Чтение онлайн

– Это он придумал, что тебя нужно поймать будто зверя.
– Процедил Майорин, не разжимая губ.

– Я видела. Видела то же, что и ты! Но ум и мудрость разные вещи.

– И последняя ему незнакома.

– Я знаю, как ломает Цитадель. Они въедаются в душу, даже меня Фарт почти убедил!

– Ты...

– Глупее чем он?
– Айрин отпустила руку мужчины.
– Я просто другая, и ты другой. Подожди. Подожди, Майорин. Рано его убивать, этот ум может нам пригодиться.

– С чего ты взяла, что он встанет на нашу сторону.

– Не встану.
– Маг раскрыл опухшие веки.
– Лучше убей.

– Ты хочешь умереть, потому что уверен - тебе осталось немного. Неделя, месяц и ты покойник.

Я могу тебя спасти. И ты даже будешь колдовать.

– Ты рехнулась.
– Колдун опять схватил ее за запястье, но девушка вывернулась и оттеснила колдуна, сев перед магом.

– Ты сможешь начать новую жизнь, что если тебе удастся стать тем, кем ты хотел быть с самого начала. Уедешь в Луар, и там нужны стратеги. А может дальше, мало какой король откажется от столь умного советника.
– Она взяла в руки ладонь Ивена, маг чувствовал как по телу разливается нежное тепло, живое и полное силы. Майорин тратил всю ее силу на заклинание, чтобы маг не умер, пока в его памяти копаются, будто в помойке. Но сейчас...

Колдун сделал шаг к девушке, намереваясь не дать воплотить ей задуманное, но Айрин выставила ладонь, чуть светящуюся от сдерживаемой энергии.

– Не подходи.
– Грозно сказала она, и сменила тон, обращаясь к магу: - Чувствуешь? Это сила истока. Та, что ты отдал Фарту, я - Айрин из Инессы. Ты думал, что мы оба окажемся здесь? Приходило такое решение задачи в твою голову, Ивен?

– Нет...

– Никто не в силах играть с судьбой. Ни я, ни ты.
– Пальцы переплелись, Ивен тонул в темно-серых, почти графитовых глазах девушки, тепло заполнило все тело, исток латал раны, одну за другой, заполнял собой бреши в поврежденной ауре, наполнял высохший резерв, связывал воедино человека и мага. А Айрин продолжала свою колыбельную, будто качала на руках ребенка, а не лечила злейшего врага.
– Мы можем быть умными и сильными, но все это лишь видимость, только морок, судьба ставит все на свои места. Ты должен был погибнуть здесь, но Рада выходила твое тело... Я должна была умереть от руки Клева Бересклета, но Майорин подарил мне меч, способный противостоять магии, а Лавт Борец вернулся, чтобы мне помочь. Твою судьбу решил твой отец, но у тебя хватило смелости бежать. Майорин хотел спрятать меня в Луаре, но я посмела вернуться. Планы рушатся, Ивен, тот кто предает, будет предан сам. Но тот, кто смеет верить, кто смеет надеяться, однажды находит и веру, и надежду. Несмотря ни на что, ты рвался к моей матери, чтобы предотвратить эту войну, и мне достаточно этого, чтобы я попыталась тоже, за тебя и с тобой. Ты хочешь жить, Ивен Аарский?

– Да...
– прошептал маг, сползая в беспамятство.

Он выволок ее из избы и почти швырнул на снег, Айрин не сопротивлялась, поговорить надо было давно, но после первого - неудачного - раза, разговор откладывался сам собой.

– Зачем было устраивать маскарад среди своих, если ты открываешься первому встречному цитадельцу!
– зло бросил он.

– Затем, что этот цитаделец - наша удача. И живой человек со сломанной жизнью.

– Глупая девка!

– Я? Ты верно забыл, Майорин, забыл, что все происходящее наша вина. Это мы идем на Цитадель, не они на нас.

– Они нарушили закон!

– Но сидят у себя дома.

– Они планировали это с самого начала.

– Но мы узнали об этом только сейчас.

– Тебя не должно здесь быть!

