Чтение онлайн

Валери нахмурилась и посмотрела на него с недоумением.

– Исследовательский?

Ник кивнул.

– Ничего другого сейчас нет.

Слова прозвучали как извинение, и почувствовав это, он стал еще более резким.

– Неплохое место для начала. Познакомишься с людьми, узнаешь, как мы работаем. Чтобы познать себя, нужно много времени; для нас все вокруг еще не потеряло прелести новизны. Каждому из нас приходилось выполнять по полдюжине различных работ, чтобы преодолеть последние проблемы. И мы преодолели их: мы не повторяем своих ошибок.

Говоря о работе, Ник все более воодушевлялся, его голос теплел.

– Мы растем так быстро, что трудно уследить, где мы были на прошлой неделе и кто чем занимался.

Происходит почти то же, что и в «Омеге», помнишь… впрочем, нет, ты не знаешь, но все равно очень похоже. Думаю, я не смог бы основать компанию, если бы не взялся за все сразу; и я ищу таких же людей. Мы делаем рывок вперед, потом замедляемся, осматриваемся и затем снова движемся вперед, быстрее прежнего. Моменты прорыва самые волнующие в жизни компании. Ничего похожего, когда положение утрясается, многое становится предсказуемым, рутинным. Поэтому иногда вокруг может царить хаос, но зато нет и следа скуки. Наши сотрудники не увольняются; пять руководителей, которых я пригласил два года назад, до сих пор здесь, и так со всеми, кого мы взяли. Мы начали почти два года назад; ты можешь помочь нам отпраздновать юбилей.

Подобие улыбки промелькнуло на лице Валери.

– Я ничего не понимаю в исследованиях.

– Ты быстро научишься.

Голос Ника уже был теплым и энергичным.

– Отдел возглавляет Эрл де Шан. Если потребуется, он поможет.

– Но это не то, что я…

Она замолчала.

В кабинете Ника воцарилась тишина. Валери встала, охваченная паникой, и пересекла просторный кабинет. Она не могла поверить в происходившее: ей и в голову не приходило, что он способен отказать ей в ее просьбе. Она остановилась около эскимосской статуэтки медведя, танцующего па задних лапах. Великолепная вещь: нечто похожее она видела в частных коллекциях и представляла, насколько редки и дороги подобные вещи. Валери не знала, что Нику нравилась эскимосская скульптура. Она действительно ничего не знала о нем. Когда-то она считала, что он прост и его легко понять. Так было в прошлом, когда у него было лишь два увлечения – его работа и она – когда все время он проводил за рабочим столом в инженерном корпусе или в квартирке со старой мебелью и стаканами из-под сока, в которые за неимением других наливали вино.

Теперь у него был собственный офис, выглядевший в меру скромным, но она знала, в какую круглую сумму обошлась его отделка: стены из красного дерева, кожаная и палисандровая мебель, навахская ваза тончайшей работы. Это был кабинет преуспевающего, честолюбивого человека, обладающего вкусом и достаточными средствами, чтобы удовлетворить его. Прежде у нее не возникло бы иных ассоциаций, но теперь ей показалось, что этот кабинет принадлежал человеку, который возмужал и окреп; который мог говорить о делах с мальчишеским задором, но который, по ее мнению, как и прежде, не отличался сообразительностью, особенно если его просили сделать что-нибудь неоднозначное, к примеру, предоставить ей шанс. «Он и дает мне шанс», – но, охваченная паникой, она тут же отмела в сторону эту мысль. Но это же совсем не тот шанс. После работы у Сибиллы ей необходимо то, что она умеет делать; ей необходимо обрести уверенность в себе.

Валери подошла к камину, нервно переставила с места на место несколько небольших фигурок из мыльного камня, изображавших тюленей, топорков (морских птиц с ярко окрашенным клювом, обитающих в североатлантических водах. – Прим. переводчика) и рыбака, тянущего свою сеть из моря. В кабинете было очень тихо. Повернувшись, она увидела, что Ник наблюдал за ней, ожидая, когда она успокоится. Он был одним из самых привлекательных среди всех известных ей мужчин, теперь даже в большей степени, чем тогда, в колледже. Его лицо обрело новые черты, делавшие его интереснее; волосы посеребрились на висках; улыбка, не столь частая как

прежде, ярче освещала лицо, а глубоко посаженные глаза, казалось, еще глубже погрузились в тень. Ворот рубашки был нарочито небрежно расстегнут, легкий шерстяной жакет идеально сидел на широких плечах, и Валери не глядя знала, что с носками также все было в полном порядке.

