Чтение онлайн

Мысли незаметно вернулись к объекту наблюдения. Анна. Орион не менее десяти раз за последние три часа усилием рассудка разворачивал нестройные рассуждения в другое русло. Но думы о девушке упрямо возвращались в мозг из неопределенного источника, природа которого оставалась вне границ понимания. Медленно и непроизвольно из памяти поднимались ее слова, движения, мимика. Он отчетливо видел ее губы, покрытые тонким слоем помады нежно-брусничного тона. Румянец на щеках и блестящие грустные глаза. Каплю-кулон, опущенную в открытую изящную ладонь.

Индивид опомнился и удивленно посмотрел на свою руку, сжимающую трубку мобильного телефона. Зачем он взял аппарат, анализатор

не определил. Запросив диагностику состояния, Орион убедился, что организм функционирует нормально. Уровень усталости колебался в допустимых пределах. Ранее он замечал за собой выплески неосознанных действий. Причем Стас не однажды хлопал его по пальцам, если он принимался вертеть ручку или карандаш. Это обычно сопровождалось нравоучением: "Не цепляй мои дурные привычки! В будущем тебе вдоволь хватит своих".

Орион посмотрел на часы. 0:45. Стас уже спит. Значит, при попытке связаться с базой, сигнал примет доктор Жулавский. Он, как правило, работает в своем кабинете до утра. Просканировав себя, индивид определил, что не желает разговаривать с создателем.

Время поползло в ночь.

Пробуждение после короткого глубокого сна произошло вдвое быстрее обычного. Взгляд уперся в неподвижную точку на размеченном сеткой окне радара. Он понял вдруг, что не дает покоя. Капля-кулон - изысканное украшение и не менее изысканное средство слежения. Анна приняла его как подарок. Обман. Отсюда следует, что неудобство в сознании вызвано "угрызениями совести". Из нового источника информации в рассудок протиснулось некое намерение. Аналитика преобразовала его в словесный ряд: набрать ее номер и... Что именно он хочет ей сказать, Орион не довел до ума. Логика остановила опасный проект: связь через спутник отслеживается в оба конца при условии, если заинтересованный субъект достаточно осведомлен в технической стороне вопроса. В случае Анны условие не выполнялось. Однако в уравнении четыре дня назад возникла новая неизвестная: молодой человек, сумевший победить в драке с тремя Продуктами, ловко и надежно упрятавший автомашину от всевидящего ока спутниковой системы дорожной безопасности, и, наконец, показавший на скоростной трассе высший пилотаж.

Стас посоветовал Ориону оставить попытки проследить "звонки" журналистки и быть предельно внимательным, если придется лично общаться с подозрительным умельцем. "Приглядись к парню, - сказал он.
– Вдруг братца в нем узнаешь. Если так, тащи его сюда под любым предлогом". Индивид понял мысль без дополнительных пояснений и установил рекомендациям высший приоритет. Приказ доктора Жулавского отошел на второй план, как нарушающий правовые и моральные нормы. Поскольку создатель, фактически, распорядился уничтожить спутников Анны.

___________________

Антон сидел неподвижно. Жидкость в резервуаре капельницы закончилась, а видимых изменений на лице индивида Глеб не находил. Тамара невнятно пела свои стишки дремавшему подле нее Чернышу.

– Мне Черныш нравится, - вдруг заявила она.
– Он умеет дружить. А кошки не умеют. Глеб, давай возьмем его с собой? Он будет дома охранять. Чтобы никто деревне не сделал плохо.

Парень посмотрел на пса. В Белкове после смерти всеобщего любимца Снежка, вспоминая которого Димка всякий раз хлюпал носом, собак не заводили. Поговаривали по весне щенка в городе купить, да руки не дошли. А собака могла бы предотвратить и злосчастный пожар, и другие возможные неприятности.

– Ну, Гле-еб, - почуяв его сомнения, протянула девочка.

