Чтение онлайн

Глеб провел ладонью по лицу. Ощущение было такое, будто он только что пересек пропасть и, наконец, разглядел тонюсенький мост, по которому прошел.

– Ты мне жизнь спасла.

Она неопределенно развела руками.

– Ну, ты мне тоже, - и уперлась взглядом в окно.

Еще утром Анна не рассталась бы с носителем уникальных данных ни за что на свете. И вдруг журналистская жила обвисла. Внятный хруст уничтоженного сокровища не вызвал ни сожаления, ни отчаяния, ни тоски. Она смотрела на себя будто со стороны и могла лишь удивляться происходящему. Причина сего пряталась рядом: то ли за

углом улицы, где затормозила машина похитителей, то ли за дверью этой комнаты, где она узнала лицо своего спасителя, то ли здесь, в эти минуты, пока в мозг укладывался ровный лаконичный рассказ человека о пережитом.

– Ума не приложу, кто хотел меня похитить, - Анна услышала свой голос, существовавший сейчас отдельно от мыслей.

– Тебе не угрожали? Письма? Звонки?
– насторожился Глеб.

– Нет... Я вообще ничего не понимаю.

– Тебе нужно затаиться. Утром позвони своему шефу, возьми отпуск. И мы попробуем разобраться, что к чему.

– Мы?
– она рассеянно подняла голову и тут очнулась.

Глеб удивленно посмотрел на девушку.

– Ты отказываешься от моей помощи?

– Нет. Но... Глеб, ты и так сегодня из-за меня ввязался в драку!

– Я не знал, что ты - это ты.

– А если бы знал?
– осторожно уточнила Анна.

– Я бы попробовал вытрясти из этих троих кое-какие сведения. По крайней мере, выяснил бы, на кого они работают.

– Глеб...
– она разглядывала друга детства как восьмое чудо света, - где ты набрался рыцарского духа? Неужели в своей деревне?

Он не понял, шутит Анна или нет. Она продолжала:

– Зачем тебе это? Тебе невыгодно влезать в мою историю! Да это просто опасно. Живи, как живешь! Клянусь, я не напишу про тебя ни строчки! Ни одна живая душа не узнает, что ты существуешь.

Она говорила искренне, но невидимая мерзлая поземка вилась между слов, прикрывая нечаянные прогалины в душе.

Глеб поднялся.

– Ты устала. Мы все устали. Давай спать, а утром спланируем следующие шаги, - он подошел к шкафу и достал подушку и одеяло.
– Ложись здесь, на диване.

– Глеб...
– Анна догадалась, что чем-то обидела товарища, но не могла взять в толк - чем именно.

– Я хочу найти свои корни, Анна. История Жулавского - это и моя история. Я должен многое понять, чтобы идти дальше по жизни. Иначе я проживу жизнь впустую.

Глава 12

Равновесие

Анну разбудил солнечный свет. За окном, наскоро завешенным старыми газетами, виднелось чистое голубое небо. Девушка потянулась и поморщилась: затекло плечо. Диван с торчащими под обивкой пружинами не располагал к комфортному созерцанию снов.

Глеб спал ничком на полу, голова его свесилась с матраса, одеяло сползло, обнажив загорелый мускулистый торс и внушительные кровоподтеки на боку. Анна не рискнула приблизиться к товарищу, будучи уверена, что в таком случае он моментально проснется.

Она достала сигареты, еще раз оглянулась на спящего и бесшумно вышла в прихожую. Тамара копошилась на кухне.

– Привет, - Анна остановилась возле облупленной колоды и закурила.

– Привет, - девочка с любопытством рассматривала новую знакомую. Сейчас при дневном свете она выглядела настоящим ребенком, от вчерашней взрослости

не осталось ни следа.

– Ты давно встала?

– С солнышком. Кушать хочешь? Я делаю завтрак.

– Спасибо. Пока не хочу, - Анна профессионально изучила обстановку и поймала себя на том, что в голове проворачивает текст заметки. Писать она не собиралась, тем более, пообещала Глебу нигде не упоминать ни о нем, ни о Тамаре.

– Тебе здесь нравится, Тома?

– Не. Тут все ненастоящее.

Разговаривать с детьми Анна не умела, а другой стиль в данной ситуации не подходил. И все же журналистка попыталась завоевать расположение слабоумной девочки.

– А Глебу тоже не нравится?

– Глеб ищет свой горизонт. Поэтому он идет туда, где ему не нравится. Он говорит, что легкая дорога - это неправильная дорога. Я учусь быть такой же, как он.

– Ты любишь Глеба?

– Да!
– девочка просветлела.
– Он очень хороший.

– И он тебя любит?

– Да. Я тоже стараюсь быть хорошей.

– Он целовал тебя когда-нибудь?
– вопрос слетел с языка непроизвольно, и Анна испугалась, что поспешила.

– Конечно!

Журналистка растерялась. Не спрашивать же "в лоб", спали ли они вместе. Впрочем, Анна почти уверилась: в плотские отношения удивительная пара никогда не вступала.

– Ты думаешь так же, как думали люди в городах, - вдруг выдала Тамара. Это неправильно. Так нельзя думать.

– Почему же? Такая жизнь...
– пробормотала опешившая журналистка.

– Это выдуманная жизнь. Кто-то придумал, что это надо делать. А на самом деле это приходит само, когда разрешит земля.

– А... а ты?
– вылез неуклюжий вопрос.

Тамара сжала большие пухлые губы и посмотрела в сторону.

– Глеб идет к горизонту. Он сильный и смелый. Он обязательно найдет горизонт. А я иду с ним. И мы ищем наш дом.

Она отвернулась к электрической плите, на которой бурлила в кастрюле каша, и забормотала песенку.

– Оторвалась веточка,

На траву упала.

Где ты, моя деточка?

Елочка рыдала.

Без корней родимых,

Сгинешь ты в ненастье,

Потерять любимых,

Для земли несчастье.

– Доброе утро.

Анна вздрогнула.

– У-уф. Как ты тихо, - выговорила она, обернувшись.

Глеб успел привести себя в порядок: волосы стянуты тесьмой, лицо гладко выбрито. Только желтоватый синяк на скуле напоминал о ночном приключении.

– Выспалась?
– он шагнул к столу и выдвинул для гостьи табурет. Присаживайся, не стесняйся. Тома, дай-ка я...
– он взял у девочки ухватки и поднял горячую кастрюлю.
– Сначала позавтракаем, а потом поговорим.

Где-то рядом запищал электронный зуммер.

– Мой мобильник, - спохватилась Анна.
– Наверное, Григорий!

– Подожди!
– Глеб удержал ее за руку.
– При ответе абонента сигнал легко проследить.

– Но...

– Анна, за тобой охотятся. Ради собственного спокойствия, не бери трубку.

Девушка опустила голову. Она не слышала Григория уже двое суток. Он обещал позвонить. И вот эта дурацкая конспирация!

– И что же мне теперь делать?
– в ее голосе дрожало бессилие.