– Но я здесь!
– крикнула Айрин, разбивая спор вдребезги, как хрупкое стекло.
– Мы оба здесь. И ни ты, ни мой отец, ни бес из подземного мира не можете с этим ничего сделать. Я здесь, потому что Летта, твоя посестрица, та кому ты доверяешь как самому себе, поверила мне. Поверила в меня. Потому что дракон, по имени Шип поверил, потому что колдун, твой приятель из Кордера, поверил. Они все увидели то, что не видит никто из вас,

называющих себя моими близкими. Не глупую девку, не безумный исток, а нечто большее. Ну же Майорин, опомнись! Два года - это очень долго, но ты, похоже, не замечаешь этого.

– Чего? Что без тебя не выйдет закончить войну? Брось, Айрин. Ты мнишь себя большим, чем ты есть на самом деле.

– Я ничего не мню... тьфу не... я понимаю, кто я есть. Я просто принимаю решения за себя. Я - а не ты, не мой отец и не моя мать. Я принимаю решения за себя. Я там, где считаю, мне быть нужно. Вот и все. Прими это, перестань решать за меня. Я слышала, что говорят у тебя за спиной, ты принялся решать за Редрина, и он тебя выгнал. Может пора остановиться?

– Жизнь Ивена - это не твое решение.

– Его. И он хочет жить, ты не слышал? Я у него спрашивала.
– Айрин подошла к крылечку, но замерла не открыв дверь: - Ты так и не спросил про Летту. Но я скажу, она жива и вы вскоре встретитесь.

– За нее ты тоже решила?

– Она решила. За себя. Я не ты, колдун. Мне важно знать, хотят со мной быть или нет.

– Как быть рядом с тем, кто не знает, в какой момент он обезумеет от собственной силы и уничтожит всё, что находится вокруг. Всё и всех?

– Это было проблемой.
– Тихо сказала девушка и потянула дверь на себя.
– Моей проблемой. И я ее решила, а помог мне тот, кто слушал меня, и кого слушала я.

– И как, интересно?

– Ты бы знал...
– тихо сказала она, заходя в сени.
– Знал, если бы задал этот вопрос сразу. А так... не твое дело, Майорин. Теперь не твое.

Майорин остался стоять посреди двора, освещенного полной яркой луной, одинокой, гордой. Луна была совсем одна - ее верных спутниц - звезд - закрыли облака. Где-то вдали, обежав стоянку для порядка сел в отдалении от соратников Лавт Борец, сложил полумесяцем пушистый хвост и протяжно завыл, жалуясь луне на свою жизнь. Майорин стоял и слушал, и чудились ему в этом в вое слова менестреля Вальи Хромого, голос Ерекона воеводы Инессы, крик его дочери Айрин - истока, недовольство Редрина Филина и шепот его собственной тоски. Ты один, как эта луна, гордый, надменный и злой. Когда ты успел таким стать?

Глава 10. Те кто не вернётся

Огонь не любит молитвенно сложенных рук, к нему тянут раскрытые ладони, жадные до тепла. Тянут, ожидая, что жаркое пламя лучистым теплом обогреет озябшие пальцы. К нему склоняют лица с занемевшими губами - согрей меня пламя, и оттаивают заиндевевшие души. А взамен кладут сухие дрова, хрустящие ветки и смолистые шишки, нет ни мольбы, ни поклонения, только равноценный обмен, столь древний, что старше всех наших богов. А может их и создавший...

Менестрель "щедро" положил в пламя шишечку, затерявшуюся в кармане. Шишечка была выколупана до последнего орешка - голодающий в пути Валья грыз орехи весь день, прерываясь только для отогрева задубевших рук. Лагерь вокруг спал, только Борец вернулся после своих пронзительных рулад и теперь свернулся калачиком у ног менестреля, глядя в огонь.

– В тепле ночуют гады.
– Завистливо бросил менестрель.

– Рядятся там они, - ответил ему оборотень.
– Я подходил, что-то там происходит, знать бы что...

– Может, помощь нужна, или их всем там убили?
– Валья заволновался, заегозил.

– Сиди.
– Рыкнул-хмыкнул оборотень.
– Надо будет - позовут. Там Майорин с Велемиром, да и девка наша, кого хошь в землю зароет, она, кстати, с колдуном и рядится.

– Что за глупости с именем и волосами? Где коса и наша Айрин?

– Отрезать бы тебе язык.
– Помечтал оборотень, укладывая голову на лапы.
– Молчал бы...

– Да я гляжу всем отрядом только об этом и мечтаете. И только в этом вы едины.