Чтение онлайн

– Нет, пана Верховского. Шапито. Шатер такой из брезента. Приехали, дали представление, свернулись – и дальше.

– Ладно, ладно. Верю. Слушай, научи так бегать.

– С удовольствием, – Алексей мог это пообещать спокойно, все равно обещание сдержать невозможно. – А стенки здесь есть ровные?

На болоте стенок не было. Посидели еще. Покурили. Тоска…

– Ты в карты играешь? – неожиданно спросил Ровень. Приятеля, что ли, увидел в пленнике или еще что?

Играть в карты научил Алексея чех Ломжичек, работавший иллюзионистом. Поговаривали, что в юности он зарабатывал на жизнь в игорных домах. Так это

было или нет, никто не знал. Но он владел в совершенстве не только фокусами с картами, но и самыми изощренными шулерскими приемами. Был он добрым человеком и, обучая ребят своим хитростям, говорил, что это, конечно, плохо. Но в жизни все может пригодиться. Спасибо, пан Ломжичек, ох, может…

Через полчаса Алексей выиграл у Ровеня три пачки сигарет, спички, новые солдатские носки, утаенную от начальства бутылку немецкой водки.

Вокруг них стали собираться обитатели бункера. Не отрываясь от карт, Алексей пытался присмотреться к ним. Разные. Да только одинаково чужие друг другу.

Впрочем, не в их болотных душах собирался копаться Алексей. Он обратил внимание, что все они были профессионалами, если убийство можно считать профессией. Это было заметно по тому, как обращаются с оружием, как смотрят – будто прицеливаются.

Двое-трое были с повадками уголовников, на таких Алексей еще в польской тюрьме насмотрелся. Они держались особняком.

Бутылку Алексей открыл и демонстративно чуть наклонил вперед. Ребята были с пониманием. Без суеты сохраняя достоинство, но достаточно быстро подставили кружки. «Спасибо» не говорили.

От нечего делать Алексей показал пару фокусов со спичечным коробком. Когда взял монетку, дверь в бункер открылась, и вошел Кравец. Остановился у стола! В упор посмотрел на пленника.

Тот продолжал фокус. Через минуту Кравец повернулся и тяжело, не торопясь, вышел, оставив гогочущую компанию в бункере. Он пошел к землянке командира вдоль кустов. Тропинок на открытом месте на острове не протаптывали.

Барковский его уже ждал.

Настроение было плохое. Вроде все ясно и будущее определено, а есть внутри какое-то чувство зудящей неуверенности. И проблемы… Тут своих хватает, а Ланге еще сюрпризы преподносит. Вчера вместе с группой Ровеня, которую встречал Чеслав, пришел эмиссар немцев. И ему, Барковскому, в приказе на трех листах, как сопливому мальчишке, объясняют, как и что он должен делать. Их бы сюда. Знали бы, как инструкции писать.

Ну да ладно, бог с ними.

Вошел Кравец.

– Разрешите?! – вытянулся в двери.

– Да. Садитесь, закуривайте.

– Как вы приказывали, все уточнил. Это о нем сообщал наш человек в деревне. Да и Ровень тоже докладывал о нем. Его тогда за землемера приняли. Они с Турком, если помните, телегу остановили…

– Да-да, я помню. Продолжайте, пан Кравец.

– Что продолжать? Собственно, ничего особенного. Шастал по деревне, иконы малевал, ходил к дочке лесного объездчика. Запрос о нем, как вы знаете, я с Ровенем передал. Но информацию герр Ланге пока не прислал. Вот и все на данный момент. Но кое-что мне не нравится.

– «Кое-что» – это лирика, пан Кравец, – жестко сказал Барковский.

– Несколько моментов, пан пулковник, – заторопился Кравец. – Прежде всего настораживает его появление. Не было о нем ничего известно, и вот вдруг появился.

– Это ни о чем не говорит. Мне кажется,

у вас есть более серьезное сомнение. Говорите, я постараюсь вас понять.

– Ирония пана пулковника неуместна, – набычился Кравец. Издеваться над собой он не мог позволить. Не мальчишка. – Именно мне поручено отвечать за безопасность группы. И если пока мы действуем успешно, то в этом есть и моя заслуга…

Барковский достал из коробочки, стоявшей на столе, сигару. Раскурил ее.

– Не будьте таким обидчивым, пан Кравец… – изящным жестом он чуть отогнал сигарный дым от лица. – Мы все делаем общее дело. Вам, как нашему Аргусу, необходимо быть всегда начеку, и сомнения, видимо, полезны. Не так ли?

Извинился пан Барковский. Но сигарой не угостил…

– Совпадения меня беспокоят.

– Совпадения? Что вы имеете в виду?

– Вспомните. После появления этого «племянника» в деревне мы натыкаемся на засаду у шоссе. Судя по всему, слух о документах был раздут с определенной целью…

– Вы считаете, что слух?

– Уверен!

– И цель – ликвидация группы?

– Именно так, пан пулковник.

– И как же мальчишка связан с этим? Не от него же шла информация? Тогда, как я помню, его здесь не было.

Опять ироничный тон. И это надо проглотить. Делает вид, что все ему известно наперед. Пан!..

– Не было. Но не в этом дело. Дальше. Совершенно неожиданно НКВД появляется в вашей усадьбе. Это прямое указание на то, что они знают, что вы – это вы. А не странно ли, что этот лайдак попал в церковь в ту же ночь, когда поставлена засада в имении?

– Может, поп проболтался? – задумчиво и тихо предположил Барковский.

– Иезус Мария! – скорчил гримасу Кравец. – Пан пулковник сам же просил договориться с попом, чтоб он молчал. Мы с Чеславом и договорились. Из трясины не поговоришь.

– Ясно. Что еще?

– Еще? Обратите внимание. Обхаживал он именно ту девицу, которую ваш телохранитель в жены себе присматривал. А ее отец, как вам известно, знает лучше Чеслава все безопасные проходы на болоте. И НКВД уже приходило к нему. Эффект, правда, тот же самый, что и у нас. Но, может, этот парень обходными путями пытался его завербовать?

– Так, – произнес Барковский, – но и это, очевидно, еще не все?

– Да, не все. А как можно расценить то, что он у всех искал пути за кордон? Зачем?

– Давайте, пан Кравец, на этом временно остановим наш анализ. Как ведет он себя здесь?

– Спокойно. Будто знал, что попадет сюда. Попыток улизнуть не делает. Не настораживать данный факт не может. За ним приглядывает Ровень.

– Ах, пан Кравец, пан Кравец, – улыбнулся Барковский. – Замечательный отчет о наблюдениях и вдруг – такое! Ну не бросится же человек в топь, пытаясь убежать. Ну да бог с ним. Оговорились. Не кажется ли вам, что слишком он молод для НКВД?

– Молод? – фыркнул Кравец. – Агенты разведки редко доживают до старости. Издержки профессии…

– Верно… Значит, вы, хранитель нашего спокойствия, уверены, что новый знакомый – агент НКВД?

– Да!

– Спасибо, пан Кравец. Вы свободны. Я подумаю…

Барковский не стал спрашивать о предложениях Кравца. Своим «да» тот сказал все. В его понимании это означало одно: надо убирать. Или как это он там сказал: «Договориться о молчании»?..

И все же жандармом от него несет за добрый километр.