В те годы, после того как они расстались, его одежда была поношеной, у него был один единственный галстук, волосы растрепаны, а носки не подходили по тону к брюкам; тогда он женился на Сибилле. Как же он мог? Как мог он полюбить ее, желать и нуждаться в ней? После развода с Сибиллой он стал воспитывать сына сам, основал две компании, переехал жить на другой конец страны и, со слов Чеда, имел многочисленные связи с женщинами. «Нет, я совершенно не знаю его», – снова подумала Валери. С одной стороны, все связанное с ним навевало воспоминания, с другой, могло оказаться, что она беседует с совершенно посторонним человеком.

Но он ведь не посторонний, к тому же я рассчитывала на него. Как может он так обойтись со мной?

– Ты неплохо показал мне, насколько я заблуждалась в отношении некоторых людей, – проговорила она с оттенком безнадежности. – А я-то была так уверена, что ты поможешь мне.

Брови Ника поползли вверх.

– То есть сразу же дам тебе все, что пожелаешь?

– Я имела в виду – предложишь мне такую работу, где я могла бы проявить себя. Кто угодно мог предложить мне заниматься исследованиями.

– Мог бы любой, но боюсь, предложил бы не каждый. Ты же сама только что сказала, Валери, что понятия не имеешь об исследовательской работе.

– Любой предложил бы мне что-нибудь стоящее, – раздраженно проговорила она, – если бы знал, чем я занималась прежде, и на что способна. Но ты-то знал. Я же знаю это. Я была уверена, что ты поймешь меня.

– Позволь сказать тебе то же самое, но иначе, – проговорил Ник ледяным тоном. – Ты обратилась ко мне, потому что я тебя знаю и поэтому ни в чем не смогу тебе отказать.

Краска прилила к лицу Валери.

– Так говорить бессердечно.

– Скажи иначе.

– Когда нужна помощь, мы обращаемся к друзьям. В этом, я полагала, и заключается дружба. Иначе мир стал бы мрачным: каждый сам по себе, отгороженный от других…

Ник кивнул.

– Тут ты права. Послушай, ты обратилась ко мне за помощью, и я предложил тебе работу, я сказал, что хочу, чтобы ты вместе с нами приняла участие в том, что мы создаем. Это означает, что ты не будешь одинока. Что же еще сверх этого нужно тебе, чтобы мир стал менее мрачным?

Валери невольно улыбнулась. Она давно уже не пикировалась с сообразительным собеседником. Их глаза встретились. Он улыбался, глядя на нее, спокойный и уверенный. Ее улыбка медленно погасла. Ей самой было интересно узнать, сколько времени потребуется, чтобы привыкнуть к потере прежнего положения, которое она воспринимала как должное всю свою жизнь.

– Думаю, тебе здесь понравится, – буднично проговорил Ник. – Быть может, тебе приглянется и исследовательская работа, хотя, полагаю, что после того как Ты тут немного освоишься, мы подыщем что-нибудь еще.

Валери чуть вздрогнула, будто внутри прозвучал предупреждающий сигнал.

– Ты имеешь в виду, после того как я успокоюсь. Это проверка, не так ли? Чтобы удостовериться, подойду ли я и буду ли беспрекословно выполнять указания? Именно этого хотела Сибилла…

– Нет, – мгновенно ответил Ник. – Да ты сама не веришь этому.

Его голос вновь обрел жесткость.

– Я был бы рад помочь тебе найти свое место в жизни, найти то, на что ты всегда можешь рассчитывать, если, разумеется, ты действительно этого желаешь. Если так, то я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Однако пока ты будешь работать в моей компании, тебе придется довериться мне и поступать так, как я сочту наилучшим.