Правила боя. Колдун
Шрифт:
Спустя шесть лет блудный сын вернулся в родные стены. Брат женился и повзрослел, у него уже рос сынишка, верткий и веселый. Карт женил сына на дочери своего троюродного деда, носившего с ним одно родовое имя, и еще ближе породнившись с верховным архимагом. Ивена он женить не торопился, зато по горло завалил работой. Да такой, что молодой маг сначала растерялся от дерзости задания.
– Что ты хочешь отец?
– Выиграть войну.
– Нет никакой войны.
– Вот именно поэтому мы ее и выиграем.
– Ты сошел с ума.
– А ты слишком часто это повторяешь.
– Раздраженно бросил Карт Аарский.
Через два года исследования были завершены. Через год воплощены. И первым воплощением, которое Ивен увидел воочию стала
– Я сам...
– пробормотал он, дивясь спутанности обычно столь ясного рассудка.
– Сам...
Он собирался так торопливо, что даже отец не успел его задержать. Позабыв про все, Ивен украл у родителя двух резвых коней и опрометью понесся подальше, не особо размышляя куда именно он направляется. Главное прочь и дальше, остальное глупости.
Одного коня он загнал, расплатившись его мясом за ночлег с вывшими вблизи волками, второй понуро тащил седока, грустя по товарищу. Денег было немного, Ивен никогда особо не копил, да и к чему? К счастью весна быстро пошла навстречу молодому человеку и позволила ночевать в лесу не дрожа от холода и не пытаясь вкатиться в горящий костер. Три месяца он просто скитался, втихую подрабатывая магом или чароплетом, как звали его селяне, но потом его избили местные парни, кажется, подосланные смотрящим. По крайне мере ему так думалось, когда он отмачивал в ледяном ручье кровавые корки с лица. Он сначала злился на смотрящего, а потом подумал, что сами того не ведая парни напомнили ему, о том, что Ивен с самого начала своего добровольного изгнания собирался сделать. Он собирался отправиться в Инессу и предупредить Владычицу, о готовящемся заговоре, просчитанном им самим. Да только боязно было в Инессу ехать... И чем дольше Ивен тянул, тем меньше это идея казалась парню разумной.
Вот так и не добрался, все больше заботясь о ночлеге да брюхе.
Трус!
– крикнуло внутри и молодой маг развернул коня в сторону Инессы. Тем временем на землю спустилась хитрая осень, она долго и невзначай подкрадывалась сзади, едва заметная по аромату сладких духов наполненных благоуханием георгинов и астр, чуть шуршали полы плаща, колыхая немногочисленные опавшие листья, чуть повеяло ночной прохладой. А потом плутовка откинула капюшон и звонко сказала:
– Опля! Не ждали?!
И обрушился дождь, холод, мозглые серые дни, полные хрипом и кашлем, маг простыл уже через седмицу. Его приютил собственный наставник в Милрадицах, до которых Ивен добрался уже совсем неразумный, лопочущий околесицу бессвязную, вызванную жаром. Наставник вызвал и лекаря и ходил за ним сам, будто мать родная. Только через месяц молодой маг вспомнил, куда он ехал и зачем. Это был конец октября...
И по Милрадицам ходил страшный слух: пропала дочь Владычицы Инессы. Правда, был еще слух, что пропал сын. И слух, что пропал какой-то исток, совершенно никому не известный. За ним потянулась сплетня, что дочь Владычицы и есть исток. Но другие утверждали, что исток - Филипп, сиречь сын. А третьи кричали, что видели, что исток сама Владычица, и она, дескать, и пропала. Ивен быстро разобрался, где истина, а где наговор. Он еще надсадно кашлял, собирая коня в Инессу, но даже наставник его не останавливал - Ивен открыл старику душу, не в силах больше держать в себе все тайны вывезенные из родных стен.
От Милрадиц он отъехал верст на двенадцать, трех магов вполне хватило, чтобы скрутить неодаренного парня. Ивен только и успел поставить хитрый блок памяти и молчал, будто немой, когда те допытывались о его злоключениях. Его везли в Цитадель и грозили отцом, но на третий день их перехватил Инесский отряд, не особо разбирая кто пленник, а кто конвоир. Повязали всех, Ивен твердил, как заведенный, что хочет поговорить с Владычицей или с воеводой.
– Угу.