– Нельзя, кнопка. Черныш нужен Антону.

– Антону нужно дерево!
– упрямо повторила Тамара и надулась.

– Реабилитация завершена, -

послышался слабый голос индивида.

– Тебе стало лучше?
– Глеб присел рядом с ним.

Антон растянул губы в улыбке.

– Ты рассуждаешь, как заботливый человек. Я не ощущаю боли. Я определяю себя... законченным.

– Антон, я что-нибудь придумаю для тебя.

– Ты следуешь опасному человеческому пороку: упрямству.

– Упрямство - порок для дураков, - бросил Глеб в ответ.
– А для тех, кто мыслит, это двигатель! Пойми, Антон. Или просто поверь! Ты мне дорог. Ты мой наставник.

– Я учил тебя использовать логический вывод. В тебе теперь нет моих уроков. Ты человек. Вот индикатор твоей человечности, - старик показал на Тамару.
– Я не могу проанализировать слова девочки. Я никогда не мог проанализировать Ольгу Александровну. Они обе рассуждают иначе, чем стандартный человек. А ты способен понять.

– Антон, я пришел сюда, чтобы узнать, какой дорогой мне идти дальше. Что я должен сделать на земле?
– Глеб опустил голову на грудь и добавил.
– И я не узнал.

– Я выбрал некорректный образ, когда обозначил твою цель пределом бесконечности. Ты добился цели. Ты человек.

– Но этого мало! Посмотри на меня. Я умею думать сердцем и душой, я достиг осознания своего человеческого "я", и тело мое, повинуясь рассудку, перестроило все жизненные процессы. Я родился для земли. Помнишь, ты мне сказал, что я выбрал дорогу к диву? Разве моя дорога кончается рождением? Человеческое общество едино. Земля терпит нас всех - и тех, кто живет с ней, и тех, кто давно не заглядывал к ней в душу. Есть города и деревни. Есть обыватели и поэты. Есть те, кто любит, и те, кто играет в любовь. Так что же позволяет нам существовать вместе? И зачем в мире, где всё делают упрощенным и искусственным, искусственно создали меня, достигшего в конце концов естественного чувства жизни?

Потекли минуты без слов.

– Если бы Ольга Александровна дождалась тебя, она бы никогда не покинула нас, - вдруг прошептал Антон и медленно поднялся.

Едва передвигаясь на негнущихся старческих ногах, индивид подошел к лабораторному шкафу. Зазвенели пробирки под неуверенной морщинистой рукой, упала и вдребезги разбилась пустая колба. Завороженный, Глеб смотрел, как Антон извлекает из-под груды бесполезного хлама пеструю картонную коробку.

– Это всё, что я успел сохранить, - он опустил, почти уронил коробку на стол.

Глеб помог наставнику добраться до кресла и оглянулся на Тамару. Девочка бережно раскладывала перед индивидом на полу содержимое заветного хранилища.

То были выцветшие фотографии и карандашные узоры на листочках из старых школьных тетрадей. Последним девочка достала маленький, не больше сантиметра, осколок темного минерала.

– Дай мне, пожалуйста, малышка, - Антон чуть подался вперед.

Тамара аккуратно вложила в сухую старческую руку черный непрозрачный кристаллик.

– Это - незавершенный модуль управления. Последнее детище Алексея Андреевича.

Взгляд Глеба пристыл к кристаллу, на сколотой поверхности которого виднелись бороздки и точки, нанесенные иглой.

– Алексей Андреевич выжигал на камне линии, - продолжал Антон, - затем опускал в пробирку с родниковой водой. Прежде, чем закрыть готовую капсулу, он помещал в нее этот предмет. Дальнейший процесс невозможно логически объяснить.

– Должно быть, рисунок имеет значение, - пробормотал Глеб.
– Если представить, что на уровне кристаллической решетки задан новый порядок, минерал приобретет свойства, которых у него нет в естественной природе...