Чтение онлайн

И «полковник» хорош. Преподнес свинью. Впрочем, может, и обойдется все? Может, и не обложили его группу русские, как волков флажками?

Ланге вздохнул. Сейчас же он, как хороший знаток своего дела, боевой офицер разведки рейха, должен быть в гуще событий. На Запад!

Его отъезд все воспримут как отказ от спокойного теплого местечка, ради борьбы в сложных условиях. Может, и отказ. Только там – Запад! Там воюют только профессионалы, а не все подряд, начиная с сопливых мальчишек и кончая древними старухами.

Голландия… Цветочная клумба с миллионами тюльпанов и неисчислимые моргены [20] зеленых польдеров.

Странные мельницы, лениво вращающие своими крыльями, и по утрам стук деревянных башмаков-кломпенов по мостовым из старой полированной брусчатки, которую чистоплотные голландцы моют по пятницам с мылом.

У Ланге в голове крутились картинки из иллюстрированных журналов, детских, уже полузабытых, книжек и закрытых, для служебного пользования офицеров разведки, брошюр.

Стараниями высокопоставленных друзей Ланге переводился в Голландию, под крышу ведомства дипломатов. Но, разумеется, эти внешние изменения не влекли за собой изменений в работе. [21]

Вот он, приказ. Завтра уже Берлин, неделю-другую на ознакомление с материалами по Голландии, отдых дома и… Недаром имя Густав, которым его нарекли, означает «посох бога». На кого же будет опираться добрый немецкий бог, если эти чертовы славянки с пистолетами в хозяйственных сумках ухлопают здесь его, Густава Иоахима Ланге?

Отсюда он уходит победителем. Рапорт начальству об исполнении приказа он успел отослать. Передать бумаги несложно. Вот они, аккуратно подготовленные.

В кабинет вошел адъютант, доложил о прибытии его преемника. Ланге придал лицу строгое официальное выражение.

– Просите.

Адъютант открыл дверь и пропустил в кабинет подтянутого гауптмана с водянистыми глазами.

Ланге поднялся с кресла и с достоинством, соответствующим его опыту и званию, ответил на его приветствие.

– Дейгель! – представился гауптман.

– Очень приятно… Очень… – радушно сказал Ланге, но свою фамилию посчитал называть излишним. Во-первых, гауптман и так должен ее знать, а во-вторых, это с самого начала расставляет всех по своим местам.

Вопреки привычке Ланге предложил преемнику свои сигары. Он, Ланге, уезжает победителем. Тернии – тому, кто остается. Пусть пока наслаждается сигарой, ни о чем не догадываясь.

Сам Ланге тоже наверняка ничего не знал. Но интуиция подсказывала. Так долго условный сигнал задерживаться не мог. Жаль «Фауста». Толковый был малый. Если все нормально, давно бы болтался в небе воздушный змей с нужной раскраской. Условный сигнал прост и наивен. Но эффект несомненный – такой сигнал хорошо просматривается с их стороны и у русских подозрений не вызовет. Мало ли ребят балуется?

Однако время вышло, а веселый змей так и не поднялся в небо. Перехитрили «Фауста» на той стороне. В чем, как – Ланге не знал. Но явно перехитрили.

Да, пожалуй, и его, Ланге, тоже перехитрили. Как он не насторожился при столь вольготной жизни «полковника», а русские выманили у него подарок. «Полковник», сам того не зная, стал приманкой. Но об этом пока будет знать он один. Гауптман пусть сам копается в ошибках, которые принял вместе с бумагами и сигарой. Ланге передал

ему прекрасных людей, отлично разработанную и блестяще начатую операцию.

…К вечеру, уже в сумерках, они с Дейгелем приехали к границе. Ланге кое-что хотел показать на местности.

– Вот это и есть болота… Именно так и пошел «Фауст». И после выполнения задания здесь же должен вернуться.

– Вы уверены, что он вернется? – не отрываясь от бинокля, спросил Дейгель. – Говорят, русские – серьезный противник?

– Да, не сомневаюсь, – ответил уверенно Ланге, не уточняя при этом, в чем именно он не сомневается…

Астахов зашел в кабачок, взял кружку пива. Сдул шапку пены и хлебнул. Пиво было хорошее. Густое, припахивающее хмелем. Наверное, оно осталось еще от прежнего хозяина. Заметив заинтересованный взгляд молодой польки, торговавшей пивом, Сергей Дмитриевич отошел в сторонку, сел за дальний столик.

Женщина проводила взглядом красивого синеглазого русского, на котором так ладно сидела военная форма. Русские уже обживали старую крепость над Бугом и Муховцом. По вечерам в парке, если не было дождя, стал играть духовой оркестр. Снова звучали красивые вальсы и фокстроты. В общем, жизнь начала налаживаться, и не такими уж страшными оказались они, эти русские. И вовсе не дикие, как рассказывали. Осторожные, правда, будто чего-то ждут. Но добрые и не нахальные. Хотя до польских улан им в галантности далеко, зато они и не дают воли рукам. Неужели этот синеглазый военный так и не посмотрит? Астахов, не замечая изучающего взгляда молодой женщины, думал о своем.

Погиб резидент – инспектор абвера. Глупо погиб. Никто в этом не виноват, кроме кобылы, не вовремя подвернувшей ногу. Был бы в наших руках – рассказал бы больше. Но осталась же шифровка, которую уже здесь, в Бресте, нашли в подкладке. Над ней пока работают. Астахов был уверен, что в этих листочках – списки подготовленной немцами для перевербовки и расконсервации бывшей белопольской агентуры.

Втайне Астахов был доволен, что расчет – уделить внимание малоактивной банде Барковского – оправдался. Теперь понятно, зачем немцам подобные группки. И не смог его переиграть Ланге, который активностью других банд стремился отвлечь внимание от важного участка. Ну что ж, мы и другие банды уничтожили: «Озон» и прочую мерзость, и болота не выпускали из внимания. Тем более из Заброди пошла хорошая информация.

Было, конечно, опасение, что немцы могут затаиться, действовать еще осторожнее, пока не создадут опорные точки на нашей территории. Но не выдержали у них нервишки. Жадность, она пагубна. Массовость в разведке в отличие от физкультуры не всегда хороша. Им уже грезился такой жирный кусок, как бывшая белопольская агентура. Только они пока не знают, что не так уж ее много и осталось. А те, что попрятались по щелям, все равно не скроются. У нас тоже много ниточек в руках. Выкурим. Только нового нашего соседа ставить в известность не будем. Еще в Испании стало ясно, что немцы любят торопиться. Пусть торопятся…

Он поставил пустую кружку, вышел из кабачка и, закурив, пошел по улице, обсаженной липами, к особняку, в котором расположилось областное управление

Неплохой городок Брест. Чистенький, уютный, брусчатка блестит как новенькая. Наверное, здесь очень хорошо, когда липы цветут. Ладно, все это лирика…

Астахову вдруг пришла в голову мысль, что обязательно нужно съездить к Паисию Петровичу. Поговорить с ним. Алексей вестей не подает, это факт. Но факт – что и о провале его точно неизвестно. Увели – и все. А раз так, рано его списывать со счетов. Это знает любой начинающий оперативник.