– Сумрачно согласился колдун, затыкая ему рот кляпом. Его вернули в Милрадицы, но не в школу, а в холодные застенки, где мага истязала теперь только его хворь, рвавшая
Хитростью он выведал, что его наставник исчез, как белый день, сгорев в закате. Соседями по тюрьме стали его недавние пленители. Лишенные магии, в асбестовых путах они теперь докучали ему языками, жалясь скорпионами или осами, в зависимости от настроения. А Ивену было уж все равно - парень собрался помирать, умоляя тюремщиков лишь о разговоре с Ильмой Инесской. Его перенесли в лазарет, пожалев безумца, и маг сбежал. Он уже ненавидел всех: и инессцев, и цитадельцев, и весь белый свет, никому не веря. Но побег, сокрытие от поисковых заклинаний, взлом магической защиты и кража коня, завершили труды бродяжного лета и осени в тюрьме, полное магическое истощение стало последней каплей в печальном приговоре парня. Он просто гнал коня, не зная куда и от чего убегает. Помутившийся рассудок, отчего-то вел его привычной дорогой к ненавистному дому. Но сил хватило только до болот близь Уралакского хребта.
Там его и подобрали наемники и отвезли к Раде.
Маг обвалился в руки Айрин.
– Довольны?
– слабо просвистел он.
И тогда девушка опомнилась. Прошла не целая жизнь, как показалось ей, а едва больше часа. За столом беседовали Велимир с Радой, чародей объяснялся с женщиной, а та буравила его глазами, поджав губы. Айрин перевела взгляд на колдуна.
– Еще не все.
– Сказал он.
– Зачем мучаешь? Убей!
– потребовал маг, потребовал слабо и неубедительно.
– Твоя защита разума развалилась в тот миг, когда ты потерял последние силы?
– Я залез в собственную ауру, чтобы ее держать. Теперь у меня нет и ауры.
– Я понял.
– Майорин размел пальцы, будто обожженные о раскаленный металл, и опять положил их на бледные виски с синими венками. Девушка кивнула ему - она была готова.
– Какая преданность, - невнятно шелестели губы мага, но взгляд уже потерял осмысленность, мягкие путы чар с силой швырнули всех троих в глубину прошлого, кружа хоровод из месяцев, дней и лет, Майорин шел по воспоминаниям, будто перебирая свитки. Поймал-развернул-отбросил, следующее: поймал-развернул-отбросил, дальше: поймал-развернул-отбросил, другое, опять не то, еще одно - не то, и еще, еще и еще.
Нашел!
В круговерти, затеянной колдуном, проносились обрывки мыслей, чертежи, документы, свитки и разговоры, складываясь в хаотичную картину страшного плана, до мелочей просчитанного молодым магом. Он невероятно много знал об Инессе и ее жителях, поименно помнил почти каждого колдуна и очень хорошо был осведомлен о семье Владык Инессы. Он точно знал все карты, видел землю с птичьего полета, слышал доносы всех соглядатаев и читал те, что не слышал. В его голове роились целые тома информации, собранные десятками людей, он складывал их, вертел, менял местами, соотносил и превращал это в хитроумный, страшный план, созданный для уничтожения старой школы колдовства. План в котором было место и Айрин из Инессы - Истоку. И колдуну Майорину, урожденному Марину де Морру, и Филиппу сыну Ерекона, воину Хорхе, магу Агнию Фарту и его сыну. Здесь было место Велору главе ордена Белого меча, сюда попали Редрин Филин и Орник Мадера, заняла свой пост государыня Риана, уместился Алимарн Яриний, влез Горан Вирицкий и Клев Бересклет. Все фигуры были готовы к бою, каждый играл свою роль в руках гениального мальчишки, не ведающего что творившего. Гениального стратега Ивена, сына Карта Аарского, ставшего оружием в руках отца и брата.
Майорин вышвырнул их из головы Ивена и с силой хлестнул мага по щеке, досада смешанная с яростью приказывала прибить идиота сейчас же, навсегда избавившись от разума, поставившего на колени сотню умнейших людей страны.
– Нет!
– Айрин выставила вперед ладони, и удар пришелся девушке по руке. Что-то хрустнуло. Женские пальцы сжали кулак, Майорин попытался отшвырнуть защитницу, но Айрин вцепилась в его руку словно когтями. Слабее физически, она была единственным равным ему соперником в схватке сил.