Чтение онлайн

Валери молчала. Ей было стыдно за себя, за то, что она обвинила его в том, что он вел себя подобно Сибилле. Это вырвалось у нее от отчаяния. Ник так походил на всех остальных: он тоже не верил, что она способна на что-либо стоящее. Он и раньше считал ее легкомысленной, а теперь, видимо, полагал, что помочь ей можно лишь загнав подальше в угол, где она не сможет причинить никакого вреда или стать кому-нибудь поперек дороги. «Пойду-ка я еще куда-нибудь, – подумала она, – у меня много друзей».

Но идти никуда не хотелось. Она верила, что, конечно же, есть друзья, готовые помочь, но ей претило вновь просить

о помощи. Несколько друзей, к которым она обращалась, до того как получила работу у Сибиллы, не предложили ей ничего, даже Ди Вейли не смогла помочь, хотя она звонила ей регулярно – единственная, кто еще поддерживал с ней контакт после переезда в Вирджинию. Было очень нелегко позвонить Нику и попросить о встрече, еще труднее – просить его о работе. И потом, этот формальный, деловой подход попросту потряс ее. Она не могла допустить и мысли, что все эти унижения придется переживать опять и, возможно, не один раз, к тому же без всякой гарантии получить то, к чему она стремилась.

«Что же, тогда я добьюсь своего здесь. Впредь никаких просьб об одолжении». Стоя около камина, высоко подняв голову, она посмотрела на Ника и улыбнулась. «Ты щепетильный, жесткий, твердозадый бизнесмен; как, во имя Господа нашего, могла я даже подумать, что когда-то любила тебя? Я покажу тебе, на что я способна. Я докажу тебе, как неправ ты был по отношению ко мне. Ты ничего не знаешь обо мне».

– Отлично, – с напускной легкостью проговорила она, – исследовательский отдел, – ее язык почти споткнулся на этом слове. – Помню, я преуспевала в исследованиях, когда училась в колледже. Уверена, что все вспомню, – она вновь улыбнулась и подошла к его столу. – Если бы я знала тогда, что меня ожидает, была бы гораздо прилежней, – она протянула руку. – Спасибо.

Он стоял напротив, глядя на нее изучающе.

– Очень рад, что ты будешь работать с нами.

Их руки встретились, и Валери ощутила приступ признательности при прикосновении его теплых, шершавых пальцев. Она быстро отвела глаза и заметила фотографию Чеда, стоящую на его столе.

– Я не спросила о Чеде, – проговорила она, отводя руку назад. – Как он?

– Замечательно, – глаза Ника просветлели. – Вот его последний шедевр.

Он взял рисунок, стоявший у стены позади стола.

– Вот, думаю, куда повесить.

Валери разглядывала рисунок, который Ник положил на стол. Мальчик и мужчина ехали на велосипедах по берегу канала, – Валери узнала в нем Джорджтаунский канал, – рядом резвилась собака. На небольшом расстоянии из верхнего окна дома выглядывала женщина. Канал и его берег были исполосованы тенью и солнцем. Мужчина и мальчик находились на открытом пространстве между деревьями, залитом сверкающим золотым светом. Женщина в окне была темным силуэтом.

Эта спокойная сцена напоминала сюжеты Писарро, но отличалась своеобразием, которое заставило Валери изумленно покачать головой.

– Рисунок действительно великолепен. Удивительно, что такой маленький мальчик… сколько ему?

– Одиннадцать.

Она вновь покачала головой, на этот раз ощущая приступ меланхолии. «Одиннадцать лет, за это время Ник успел так много сделать, так много пережить, а я упустила эти годы».

– Он понравился мне еще тогда, в прошлом году, когда мы познакомились на ланче, – сказала она. – Теперь, похоже, он собирается стать художником.

–

Думаю так, – сказал Ник. – Надеюсь ты…

Зазвонил стоящий на столе аппарат внутренней связи, и секретарша объявила, что пришел новый посетитель. Ник поставил рисунок сына обратно на пол около стола и проводил Валери до двери кабинета.

– Надеюсь, что вы с Эрлом поладите, – сказал он, переменив тему разговора. – Уверен, что поладите. Зайди в отдел по работе с сотрудниками, последняя дверь налево, и спроси Сюзанну; она оформит бумаги и познакомит тебя с Эрлом. Можешь сразу и приступать, так?

– Да, еще раз спасибо.

Они еще раз обменялись быстрым рукопожатием, и она ушла, направившись в отдел кадров.

«Начало положено», – подумала она.

РН, что расшифровывалось как «Развлечения и новости», представляла собой сеть кабельного телевидения, созданную Ником из старой Телевизионной Сети Эндербая. Буквально недавно компания увеличила время вещания, которое стало круглосуточным. Ее аудитория составляла двадцать миллионов абонентских точек.

– Впереди еще длинный путь, – сказал Лез Браден. – Си-Эн-Эн обслуживает около тридцати пяти миллионов абонентов.

Говоря это, он скептически усмехнулся, да и в каждом сотруднике РН проглядывали черты триумфатора: менее чем за два года они сумели почти в два раза увеличить количество абонентов и добились этого с помощью обычных программ, которые, по мнению многих экспертов, не могли дать им возможность подняться.

Программа «Обратная сторона новостей» не только принесла им первый приз Эмми; это шоу первым собрало два миллиона зрителей и привлекло внимание руководителей национальных информационных сетей.

Программа, удостоенная награды, начиналась с выступления Джеда Бейлисса, баллотировавшегося в Конгресс, который возглашал возмущенным тоном: «Мой оппонент намерен урезать ваши доходы, получаемые от Фонда Социального Обеспечения, на сорок шесть с половиной процентов!»

– А так ли это на самом деле? – задает вопрос ведущий. – Вот что сказал его оппонент пять дней назад.

На экране появился оппонент Бейлисса, строкой ниже имени стояла дата выступления.

– Социальное обеспечение нельзя сокращать, – сказал он просто. – Сорок шесть с половиной процентов населения не выживут без него.

Вновь появился ведущий, на лице вежливое выражение: «Итак, почему Джед Бейлисс неверно истолковал цифры? Может быть, он их не понял, когда услышал их впервые? Если он желает дать ответ, мы будем рады видеть его в нашей программе на следующей неделе».

Следующий эпизод – президент угольной компании штата Колорадо категорически отвергает предъявленные обвинения в причинении экологического ущерба.

– К нам нет претензий в отношении экологии при проведении шахтных работ.

Прежде чем смолкают его слова, на экране появляется картина мертвого озера, тускло сверкающего на солнце, окруженного безжизненным, похожим на лунный, пейзажем потрескавшейся земли, где местами уныло торчат скелеты засохших деревьев. В верхнем левом углу экрана все время высвечивается дата, пока камера безмолвно скользит по призрачной сцене. Вдали видна зеленая девственная земля, которая до появления там компании покрывала всю долину. Не произнесено ни одного слова комментария.