Молча, попили чай, и долго сидели друг напротив друга. Она уже собралась его выгнать, чтобы скрыть свою неловкость, свое ожидание и злость, теперь уже на него и его нерешительность. Часы показывали два часа ночи, когда он взял ее за руку и прервал молчание: "Пойдем спать?".

Как в немом кино она расстелила постель, и ушла в душ. Окатила себя холодной водой, жар не спадал, и трясло, как в лихорадке, у нее буквально, зуб на зуб не попадал. "Боже, успокойся, что за трясучка?", она пыталась унять это волнение, но это возбуждение и какой-то стыд так и не проходили. Она сама себя не узнавала, что с ней творилось, бред какой-то...

После ванной, она долго гремела на кухне, перекладывая тарелки, зачем-то решив протереть холодильник. И уже поняв, что вот оно, и деться уже некуда, и этого ей хотелось последние месяцы больше, чем новые туфли или кабриолет... "все, надо идти, я как идиотка себя веду", она зашла в гостиную и уткнулась взглядам в Хасана.

Он расстелил себе ее запасное одеяло, свернул под голову свою куртку и накрылся махровой простынью. Местечко для сна он себе выбрал у телевизора, напротив двери в ее спальню. Сказать, что у нее случился шок, значит - не сказать ничего. Она не знала, как на это реагировать и что это вообще было. Кто из них был большим идиотом, еще предстояло выяснить.

– Спокойной ночи,- он улыбнулся.- Ты мне свет выключишь?

Глава 9

– Я не поняла! Это он так издевается надо мной? Откуда он вообще взялся на мою голову! Пять месяцев, пять! Я что, девочка малолетняя?
– пытаясь прийти в себя от шока и злости, она не останавливаясь, пила уже четвертый мохито. - Офигеть, зачем мне это надо? Для душещипательных бесед? Я в библиотеку могу сходить… - Она выдохнула и посмотрела на подругу.
– Ты вообще можешь представить, что меня кто-то может не хотеть?

– Ну…, может он девственник? Ты же сама говорила, что он еще совсем ребенок. Чего ты вообще так суетишься, сама знаешь, он в тебя влюблен, конечно, от тебя хочет, может просто стесняется или мало ли что. А сама ты не пробовала...ну...

– Да неужели! Мне еще не хватало для полного счастья на мужика кидаться!- она фыркнула, а потом задумчиво протянула.- Думаешь, надо было?

– Да нет, конечно. Дай ему время.

– Время? Сколько? Он две недели на полу спит!
– она заказала подошедшему официанту пятый мохито.

– Может ему жить негде?
– подруга цедила текилу и с каждой стопкой выдвигала новые версии.- Мамуля говорит, что он тебя как плацдарм использует.
– Мама подруги была личностью в их кругу легендарной и авторитетной. Когда ситуации на личных фронтах заходили в тупик, она была, чуть ли не последней инстанцией, если не с мудрыми советами, то уж точно с кучей вариантов решений, к тому же мастерски сбивала с носа розовые очки и возвращала замечтавшихся в жизненную реальность.