Чтение онлайн

Отряд разместился в деревне, местные жители восторгом не пылали, но скрипя зубами гостей приняли, на всякий случай попрятав девок и молодух. Люта постарался успокоить старосту, показывая со спины своим молодцам пудовый кулачище, кто-то поверил, кто-то не поверил.

Весь вечер Валья шептался с Айрин, той даже выпытывать ничего не пришлось, менестрель был рад благодарным ушам и плотно на них присел, с удовольствием делясь всем подслушанным и подсмотренным. Несколько раз мимо грозно проходил Майорин, невозмутимо глядя в другую сторону, но Валье и спины хватило, кое-что он девушке все же

не сказал.

Отмытый и поевший отряд стал не так страшен, лекарь пользовал уже третью бабку, а безотказный Велимир бурча посмотрел "страшную хворь" у какой-то козы. Возвратился чародей злой как бес, ругая бодливую скотину и глупую тетку. К вечеру из укрытий повылазили любопытные девки, коих насчиталось четыре на всю деревню. Три из них быстро нашли себе ухажеров, а четвертую отправили спать к тятьке с мамкой - красавице едва исполнилось четырнадцать, и в Инессе она считалась бы ребенком.

Утром Люта быстро привел отряд в чувство, и на рассвете они уже тряслись в седлах. Менестрель ехал рядом с Айрин:

– Спелись.
– Глядя на них, сделал вывод Майорин. Фотиевичей посвятили в суть дела, и они полушутя называли девушку Вессой, упоминая ненастоящее имя и в пир, и в мир, и вообще куда попало. Люта их одергивал, но не слишком рьяно. Настроение у всего отряда было хорошее, светлое после почти целого дня среди жилья и людей.

Но есть у богов такая привычка, сунуть ложку дёгтя в бочонок меда и с нетерпением подождать, что из этого выйдет. Первым неладное унюхал Борец, единственный у кого настроение хорошим и не становилось. Люта решил, что объяснять, куда делась псина будет слишком долго и сложно, или что оборотни тоже отчасти люди и иногда даже колдуны, и того сложнее, и попросил Борца поработать "собачкой". В исполнении Молчуна вышло это так:

– Лавт, оборачиваться не смей.
– Все остальное Лавту пришлось додумать, что не облегчило созерцания поедания соленых огурчиков, густой ухи, квашеной капусты... тетеревиные кости под столом служили плохой заменой. И если еду Борцу удалось отхватить у сердобольных товарищей со стола, то собаку, пусть волка (от этих колдунов любой скотины ожидать можно) пошедшего в баню деревенские вряд ли бы поняли. Он конечно повалялся в снегу, погонял местных тузиков, боясь подцепить от них назойливых блох, не помогло.

Лавт Борец, бежавший впереди отряда, унюхал смерть. Смерть лежалую, смердящую и от того еще более страшную. Повертев головой и раздумывая, куда направиться вперед - разведать - или назад - сообщить остальным, Лавт решил все же поставить в известность спутников, а потом уже выяснять что и куда.

Люта перестроил людей, вперед поехал сам, взяв с собой лишь Майорина и оборотня, которые уже заслужили прозвище: разведчики. Прозвище сквозило досадой, всем тоже хотелось поглядеть что де и как, а не бездельно топтаться на месте, елозя задом по седлу.

Больше всех злилась Айрин, ее вообще в этом походе никуда не брали. Люта вел себя так, будто она дитя малое, а колдун ему во всем потакал, зля подругу еще больше. На заявление: "Я тебе не девка!", он ответил: "Сам знаю", Айрин задохнулась от возмущения и доказывать что она сильная, смелая и самостоятельная прекратила, по крайней мере словестно.

Мертвец

мог здесь висеть сколько угодно, пока мороз был достаточно крепок, чтобы сохранить тело от тления. Птицы почти не тронули покойника, впрочем, и того, что тронули, было довольно. Лицо представляло собой замерзшее кровавое месиво. Майорин поглядел и отвернулся.

– Давно висит?

– Дня два.
– Оборотень привстал на задние лапы, обнюхивая голую ногу - с мертвеца кто-то стащили сапоги.

– Знаешь его, Люта?

– Знаю, - мрачно ответил Молчун, - доводилось встречаться. Охотник из той деревни, где ночевали. Как звать не помню.

– Цитадельцы повесили, выходит поняли, что здесь пойдем.

– Выходит.
– Подтвердил Люта.

– Не пахнет ими, люди тут были. Двое. Мужчина и женщина.

– А поподробней?
– Майорин оставил коня, который никак не хотел подходить к мертвецу.

– А поподробней спроси у них самих, вон, куда след ведет.
– Рыкнул Лавт, тут даже оборотнего нюха не требовалось, следы открыто уходили в лес, глубокие по рыхлому снегу.

– В той стороне наша деревня.
– Майорин поглядел на веревку, повел бровью, чуть сжал кулак. Пережженная дратва лопнула, колдун поймал покойника и осторожно сложил на землю.
– А если не Цитадельцы? Свои?

Люта пожал плечами. Майорин отодвинул воротник с шеи мертвого:

– Повесили, как разбойника или предателя. Может и правда свои?

– Сожги его.
– Приказал Люта.
– Обойдем. Лавт, за мной. Один справишься?

– Не торопись. Дай осмотреть.

– Что ты там надеешься найти? Предсмертную записку?
– Лавт обежал кругом дерева, ставшего последним приютом для охотника.
– Он и писать не умел.

– А сапоги забрали, чтобы даром не пропали?
– звонко раздалось из-за дерева.

– Я сказал оставаться на своих местах.
– Сурово рявкнул Люта.

– А я не расслышала.
– Айрин накинула повод на ту же ветку что и колдун. Кони покосились друг на друга.
– Лицо расклевали, а ноги не тронули. Воняли?

Майорин с неодобрением посмотрел на подругу, а потом зачем-то понюхал ноги покойника:

– Магические путы - птицы не видели плоть.

– Возвращайся к отряду.
– Велел Молчун девушке, та глядела на Майорина.

– Пусть мне поможет.
– Неожиданно внял ее мольбам колдун.
– Она знает, что делать.

Люта Молчун скорбно вздохнул и махнул рукой оборотню, Лавт послушно потрусил рядом - он, в отличие от глупых девок, понимал, как важно слушаться командира, даже если тот твой старый приятель и еще месяц назад вы были равны.

"Айрин не понимала и никогда не поймет, - размышлял Лавт.
– Она дочь воеводы и владычицы. Ей приказывать бесполезно".

– Зря Люте перечишь.
– Сказал девушке Майорин, когда они остались вдвоем.
– Только портишь ему всё. Будь любая другая на твоем месте, он оставил бы тебя в Роканке.

– Поэтому я на своем месте. Перевернем его. Вдруг где еще путы?

– Как ты их заметила? Я не заметил.
– Майорин посмотрел на спину охотника и достал из ножен нож.

– Ты слишком колдун.
– Ухмыльнулась девушка.
– Его пороли, но давно.